Возвращаться переводчиком к Денису на фирму я не стала, хотя он привел десяток для этого аргументов. Я все же считаю, что муж и жена, хотя мы еще такими не были, а только жили вместе, должны иногда скучать друг за другом и каждый развиваться в своем направлении.
А вот о Яне неизвестно вообще ничего. По крайней мере, мне. Возможно, Денис в курсе передвижений этой змеи, но он об этом мне не докладывает, а я и не спрашиваю. Я верю своему мужу, а о прошлой и неприятной части своей жизни, я предпочитаю не вспоминать. Думаю, она получила свои деньги и, испугавшись угроз Кравцова, скрылась с наших глаз. Туда ей и дорога.
Я нашла прекрасное место в одном холдинге, а вишенкой на торте было даже не то, что мое резюме подошло им, а то, что больше никто не тыкал мне в лицо фамилией Луговая.
Сменить фамилию руки дошли не сразу, но когда после Нового года я все же собралась нести документы на замену паспорта, Денис сделал мне предложение стать его законной женой.
Поэтому менять фамилию по десять раз на год мне не пришлось. Ладно, шучу, все было очень красиво и с любовью.
И вот сейчас, спустя почти полгода, мы, наконец, плюнули на нескончаемую суету и на неделю уехали в лес.
Кравцов снял двухэтажный сруб в обустроенном поселке, но дома были расставлены так, словно мы жили одни в чаще леса.
— Идем, хочу кое-что тебе показать. Потом будешь обнюхивать стены, — Денис берет меня за руку и тянет на улицу.
А мне и правда, безумно нравится запах дерева, покрытое лаком. Кажется, я готова даже лизать его, так вкусно мне было. Но я сдержалась, не стала шокировать мужа. Я примерно понимаю, отчего у меня тяга к необычному, а вот он еще нет.
На улице начало июня, тепло, небо голубое и светит солнышко. Хвойный лес источает свои потрясающие запахи, но когда мы выходим на опушку, от изумления я открываю рот.
Перед нами простирается горная гряда, затянутая вечерней дымкой, а ярко-оранжевый закат наполняет картину волшебством.
Мне так тепло становится, так хорошо, что от прилива счастья и горячей ладони, которая держит мои пальчики, на глаза набегают слезы.
Чертовы гормоны.
— Анна Алексеевна, почему у тебя глаза на мокром месте? — хмурится Денис, а я понимаю, что он волнуется.
Он всегда обращается ко мне официально, по имени-отчеству, когда хочет спрятать откровенное беспокойство за меня.
Безумно люблю его за это!
Качаю головой, и мы подходим ближе к краю обрыва.
— Дух захватывает, — делюсь мыслями и не могу отвести глаз от природной красоты.
— Согласен. Люблю это место. Здесь можно услышать себя и друг друга.
Крепче сжимаю его ладонь и набираю воздух в легкие, чтобы признаться в своем секрете.
— Денис, — поворачиваюсь к мужу всем корпусом. — Я не очень по оригинальности сюрпризов и прочего, типа полосок в подарок, коробочек всяких с одеждой, но хочу воспользоваться прекрасным местом и сказать тебе, что ты скоро станешь папой.
Выпаливаю на одном дыхании и вижу, что Денис, кажется, меня даже не понял.
— Мы этим прекрасным местом еще не раз воспользуемся за эту неделю и начнем сегодня ночью, — улыбается Денис, но потом мимика его лица застывает, он хлопает глазами, а выступающий кадык нервно дергается. — Что? Я не расслышал.
— Все ты расслышал, просто не дошло еще, — сжимаю губы, но улыбка все равно предательски растягивается.
Денис смотрит пристально, не отводит глаз, снова прокручивает в голове мои слова, и тут его лицо вытягивается, а глаза округляются.
— Твою же мать, Аня? Ты не шутишь?
Улыбаюсь и качаю головой.
— А где все эти палочки с двумя полосками, пинетки неопределенного цвета в подарок?
— Я же говорю — не оригинальна.
Внезапно Денис начинает смеяться, подхватывает меня под ягодицы, и мы кружимся в лучах уходящего солнца.
— Я безумно тебя люблю, девочка моя. Ты самая оригинальная моя бестия. Ну, какая еще жена просто подойдет и скажет: «Муж, тут вот горы, там закат, место удачное, я беременна». Ну?
Крепко обнимает меня и сладко целует в губы.
— Спасибо тебе, Ань, — шепчет тихо. — Я самый счастливый мужик на свете.
Прижимаюсь щекой к мужской груди и стараюсь не плакать.
Зато потом, через два месяца, когда мы узнали, что у нас будет девочка, мужскую слезу не смог сдержать уже Денис.
Я не думала, что мой сдержанный муж может быть таким сентиментальным. Он, конечно, убеждал, что мне все показалось, но когда родилась Настенька, свои слезы он спрятать уже не смог.
Мой бесстрашный тигр и ласковый медвежара в одном лице и только для своих девочек.
