религиозной жизни, которые заставили его по-новому взглянуть на себя и на науку.
Одновременно со всеми этими открытиями Паскаль прославился, стал известен и ненадолго попал в светское общество. В этот короткий период, когда он живет как светский человек, даже происходит единственная известная нам его любовь. Он влюбился в герцогиню де Роанне. Мы мало что об этом знаем. Известно имя его возлюбленной. Его другом был герцог де Роанне, и его сестра, герцогиня, стала предметом любви Паскаля. По-моему, она отвечала ему взаимностью. Но, естественно, эта любовь не могла иметь матримониальных последствий, несмотря на взаимность. Простолюдин, низший дворянин и герцогиня! Ну, и самое главное: сам Паскаль далеко ушел от человеческих светских радостей. Тем не менее плодом этой любви является один из его маленьких трактатов, «Рассуждение о страстях любви».
Надо сказать, что семья Блеза всегда была религиозной. Но резко эта религиозность усилилась после того, как его отец вывихнул ногу и некоторое время лежал. К нему стали приходить два врача, которые оказались не просто врачами, но и очень религиозными людьми. И не просто религиозными людьми, но – янсенистами. И тут мы делаем маленький экскурс в сторону религиозной и общественной борьбы XVII века, вспоминая такое течение, как янсенизм.
Кто такие янсенисты? Название происходит от имени Корнелия Янсения, голландского епископа, который написал несколько книг. Главный его труд посвящен блаженному Августину, так и называется «Августин». А вторая работа посвящена «внутреннему человеку». Он обращается к ранней христианской метафоре о том, что есть «внешний человек», поверхностный, и «внутренний». Если очень коротко, можно сказать, продолжатели Янсения организовали течение в рамках католичества, максимально близкое к протестантизму, но все-таки формально оставаясь католиками. В чем своеобразие их позиции? Подобно Августину, они резко переживают испорченность человеческой природы. Католики в целом говорят, что человек не так плох и может спастись добрыми делами и при помощи церкви. В католицизме человеческая греховность всячески смягчается. А янсенисты остро переживают человеческую греховность. Центральная их тема – тема благодати, тема спасения и тема предопределения. Так же как Августин и Лютер (который, как вы помните, тоже вдохновлялся мыслями Августина), они решают это в жестком ключе. То есть человек радикально плох, и без внутреннего преображения и покаяния, без Божьей помощи ему не справиться. Какими-то внешними поступками и формальными добрыми делами, собственными силами ему вряд ли спастись. Повторяю, первый момент, который сближает Августина, протестантов и янсенистов, – это тема человеческой испорченности и вытекающее отсюда понятие необходимости благодати. Отсюда вытекают очень резкие и высокие требования, предъявляемые к человеку: он постоянно должен совершать нравственные подвиги над собой. То есть провозглашается моральный ригоризм: человек должен вести святую подвижническую жизнь, преодолевать себя и уповать на помощь Бога.
И еще одна важная мысль, которая особенно задела Паскаля при знакомстве с Янсением и его последователями. Вслед за Августином, Янсений пишет, что есть несколько видов похоти. Кроме всем известной похоти чувств, есть еще похоть власти, гордыни и похоть знания. Это интересно. Ну, похоть чувств – это Паскалю не очень угрожало. Совсем иное дело – два других вида! Похоть власти – стремление господствовать, стремление к тщеславию, оно очень глубоко сидит в человеке. Это гордыня, стремление самоутвердиться. Третий вид похоти, особенно заинтересовавший и затронувший Паскаля, похоть знания. Казалось бы, что плохого в стремлении к знанию? Что плохого в том, что люди желают больше знать, любопытствуют, много читают? Но еще Гераклит говорил: «Многознание уму не научает». Это утонченная, изощренная, но тоже похоть, может, она и кажется более возвышенной, чем телесная. Она тоже портит человека, распаляет в нем гордыню, привязывает к суете и иллюзиям мира. Все эти три вида похотей глубоко связаны между собой. Похоть чувств Паскалю не грозила, он был человеком аскетичным, только раз в жизни влюбился. А похоть знаний, похоть гордыни и власти – это его очень задело. Он вдруг подумал, что в его любознательности и стремлении к открытиям, к всезнанию, всеоткрыванию есть очень много суетного и ненужного.
Время от времени я буду по памяти вставлять в свой рассказ афоризмы Паскаля. Его хочется запоминать наизусть. Вот один из его афоризмов, который сразу приходит в голову: «Тот, кто не видит суетности окружающего, суетен сам». То есть вот эта похоть познания, знание ради знания, есть скрытая, изощренная форма душевной порчи, мудро говорили янсенисты.
У Янсения было много сторонников. Среди них – крупнейшие умы Франции: ученые, мыслители, богословы. И очень быстро янсенизм из позиции лишь в вопросах богословия превратился в сильную общественную позицию и… немедленно столкнулся с иезуитами. Кто эти иезуиты, все знают – всемогущая организация католичества, созданная для борьбы с врагами веры. И чем они занимались? Всем! Не только, как мы думаем, кого-то отравить или там прирезать. Но они все образование держали под контролем, и при дворе они господствовали, и в Сорбонне. И иезуиты оказались антагонистами янсенистов. Католический мир во Франции оказался расколот на эти два течения: иезуиты и янсенисты. У иезуитов к человеку были невысокие требования. Главное – внешняя показная вера, покорность церкви и добрые дела. Они не требовали внутреннего преображения, перерождения личности. Они подчеркивали, что человек не так уж и плох. Они делали акцент на внешнее, а не на внутреннее. (В те годы во Франции все стремились иметь духовников из числа иезуитов: эти снисходительные члены «Общества Иисуса» легко и быстро отпускали людям грехи!) Если янсенисты были чересчур пессимистичны в отношении человека, то иезуиты были чересчур оптимистичны. И они были колоссальной силой, были связаны и с папством, и с королем. У них был, как сейчас говорят, «административный ресурс».
Они все время проигрывали янсенистам на ниве богословия и философии. А в числе янсенистов был весь цвет французской мысли, много аристократов, монахов. Антуан Арно – богослов, математик, логик, который написал со своими друзьями знаменитую книгу «Логика Пор-Рояля». Его называли почтительно – «великий Арно». Мыслитель, ученый, логик Николь, аббат Сен-Сиран. Все это замечательные мыслители и ораторы! На ниве интеллектуальных споров янсенисты обычно били иезуитов, но за иезуитами был огромный административный ресурс и вся вертикаль власти, светской и церковной. За них были папа и король. И они стали бить янсенистов этими незатейливыми орудиями. И тут – очень важное и интересное обстоятельство! – уже все перешло из плоскости богословия в плоскость общественного противостояния. Франция разделилась. Янсенисты стали отстаивать свободу веры, право человека на свободную интерпретацию Библии, на личные отношения с Богом. Они поневоле вынуждены были поднять эти вопросы, обороняясь от репрессий, против
