лица. Вроде никаких значительных изменений не было, если не считать, что начал дышать чаще и на лбу выступили крупные капли пота.
Оставив Салгора, я направился вниз. Антагол — лысоватый, пузатый полукровка (видимо не без эльфов в роду) стоял напротив стойки и, потрясая толстым указательным пальцем, что-то сердито высказывал Флайме.
— Эй, господин Антагол, — окликнул я его, еще не дойдя до конца лестницы, — так вы считаете, что я вам должен 800 гинар за кровать, которой давно место на свалке, и за давно развалившийся шкафчик⁈
— Во-первых, не вы, а ваш приятель. Во-вторых, помимо вполне добротной мебели там пострадала дверь. Комната обгорела: копоть на стенах и потолке — придется делать ремонт, — он повернулся ко мне, глядя исподлобья.
— А как насчет того, что в вашей таверне нет ни одного охранника? Как насчет того, что из-за вашей скупости, жизнь постояльцев находится под угрозой? Мою подругу, Талонэль, убили этой ночью. Убили вашу работницу — Валилу. Это вам не какой-то сгоревший шкафчик — это жизни людей, которых уже не вернуть! Мой ученик находится на волосок от смерти, и я потратился на лекаря в 350 гинар и на очень дорогое снадобье — 1000 гинар, по той причине, что в вашей таверне, при немалой стоимости комнат, нет ни одной души в охранении. Как быть со всем этим? — я остановился от него в трех шагах, бросил взгляд на Флайму — она раскраснелась, явно заволновалась. — Ваша жадность так велика, что не позволяет платить за охранение, которое, как правило, есть в приличных тавернах?
— Ваши траты — это ваши проблемы. Если вам кажется, что здесь дорого и ненадлежащее обслуживание, подыщите другое место для жилья, — сердито засопев, ответил он.
Наш разговор услышали постояльцы с первого этажа. В коридоре появился тот аютанец, который бегал за лекарем, и северянин из Вархалла, имя которого было Ромир.
— Ах вот как, мои проблемы… Послушай меня, жирный ублюдок, — вкрадчиво произнес я, схватив его за верх камзола, так что в моих пальцах затрещала ткань. — Я только что пытался говорить с тобой по-хорошему. Но до тебя по-хорошему не доходит. По-плохому с моей стороны выглядит так! — я с силой толкнул его, так что хозяин «Вечерней Звезды» не устоял на ногах и приземлился на задницу. — Я разнесу твою драную таверну на кирпичики! — активируя кинетику, я выбросил правую руку вперед — ударная волна разнесла окно слева от входной двери. Зазвенели осколки стекол, полетели щепки от рамы. — Я сожгу ее к ебаным чертям! И ты, жирная свинья, будешь молить меня, чтобы я тебя самого не превратил в обгорелый кусок мяса! — вскинув руки, я резко опустил их почти сведя вместе. Ладони обдало жаром — между них появился огненный сгусток размером с крупное яблоко. Эта магия называется «Олунг Греур» или в переводе с лемурийского «Клубок Гнева». Я извлек из собственных архивов специально для Салгора, взамен его менее эффективной огненной магии. «Олунг Греур» обычно не держать долго между рук — ее сразу направляют в цель. Но в данный момент цели не было: убивать Антагола я не собирался, как и поджигать в данный момент таверну. «Клубок Гнева» был лишь эффектной демонстрацией одной из моих возможностей. Я развел руки шире, чтобы не получить ожоги. Вращаясь между моих ладоней, дикое пламя нетерпеливо ревело, словно в самом деле оно было полно гнева.
— Я извиняюсь, господин!.. Господин!.. — владелец таверны затрясся, пытаясь вспомнить мое имя.
— Господин Ирринд! — почти одновременно подсказали ему Ромир и аютанец, имя которого я не знал.
— Господин Ирринд! Извиняюсь! Эти ночные события слишком потрясли меня! — залепетал Антагол, с опаской поглядывая на ревущее пламя между моих рук. — Еще и смерть Валилы — это для меня горе! Давайте успокоимся! Вы и ваш ученик мне ничего не должны! Я должен быть благодарен богам, что в моей таверне проживают такие важные люди! Пожалуйста, не надо здесь ничего поджигать!
— Вижу здравый смысл вернулся к вам, — я начал медленно сбрасывать «Олунг Греур» вложенную энергию, что было весьма непросто. По рукам словно потек тот самый огонь, возвращаясь к моему энергетическому центру и трансформируясь там в магический ресурс. — Надеюсь, вы предоставите другую комнату для моего ученика взамен пострадавшей. Кстати, оплаченной на несколько дней вперед. И еще надеюсь, в ней будет целая, добротная мебель и она будет на втором этаже поближе к моей.
— Самом собой! Немедленно предоставлю. Считайте, вы ее уже оплатили на пять дней вперед, — хозяин «Вечерней Звезды» закивал, натянул на лицо улыбку и попытался встать с пола.
— Вот и хорошо. И я буду считать, что инцидент исчерпан, и между нами найдено понимание. Кстати, попросите, чтобы ваши девушки были более внимательны к моим запросам, — я перевел взгляд на Флайму — она удивленно вытаращила глаза, не распознав мою шутку.
— И потрудитесь восстановить окно! — добавил северянин, указывая на только что устроенную мной дыру. — А то, мы, господин Антагол, платим за проживание деньги очень немалые. Хотелось, чтобы здесь все соответствовало!
Удовлетворенный итогами беседы, я направился к лестнице, проверить состояние Салгора. При этом я вполне понимал: устраивая это представление перед Антаголом, я серьезно рисковал. Окажись на его месте человек более смелый и упертый, для меня все могло кончиться не так удачно: вызвал бы он стражу, обратился бы городской суд или к герцогу, и тогда я мог бы задолжать ему гораздо большую сумму, чем 800 гинар, да еще оказаться в тюрьме этак на месяц-другой. Хотя последнее вряд ли: Астерия не так просто упрятать в тюрьму, тем более в ней удержать.
Салгор по-прежнему оставался в беспамятстве, но кое-что поменялось: его дыхание стало ровнее, глубже, он уже не потел так сильно как в первые минуты после приема «Калисорта».
— Райс, ты чего на меня такое говоришь? — неожиданно в комнату ворвалась Флайма. — Это я к тебе невнимательна? Да я даже переспала с тобой! Вот теперь он отправил меня узнать, что я сделала не так и чем должна угодить!
— Вот! — я подошел к ней, важно подняв палец. — Видишь, как приятно! Сам хозяин таверны послал тебя мне угождать! — я обнял ее, так что жду тебя вечерком.
— Не получится! — она замотала головой. — Валилы больше нет! Я просто поверить
