достала свой голубой сарафан, чтобы одеть его.
Мои ноги болели, потому что я провела на них, весь свой день, так что я собиралась пройтись босиком. Я убрала свой чемодан обратно под кровать и вышла в кладовую, где встретилась лицом к лицу с Рашем.
Он стоял, прислонившись к двери, ведущей на кухню, скрестив свои руки на груди и с хмурым взглядом на лице.
– Раш? Что случилось? – спросила я, когда он просто молчал.
– Здесь Вудс, – ответил он.
– В последний раз, если я правильно поняла, он был вашим другом.
Раш покачал головой, а его глаза пробежались по моему телу.
– Нет. Он здесь не ради меня. Он пришел сюда ради кого-то другого.
Я приняла, такую же оборонительную позу как у него, скрестив свои руки под грудью.
– Возможно. У тебя, что возникают, какие-то проблемы с твоими друзьями, которые интересуются мной?
– Он не достаточно хорош для тебя. Он жалкий ублюдок и задница. Он не должен к тебе прикасаться, – сказал Раш, жестким суровым тоном.
Возможно, он не был тем кто мне нужен. Я сомневалась относительно него, а возможно и был. Во всяком случае, я не позволила бы Вудсу прикоснуться к себе.
Его близость не заставляет мой желудок сжиматься, и не запускает ту боль , что возникает между моих ног.
– Я не заинтересованна в Вудсе в этом смысле. Он мой босс и возможно мой друг. Вот и все.
Раш провел рукой по своей голове, и серебряное плоское кольцо на его большом пальце попалось мне на глаза. Я не видела чтобы он носил его раньше. Кто дал его ему?
– Я не смогу уснуть, пока люди ходят по лестнице вверх и вниз. Это мне мешает. Вместо того, чтобы сидеть в одиночестве в этой комнате и задаваться вопросом, кого же ты сегодня вечером собираешься трахать на верху, я могла бы прогуляться с Вудсом по пляжу и поболтать. Мне нужно с кем нибудь по говорить. Мне нужны друзья.
Раш вздрогнул, как будто я его ударила.
– Я не хочу, чтобы ты выходила куда-нибудь с Вудсом и разговаривала с ним.
Это смешно.
– Отлично, может быть, я не хочу чтобы ты сегодня трахал какую нибудь девчонку, но ты будешь.
Раш оттолкнулся от двери и подошел ко мне подталкивая меня в мою небольшую комнату, пока мы оба не оказались внутри.
Еще бы чуть чуть и я бы упала на свою кровать.
– Я не хочу трахать сегодня вечером никого, – он сделал паузу, ухмыльнулся, – То есть это не совсем так. Позвольте мне пояснить, я не хочу трахать никого за пределами этой комнаты. Останься здесь и поговори со мной. Я буду говорить. Я же сказал, что мы можем стать друзьями. Тебе не нужен друг в лице Вудса.
Я положила обе свои руки ему на грудь, чтобы отодвинуть его, но как только мои руки оказались на нем, я не смогла заставить себя сделать это.
– Ты никогда не разговариваешь со мной. Я задаю всегда неправильные вопросы, после которых ты всегда убегаешь куда подальше.
Раш покачал головой.
– Не в этот раз. Мы же друзья. Я буду говорить с тобой, я не уйду. Пожалуйста, только останься здесь со мной.
Я осмотрела свою комнату , в этом маленьком прямоугольнике с трудом хватало места для моей кровати.
– Здесь не так много места, – сказала я, посмотрев на него, мои руки лежали у него на груди и мне захотелось сжать его рубашку в кулаке и притянуть его к себе поближе.
– Мы можем сидеть на кровати. Мы не будем прикасаться к друг другу. Просто будем разговаривать. Как друзья, – заверял он меня.
Кивнув я вздохнула. Я не была в состоянии выпроводить его. Кроме того, было столько всего, что я хотела узнать о нем.
Я опустилась на кровать около прикроватной спинки и откинулась назад. Скрестив под собой ноги.
– Тогда мы будем разговаривать. – сказала я с улыбкой.
Раш сел на кровать прислонившись к стене. Глубокий смешок вырвался из моей груди, и я увидела, как настоящая улыбка вспыхнула на его лице.
– Я не могу в это поверить, что я прошу женщину, просто посидеть и поговорить со мной.
Честно говоря, я тоже.
– О чем мы будем говорить? – спросила я, желая, хоть как то начать разговор. Я бы не хотела, что бы это было похоже на ” испанскую инквизицию”.
У меня было столько вопросов, которые кружились в моей голове, то что я хотела узнать, но я могла спугнуть его своим любопытством.
– Так, например о том, почему в свои девятнадцать, черт возьми, ты – все еще девственница? – спросил он, посмотрев своим глубоким серебристым взглядом.
Я никогда не рассказывала ему , что я девственница. Он так же назвал меня невинной в ту ночь. Было ли это настолько очевидным?
– Кто сказал, что я – девственница? – спросила я наиболее раздражительным тоном, на который я только была способна.
Раш ухмыльнулся. – Я понял, что ты девственница, когда поцеловал тебя.
Я даже не хочу спорить об этом. Это бы только доказывало, что так оно и есть.
– Я была влюбленна. Его звали Каин. Он был моим первым парнем, который подарил мне мой первый поцелуй, мой первый настоящий поцелуй, возможно – это и звучит бонально.
Он говорил, что любит меня, и уверял, что я у него единственная. Тогда заболела моя мама. И у меня больше не было времени , чтобы ходить на свидания и проводить время по выходным с Каином.
Он нуждался. Нуждался в таких отношениях, которые он мог иметь с кем-то другим. Так что я его отпустила. Поэтому, после Каина и по настоящее время ,у меня не было других парней.
Раш нахмурился.
– Так он не был верен тебе, когда твоя мама была больна?
Я не хотела об этом говорить. Я не хотела, чтобы кто-то указывал мне на это, даже не смотря на то, что я и так знала, мне было трудно злиться на Каина. Я приняла это. И мне не нужно, что бы обида на него вернулась сейчас. Что бы это дало?
– Мы были молоды. Он не любил меня. Он просто думал, что любит. Вот так, все просто.
Раш вздохнул : – Ты все еще молода.
Я не была уверена , что мне понравился тон его голоса.
– Мне девятнадцать лет, Раш. Я на протяжении трех лет заботилась о своей маме,
