Губы Кравцова касаются мочки уха, медленно легким движением проходятся по кромке ушной раковины, перемещаются к волосам, нежно проходятся по шее.
Я шумно выдыхаю, а тело покрывается мурашками. Этот мужчина плавит мой разум, лишает воли, заставляет сдаться сердце.
— Я уеду из города. Завтра, — шепчу я, прикрыв глаза и оперевшись ладонями о стену. — Но ответь хоть один мой вопрос.
Мужская ладонь ложится на живот, твердый орган беспардонно давить в ягодицы, а мягкие губы уже откровенно оставляют влажные поцелуи от шеи к плечу и обратно.
— Я взял тебя на работу, именно потому, что понимал, что это за люди, и хотел дать тебе шанс выстоять против них. И сейчас предлагаю, навсегда избавится от их влияния.
Рука устремляется вверх, сзади незаметным для меня образом щелкает замок, и бюстгальтер слетает с плеч к нашим ногам.
Горячая, большая ладонь ложится на упругую грудь, сжимает ее, и я шумно выдыхаю.
— В благородство решил поиграть?
Откидываю голову на мужскую грудь, внизу живота томно тянет, стягивает в тугой узел и желает чего-то большего.
— Нет, свои интересы были.
Ласки губами просто сводят с ума. Денис целует в висок, опускается к скуле, целует кромку челюсти. Он плотно прижимает меня к себе, одной рукой ласкает грудь, играется с сосками, а другую руку опускает под резинку спортивных штанов, без каких-либо вопросов проникает в трусики, прямиком к лобку и тут же ниже.
Несдержанно выгибаюсь, поворачиваю голову и невидящими глазами пытаюсь рассмотреть лицо Дениса.
Смотрит серьезно, прямо, по зрачкам стреляет ток, но он ждет, все-таки ждет от меня знака, что можно все.
— А сейчас? — выдыхаю.
— И сейчас есть.
— Какие? — последний вопрос, потому что зависаю на его губах.
— Защитить тебя.
Провожу языком по губам и чувствую, как клитор прошибает мощным импульсом. Стону в голос и этим нажимаю на спусковой крючок.
Денис впивается в мои губы, сминает их и бешеным экспрессом врывается в рот наглым языком.
Следом с катушек слетаю я. К черту все. Я хочу этого мужчину, тянусь к нему, жажду его горячих объятий, ласковых слов.
Обхватываю одной рукой за шею и с полной отдачей отвечаю на поцелуй.
Мы пьем друг друга, словно никогда не пробовали ничего вкуснее, прикусываем, сталкиваемся языками, словно в этой безбашенной ласке заключена вся жизнь.
Короткие вдохи, шумные выдохи, от острых терзаний и беспощадных щипков сосков бежит мучительный импульс. Я сама прижимаюсь ягодицами к стояку в штанах Кравцова и, как голодная, трусь о его пах.
— Анна Алексеевна, я сейчас трахну тебя жестко и быстро, а потом перейдем в спальню, и ты будешь долго и мучительно стонать подо мной до утра.
От этих слов только сильнее завожусь и хрипло стону.
Одним движением Кравцов стягивает с меня штаны вместе с трусиками, раздвигает ягодицы, и я чувствую между ног крупную горячую головку.
Толчок, и она во мне. Еще толчок, и мужчина входит в меня до основания.
Замираем, стонем в унисон, а затем разгоняемся и бешено несемся навстречу друг другу.
Меня рвет на части, от острого, сумасшедшего удовольствия сносит крышу. Скребу ногтями по кафелю, но не могу погасить мучительный пожар во всем теле.
— Денис! — молю я.
Мужчина подхватывает мою ногу, шире раскрывает для себя и глубже вбивается в мое нутро.
— Девочка моя, — мужчина прикусывает кожу на шее. — Дико хочу тебя разорвать.
— Я не против, — двигаю ягодицами навстречу стальному удовольствию.
— Ты никуда не уедешь. Я не позволю.
Толчок, еще толчок. Грань близка, по зубам уже бегает ток.
— Я вынуждена.
— Доверься мне. Теперь ты моя, и никто тебя и пальцем не тронет.
Эти слова как разряд по вершинке клитора. В голове взрывается световая бомба, тело скручивает мощная судорога, из горла вырывается несдержанный крик, и снизу вверх несется сладкая, ударная волна оргазма.
