не могу в произошедшее! Хотя она девочкой была вредной, мне ее очень жалко! — былое возмущение в глазах моей подруги исчезло и они стали печальными. — Даже не представляю, сколько мне теперь придется работать здесь безвылазно. Хозяин обещал найти кого-то может быть даже завтра, но я ему не слишком верю.
— Могу поговорить с ним, — предложил я.
— Нет! Ни в коем случае! Ты потом переселишься, а он мне все это припомнит, если поймет, что ты за меня хлопочешь. Так что успокойся на этот счет. Сама все за себя решу. Как Салгор? — она подошла к кровати.
— Кажется лучше. И про вечер — это я так сказал, в шутку. Этот вечер у меня занят — пойду искать этих негодяев, — я прижался к ней сзади.
— А ты, Райс, очень сильный маг. Когда ты вынес окно одним взмахом руки, я сама испугалась, что ты разворотишь нам всю таверну, — она положила затылок мне на плечо, щекоча шею рыжими волосами. — Только зря ты торопишься с вампирами. Говорят, они тоже очень-очень сильны. Если сегодня пойдешь, я буду очень переживать за тебя. Может не стоит спешить с их поиском? Лучше сначала все взвесить, подготовиться…
— Не беспокойся, — я отпустил ее, взял полотенце и вытер им мокрый лоб Салгора.
К Часу Тени я перешел мост Арака и направился в сторону Луврийских ворот к бальзамировщику, заодно договориться о похоронах Талонэль. Стоило мне остаться одному, как снова на сердце стало скверно. За Салгора я уже переживал меньше — надеялся, что снадобье Ирдемса действительно способно сотворить чудо. А вот Талонэль, увы, не вернешь никаким чудом. Даже мне тяжело было об этом думать. Представляю, каково будет Салгору. Если Талонэль — не первая его любовь, то она — первая женщина. И я видел блеск в глазах моего ученика — отчаянный блеск, когда он просил меня спасти ее и не думать о нем самом. Самоотверженно! С верой в мастера как в бога! Увы, я ничем не помог и я его очень разочарую.
С бальзамировщиком, которого указал Ирдемс, мне кое в чем повезло. А именно тем, что он же занимался вопросами похорон и решал вопросы с местом на кладбище. Звали этого старичка господин Хенран. Его длинные, седые волосы, были убраны повязкой. На морщинистом лице странным образом соседствовала скорбь и улыбка, кое-как пробивавшаяся через нее.
Меня к старику проводил один их его подсобников, и застал я Хенрана за его неприятной работой. На мраморном столе лежало тело парня лет двадцати с распоротым животом, в который бальзамировщик укладывал пучки сухих трав. На полу стоял бронзовый таз с человеческими внутренностями, залитыми кровью. Зрелище даже для меня, Астерия, не из приятных. Здесь пахло тленом. Этот отвратительный запах не могли перебить ароматический курения, дымившие из бронзовых чаш у подножья темно-каменного изваяния. У дальней стены на длинной полке лежало несколько трупов, ожидающих свою очередь. Некоторое окоченевшие, в нелепых позах. Искаженное болью лицо мертвой старухи, смотрело на меня застывшими глазами.
— А вы — смелый человек, — сказал мне Хенран, вытирая руки грязной тряпкой. — Разглядываете здесь все как ни в чем не бывало. Здесь, увы, живет Смерть. Все ее боятся. Даже те, кто делает вид, что спокоен, и тех в тайне терзает ужас при мыслях о ее близости.
— Вы думаете в этот огромном мире не найдется ни одного человека, кто не боится костлявой старухи? — я прошел дальше в тускло освещенный зал, оглядывая каменные полки у противоположного простенка, где лежали уже завернутые в саваны мертвые.
— Думаю, нет. Даже я, зная ее лучше всех живущих, и то в страхе перед ней. Ее боятся и люди, и эльфы, и вампиры, и оборотни, — он отошел к шкафу и зазвенел склянками.
Я не стал ему возражать. Да и какой смысл говорить на эту тему с человеком, который не знает своих прежних жизней и смертей, тем более столь уверенному в своих выводах.
— Мне нужна ваша услуга, господин Хенран. Девушку-эльфийку сегодня ночью убили вампиры. Хотелось бы ее тело привести в достаточно приятный вид, насколько это возможно. И устроить так, чтобы ее тело не портилось хотя бы дней десять, — сказал я, рассчитывая, что Салгор к этому времени сможет хотя бы ходить.
— Я — хороший мастер, господин… — он внимательнее посмотрел на меня, ожидая, что я представлюсь.
— Райсмар Ирринд. Я — маг, и тоже хороший мастер своего дела, если это вам интересно, — сказал я, прислонив к стене посох, и подумав, что известить этого человека о своих талантах не будет лишним.
— Да, мне это интересно, — старик кивнул, прядь седых волос, выбившаяся из-под повязки, закрыла его бледно-голубой глаз.
— Сколько вы возьмете за такую работу? — я поморщился — все-таки воняло здесь крайне неприятно. Не выношу трупный запах.
— Шестьсот пятьдесят гинар, если вам важно сделать именно хорошо, и сохранить тело надолго. И для этого нужно поторопиться — чем скорее доставят труп ко мне, тем лучше, — он взял две склянки и вернулся к мертвецу на мраморном столе. — Я, как понимаю, вы решили отложить похороны?
— Да, до тех пор, пока не станет на ноги человек, кому эта девушка особо дорога. Кстати, не подскажите, к кому обратиться по поводу места на кладбище… — я на миг задумался, хотел было сказать: «на кладбище Альгера», где меня прошлый раз атаковала мертвая девушка, поднятая некромантами. Но передумал, сказал: — Здесь, что поближе, сразу за воротами.
— Такую услугу я тоже оказываю. Мои люди помогут и могилу подготовить, если надо, сложить склеп. Но если склеп, то дело небыстрое — потребуется около месяца, — Хенран начал натирать резко пахнущим зельем труп на столе.
— Отлично, и сколько все это будет стоить, если без склепа, но с могилой, с помощью по похоронам, бальзамировкой? — я понимал, что сумма будет названа немаленькая, но был согласен заплатить ее — это лучше, чем бегать, решать такие крайне неприятные вопросы.
— Тысячу шестьсот гинар, если все вместе и делать хорошо, — оторвав на миг взгляд от трупа, сказал бальзамировщик.
— Хорошо, — без энтузиазма согласился я, понимая, что мой кошелек станет совсем худым.
К «Вечерней Звезде» я возвращался с двумя подсобниками господина Хенрана. Они катили перед собой тачку, на которой должны были
