с седоватыми волосами.
— Боги! Никогда такого не было! Напасть прямо на приличную таверну! Ворваться в комнату! — причитала другая, вытирая слезы платком. — Валилу убили! Милая Валила, она была так добра к нам! Она была совсем молода!
Стеная, она говорит о девушке, дежурившей за стойкой распорядителя. Но сейчас меня беспокоил только Салгор и Талонэль. Вбежав в комнату, я увидел какого-то бледного паренька в мокрых штанах, стоявшего с пустым ведром. Шкаф сгорел почти полностью. Так же от огня пострадала части стены и угол кровати, на которой лежал Салгор — он был еще жив, несмотря на порванное горло, многочисленные раны и стилет, торчавший из его бока. Рядом с кроватью, неестественно выгнувшись и уставившись багровыми глазами в потолок, лежал обгоревший труп вампира. Под ним поблескивала лужица грязной воды — видимо ей тушили пожар.
Талонэль… Ее я не нашел ни за кроватью, ни за столом. Ее вообще не было в комнате. Бросившись к Салгору, я разорвал простынь. В первую очередь перевязал его горло.
— Они унесли ее! — горестно сказала седоватая женщина. — Видела в окно! Все мы боялись выйти! Это очень страшно!
— Даже когда поняли, что начался пожар, страшно было открыть дверь! — добавила вторая.
— Кто-нибудь знает, где найти лекаря? — затягивая повязку, спросил я.
— Я схожу. Есть тут один возле моста, — вызвался аютанец.
— Сходи, друг! Очень прошу! Деньги есть — заплачу сколько нужно! — кошелек я не взял, и не время было сейчас за ним бегать, но аютанец кивнул и его быстрые шаги зазвучали в коридоре. — Давно это случилось? Не знаете, куда утащили девушку, что была здесь? — я повернулся к плачущей женщине.
За нее ответил северянин:
— Ей уже не поможешь — убили. Увы. Там она… — Ромир махнул рукой куда-то в сторону окна, на противоположную сторону улицы.
Я мрачно кивнул и поспешил заняться Салгором. Из меня очень скверный лекарь. Свое тело я могу вырвать у смерти даже в безнадежной ситуации, но тело другого человека мне мало подвластно. Тем не менее я старался как мог, вытянув руки над своим учеником, спешно сканируя его жизненно важные центры, давая ему часть своей силы. Энергетические потоки Салгора мне категорически не нравились — были в них серьезные искажения. Даже с учетом серьезности его ран, они не должны быть такими. Причину из-за спешки я пока не мог понять. Стилет, торчавший из его правого бока, трогать пока не стал — лучше это оставить лекарю, но постарался остановить кровотечение — сейчас это было самое важное. Над Салгором я провозился минут двадцать, под конец он даже открыл глаза. Увидел меня, встрепенулся и едва слышно произнес:
— Мастер, это Зейрон! Подлый ублюдок! Он унес Тали! Я ничего не мог сделать из было трое! Мастер, спаси Тали! Умоляю, брось меня — ее спаси!
Я не стал говорить, что эльфийку уже не спасти. И, если честно, для меня важнее был Салгор. Да, нельзя так рассуждать, человеческие жизни одинаково ценны, но иногда приходится выбирать. Сделав с учеником все, что мог, я поспешил из таверны, к месту, где должна быть Талонэль — его мне описал северянин и седоватая женщина, до сих пор наблюдавшие за моими магическими усилиями.
Эльфийку я нашел на клумбе среди, сломанных, измятых цветов. Талонэль любила цветы, и смерть застала ее среди них. Только очень жестокая смерть. Опустившись возле эльфийки на колени, я понял, что ее насиловали и беспощадно истязали. Рука Талонэль оказалась сломанной в двух местах; по всему телу под обрывками окровавленной туники виделись глубокие рваные раны от когтей; левая грудь девушки была почти оторвана, будто кто-то неумело пытался вырвать ее сердце.
Когда я вернулся в «Вечернюю Звезду», Валилу кто-то перенес из-за стойки распорядителя. Ее и положили на пол посреди зала, свернув ковер, чтобы не испачкать кровью. Валила тоже была мертва, и стенания какой-то незнакомой мне женщины, воззвания к Волгарту и Алеиде не могли ей помочь.
К сожалению, лекаря, за которым бегал аютанец, не было больше часа. Уже пришел хозяин таверны — господин Антагол, заохал, завозмущался, хлопая себя по выпуклому животу, а лекарь не появлялся. Каждые пять минут я проверял состояние Салгора: парень был без сознания, но держался. И когда я уже хотел подняться к себе, чтобы разбудить Флайму и отправить ее за другим целителем, появился какой-то важный с виду гусь, с большим кожаным саквояжем.
— Постарайтесь! Парень не должен умереть! — сурово и настоятельно сказал я ему и, когда я понял, лицо его морщится от нищенской обстановки в комнате Салгора, добавил: — Деньги у меня есть — делаете свою работу!
— Вообще, раны серьезные. Понимаете, это же зубы и когти вампиров — раны от них особо опасны! — бегло оглядев моего ученика, сообщил он начал выкладывать зелья и всякую лечебную всячину из саквояжа. Остановился, поглядывая на правый бок Салгора: — Еще и кинжал в печени! Он мне особо не нравится.
Пока он занимался Салгором, я сбегал к себе, разбудил Флайму и кратко сообщил ей о случившемся. Взял кошелек, посох и спустился вниз. Еще надо было определиться как поступить с телом Талонэль. Я очень надеялся, что Салгор выкарабкается, и будет сожалеть, что я похоронил эльфийку без него. Но, с другой стороны, Салгор встанет на ноги явно не скоро, поэтому я решил потратиться на бальзамировщика.
— Господин Ирринд, — обратился ко мне лекарь, когда наложил на тело Салгора повязки с какими-то вонючими мазями. — Я сделал все возможное. Лучше могут сделать только боги. Так что, если вам этот парень дорог, молитесь неустанно за его жизнь — она в нем едва держится. Что будет дальше, не могу знать. С вас 350 гинар — я дал ему дорогое лекарство и мази недешевые.
— Может есть какое-то зелье у алхимиков, которое помимо помощи богов будет полезно? — спросил я, развязав кошелек и отсчитав ему 350 золотом.
— Да, есть такие. Например, «Капли Роххе» или «Жизненная Сила Луму». Есть и другие. Рекомендую обратиться к Ирдемсу. Думаю, он лучший в Вестейме и лавка его не так далеко, — взяв деньги, лекарь принялся собирать саквояж. — Еще, если парень выживет, рекомендую вам через день снова потратиться на мои услуги — они будут стоить дешевле. Парню обязательно нужна правильная перевязка.
— Хорошо, тогда попрошу вас прийти послезавтра, желательно пораньше с утра, —