Меня трясет, но сильные руки удерживают от падения.
— Аня-я-я, — хрипит Кравцов, отстраняется, и в поясницу удаляется горячая струя мужской разрядки.
Через минуту нас отпускает, и мы, тяжело дыша, опускаемся на дно ванны.
Сильные руки прижимают к широкой груди, а до уха долетает уверенный голос.
— Не отпущу тебя. А уедешь, найду и верну. Если понадобится, даже силой.
Глава 24
Утро наступает быстро, но только потому, что засыпаем мы за час до рассвета.
Денис твердо дал понять, что отступать от меня не собирается, и уже засыпая, я решаю все же подумать насчет того, чтобы остаться.
Проснувшись, но еще не открыв глаза, я понимаю, что в постели одна. Потягиваюсь, сладкая нега окутывает тело, а по нутру проходится волна полной удовлетворенности.
От мыслей о страстной ночи в груди разливается давно забытое тепло, а по душе — необъяснимое спокойствие.
Поворачиваю голову на место, где спал Денис, и вижу на подушке согнутую пополам записку.
Улыбаюсь. Он еще и романтик, что ли?
«Не смей сбегать. Я все улажу. Как выспишься, жду на фирме».
Ну что, Аня, доверимся мужчине или не будем отступать от намеченного плана?
Сердце хочет первого. Этот мужчина очаровал его, показал свою силу, заботу, уверенность, предложил свой тыл, защиту.
Какая женщина не хотела бы, чтобы мужчина решил все ее проблемы, разобрался с врагами, бывшими мужьями и прочим.
И нет, ночь в постели с Кравцовым совсем ни при чем. Кажется, я запала на него раньше, чем сама это поняла.
А вот разум напоминает, что еще недавно я доверяла своему мужу и ничего хорошего из этого не получилось.
Денису, да, хочется верить, и я держусь из последних сил, чтобы окончательно не напялить на себя розовые очки.
Он серьезный, ответственный, держит слово. Умный, хитрый и чертовски харизматичный, а еще самоуверенный, упрямый и принципиальный. Это все набор амбициозного мужчины, а так как он максимально уходит от ответов на мои вопросы, значит, что-то скрывает.
Я встаю, принимаю душ и завтракаю. Одна ночь еще ничего не значит. Кравцов лишь пообещал решить вопрос с семьей Луговых, о большем речь и не шла. Ведь так?
«Теперь ты моя, и никто тебя и пальцем не тронет».
Или шла?
От воспоминаний этих брошенных во время секса слов, мед растекается по сердцу.
Черт, много ли женщинам нужно? Защита, забота, ласка, красивые слова.
Решаю выбросить все из головы и смотреть по ситуации. Предательство Антона просто не позволяет расслабиться и без оглядки довериться Денису, но и крест на нем я ставить не буду. Просто потому, что понимаю — уже влипла.
Сумки не распаковываю, одеваюсь и выхожу из дома. По обеденным пробкам до офиса добираюсь за час.
Денису не звоню. Если его нет в кабинете, просто подожду. Безумно хочу его увидеть, а от мысли о его губах, сосет под ложечкой.
Именно поэтому не тороплюсь на встречу. Не понимаю себя. Чувства перекрикивают здравый смысл, и появляется ощущение, что я запуталась.
Или мне банально страшно снова окунуться в отношения?
Вдыхаю побольше воздуха и открываю дверь офисного здания. Холл, лифт, нужный этаж. Цокаю каблучками, спину покрывает испарина. Волнуюсь как девчонка.
Секретаря на месте нет. Еще раз смотрю на часы — обед.
Внезапно на телефон приходит уведомление. Даже чувствую облегчение, что еще несколько минут я останусь самой собой, а не окончательно влюбленной глупышкой, которая всеми силами пытается уговорить себя, что это не так.
Достаю телефон, разворачиваю сообщение и вижу, что оно от Петра Андреевича.
Сердце неприятно пропускает удар. Вот кто отлично умеет опускать с неба на землю одним своим ментальным присутствием.
«Напоминаю, Аня, сегодня ты и Антон должны присутствовать на благотворительном вечере. Не подведи ни меня, ни себя».
Вспоминаю вчерашний вечер, и даже становится немного смешно.
«Я-то помню, а вы видели сегодня Антона? Кажется, он не сможет пойти»;
