Как можно было позволить какой-то девчонке выбить почву у него из-под ног? Она вероломная, жадная ведьма, убеждал себя Уил. Бланш театрально упала в обморок, унизила их всех, а в довершение всего завлекла его, распалила, чтобы потом заявить, что девственница! И теперь, согласно своему же нелепому приказу, Уилу придется защищать ее добродетель.
– Ну? – прервал Клайв размышления Уила. – Вижу, ты преподал ей пару уроков.
– Она девственница.
Клайв даже передернулся от отвращения.
– До сих пор? Ты хочешь сказать, что…
– Я уже сказал и повторяю еще раз, что она возвратится к семье в том же состоянии, в каком оказалась здесь. Так оно и будет.
Судя по разочарованному лицу Клайва, его партнер поверил ему. Откуда Уилу было знать, что когда Клайв повернулся и пошел прочь, на его губах играла довольная улыбка.
Глава 10
«Фаст» решил бросить якорь в удобной бухте неподалеку от Норфолка. Уил решил остаться здесь, пока они не получат выкуп и не избавятся от пленницы. Заодно можно будет закупить продовольствие и пополнить запасы пресной воды.
Два дня после сцены на палубе Уил держал Бланш в капитанской каюте. Однако его привычной размеренной жизни на корабле пришел конец. Иногда Уилу удавалось поспать в каюте Клайва, когда тот не храпел; есть приходилось где попало; он уже не брился три дня и целых три дня не менял рубашку. И каждый раз, когда кто-либо из матросов спускался вниз, Уил срывался следом и проверял, не зашел ли тот в каюту к Бланш.
В обращении с командой Уил стал заметно грубее и жестче, но пираты беспрекословно сносили его гнев и придирки. А вот чего они не могли забыть – так это оскорбления со стороны пленницы. Команда решила непременно проучить ее и как можно скорее.
Бланш жестоко страдала из-за отсутствия ключа от каюты: дверь могла открыться в любую минуту, впустив кого угодно, включая, разумеется, самого Уила Мидла. Однако благодаря беспрекословному выполнению приказов капитана, в каюте появлялся только Старый Мэтью, доставляя пленнице еду и воду. К утру третьего дня Бланш так соскучилась по человеческому общению, что, не выдержав, заговорила со стариком, когда тот принес поднос с завтраком:
– Я хочу спросить насчет еды. Она всегда такая вкусная? Я думала, что на кораблях плохо кормят.
– Только не на нашем. Капитан Уил кормит всех одинаково, даже… – Старый Мэтью взглянул на Бланш и с видимым удовольствием изрек, – даже заключенных.
Бланш съежилась под его пронзительным взглядом. Было совершенно ясно: он не забыл обидных слов, брошенных в свой адрес. Бланш и сама не очень-то гордилась своим грубым поведением, но оправдывала это тем, что ее просто вынудили так поступить.
– Ты сам готовишь еду? – спросила она как можно ласковей, чтобы смягчить сердце старого пирата.
– Я?! – фыркнул Старый Мэтью. – У нас есть камбуз, в котором хозяйничает Вертляк, он называет себя «кусинир».
– Cuisinier? Повар? – склонила голову набок Бланш. – Он француз?
– Ага, – подтвердил старик. – Однажды его попытался украсть Грязный Вили. В ту ночь мы потеряли двух отличных парней, а я лишился ноги.
Бланш невольно перевела взгляд на его деревянную ногу.
– Ты потерял ногу в битве за повара?
– Не веришь? – не на шутку обиделся Мэтью. – Пойдем, я его покажу!
Не успела Бланш возразить, как он схватил ее за руку и потащил в коридор, затем подтолкнул к лестнице, ведущей в трюм. Они прошли мимо оружейного склада, где остро пахло порохом. Вскоре до них донесся запах готовящейся еды.
Наконец они оказались в камбузе. Взору Бланш предстал настоящий продовольственный склад: мешки с мукой, картофелем, луком, бочки с капустой; на огромных крюках висели копченые окорока. Неожиданно из дальнего угла послышался поток французских ругательств, вслед за тем что-то взметнулось в воздух. Старый Мэтью схватил Бланш за плечи и повалил на груду пустых мешков, находившуюся справа. В то же мгновение острый нож со свистом разрезал воздух, затем просвистел еще один и вонзился в ящик рядом с головой Бланш. Из ее груди вырвался леденящий душу крик. Она не помнила, как вскарабкалась по лестнице и оказалась в оружейном складе.
– Убедилась?! Наш кок – француз, – проговорил Мэтью.
– Он мог нас убить!
– Не-а! Вертляк всегда метает ножи влево, поэтому, чтобы остаться в живых, нужно всего лишь отклониться вправо.
Гневной тирады Бланш старик не услышал: ее голос заглушил топот бегущих со всех сторон людей. Толпу возглавлял Уил с огромным ножом в руках. Он резко остановился перед Бланш.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – прогремел Уил, увидев, что девушка бессильно прислонилась к одной из пушек.
– Просто познакомилась с вашим поваром. Правда, меня при этом чуть не убили, – с вызовом ответила Бланш.
– Ты снова вышла из каюты без разрешения и снова устроила проблему и себе, и моим людям.
Спрятав кинжал, Уил шагнул к Бланш.
– О, нет…
Не обращая внимания на протесты, капитан легко поднял пленницу, перебросил через плечо и под одобрительные вопли команды потащил по проходу оружейного склада. Он ногой распахнул дверь капитанской каюты и сбросил девушку прямо на пол, затем поспешно захлопнул за собой дверь.
– Тебя могли убить! – от голоса Мидла по спине Бланш побежали мурашки. – А мертвая ты доставишь мне больше хлопот, чем живая.
– Ты не можешь держать меня взаперти в течение… – Бланш осеклась, вдруг осознав, что не имеет ни малейшего представления о том, сколько длится ее заточение. – Когда ты вернешь меня Генри Торну?
– Мы вернем тебя твоему отцу, как только он заплатит за тебя золотом.
– И когда это произойдет? – требовательно спросила Бланш.
Уил наклонился и рывком поставил ее на ноги.
– Через три недели. Если, конечно, он захочет тебя вернуть. И все это время ты будешь сидеть в каюте, ни с кем не общаясь, даже со Старым Мэтью. Он не так стар, как ты думаешь, и вполне способен польститься на женские прелести.
Бланш охватила нервная дрожь.
– Я этого не вынесу! Я не могу неделями сидеть в этой ужасной норе без глотка свежего воздуха!
Уил как зачарованный смотрел на ее вздымающуюся грудь. Какая у нее чудесная кожа… Черт побери, кажется, он снова начал терять самообладание. Но что это она сказала?
– «Ужасная нора»? – взвился Уил, оглядывая свою просторную уютную каюту. – Радуйся, что тебе не приходится спать по пояс в затхлой воде! Ты занимаешь капитанскую каюту, хотя не имеешь на это…
– Значит, я должна поблагодарить тебя за то, что меня схватили и держат под замком? Мало того, что я страдаю от безделья, меня еще лишили солнца и воздуха…
Лицо Уила окаменело. Впрочем, чего еще ожидать от взбалмошной, избалованной девицы? Ладно, пусть погуляет среди головорезов, возможно, тогда запоет по-другому.
