- То, что надо.
Габи подняла голову, чтобы посмотреть, что он делает, но Мастер держал руки ниже уровня стола. Сдавшись, она опустила голову, желая забрать свои слова обратно, но, как ни странно, возбудившись неизвестностью, что же он сделает дальше. Мастер Маркус был абсолютно непредсказуем; у нее было впечатление, что иначе никогда и не будет. Он был... умным. Возможно, слишком умным для нее, и это было тревожное открытие.
Вновь усевшись на стул, он скользнул языком и губами по ее лону, на этот раз медленнее. У нее закружилась голова. Когда он лизнул клитор, она сжала кулаки от стремительно возвращающейся потребности. Он укусил ее половые губы, и странная, жгучая боль почему-то сделала все еще интенсивнее. Дом продолжал дразнить ее, и Габи поняла, что он собирается снова довести ее до кульминации. Если она намеревалась не допустить этого... Что ж, она не могла, она сознавала, как ее клитор твердеет под настойчивым давлением его языка. Независимо от того, чего хотела она, Маркус доведет ее до оргазма снова на глазах у всех этих зрителей.
Потом что-то гладкое и круглое закружило у ее ануса.
- Подождите, - я на такое не соглашалась. - Эй!
- Нет, я запланировал попробовать анальный секс в твоей стажировке позже, - сказал он и прижал палец к сжатому колечку мышц, заставляя девушку извиваться. - Но все меняется. У тебя тугая маленькая попка, сладкая. Толкнись сейчас на меня, и ты обнаружишь, что так легче.
Она напряглась с несчастным вздохом, и, понимая, что у нее не было выбора, сделала так, как он просил. Безжалостный палец в перчатке проник туда, где ни один любовник никогда не был раньше. Он действовал неумолимо, как хотел, вызывая у нее дрожь своими действиями.
- Габриэлла. Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
Мужчина наблюдал за ее лицом, по мере того как его палец легко продвигался внутрь. Совсем не больно. Прохладный лубрикант сделал его очень скользким, но как раз слегка увеличенный обхват его сустава растягивал и обжигал. Как только Маркус овладел самым интимным местечком, она почувствовала внутри странное ощущение - как будто он овладел ее внутренней сущностью тоже. Габи неудачно попыталась увильнуть в сторону.
- Нет... пожалуйста.
- Шшш. Сейчас контроль не в твоих руках, сладкая.
Сдержанная сила его голоса проникла в нее, его твердый взгляд приковывал к себе, заставляя полностью сосредоточиться на нем… а его палец не прекращал свои движения. Это был неизбежный урок. Он мог дотрагиваться до нее везде, где ему было угодно.
"Мне это не нравится", - убеждала она себя. Это было слишком интимно, за гранью, заставляло ее чувствовать себя незащищенной, выставленной напоказ и…
Он посмотрел вниз. Маркус улыбнулся и опустил голову. О Боже, он же не собирался…
С ее губ сорвалось хныканье, когда он снова лизнул ее клитор, такой горячий, такой влажный. До того, как она успела привыкнуть к этой дополнительной стимуляции, он скользнул двумя пальцами в ее влагалище, составляя безжалостный дуэт с пальцем в ее попке. Его требовательный язык прошелся сначала с одной стороны от ее клитора, затем с другой, затем сверху.
Ощущения проносились сквозь нее из слишком многих точек, возбуждение росло, становилось все выше. Каким-то образом, как будто сработал переключатель, неудобные ощущения в ее попке сменились темным удовольствием, перекликаясь с гладким скольжением внутри, пока все лоно, все ее тело не стало ощущаться как один большой шар наслаждения, готовый вот-вот взорваться.
Каждый мускул в ее теле вибрировал. Ее бедра под ремнем дернулись в тщетной попытке, пытаясь придвинуться поближе. Дыхание перехватило, она замерла в ожидании чего-то большего, желая чего-то большего…
Девушка почувствовала своей плотью вибрацию его тихого смеха, и затем он с нажимом лизнул ее клитор. Его язык не покидал это местечко, кружа прямо… там… и все внутри нее взорвалось, накрывая гигантской волной удовольствия. Ощущения в ее анусе перевели удовольствие в совершенно новое измерение; сабе казалось, что даже ее кожа вздуется, выпуская его наружу. Боже, Боже, Боже...
Когда волны успокоились, а ее мозг снова смог функционировать, она все еще могла слышать свои крики, эхом разлетающиеся по комнате. Смех и аплодисменты послышались из коридора. Габи открыла глаза, смутно осознавая, что за ней наверняка наблюдали люди. Вот черт.
- Милая икота, Габриэлла.
Мастер Маркус сделал последнее движение языком, которое послало дрожь в самый центр ее женственности.
Саба-стажера прикусила губу. И решила, что абсолютно точно не собирается язвить сейчас ему в ответ.
Взяв влажные салфетки, Маркус вытер ее настолько тщательно, спереди и сзади, что она почувствовала, как по ее лицу разливается румянец. Когда он наконец помог встать ей со стола, ее голова закружилась так, будто она только что провела целый час на карусели. Дом подхватил ее и заключил в свои крепкие объятия, прежде чем Габи упала лицом вперед. Усмехнувшись, он обернул вокруг нее одеяло и посадил в кресло, пока убирал комнату.
Накинув пиджак, мастер Маркус остановился перед ней на секунду, затем покачал головой и поднял ее на руки.
- Господи, подождите, Вы не можете меня нести, - ахнула она.
Что если он сорвет из-за нее спину? Или вдруг уронит? Но наставник только рассмеялся. Черт, он даже не смотрел, куда шел.
Девушка изо всех сил попыталась выбраться из сковывающего ее одеяла, но он произнес твердым голосом:
- Лежи спокойно, маленькая сабочка, или тебя будет ожидать уже совсем другой урок.
Ох, это определенно звучало как угроза. Габи замерла в его руках. Пока он нес ее по коридору, стажерка уставилась в пол, а затем, подняв взгляд, посмотрела на его лицо. У него был твердый подбородок, верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, демонстрируя широкую шею. Рядом с ее плечом напрягся его каменный бицепс, хоть он и вел себя так, будто нес нечто не тяжелее чем… пудель или вроде того. Габи попыталась расслабиться, неуверенная в том, нравится ли ей быть в чьих-то руках, не важно, хотела она этого или нет.
В небольшой зоне отдыха, спрятанной за рядом растений, Маркус устроился в большом кожаном кресле. Она оглянулась вокруг. Они были совершенно одни… ей не нужно было играть прямо сейчас свою роль. Маркус притянул сабу к своей груди, устраивая ее голову у себя на плече.
- Вот так, - пробормотал он. - Тебе удобно, сладкая?
- Да, Сэр, - прошептала она в ответ. Он был так мил с ней. Неожиданно ее глаза заполнили слезы. - Почему Вы делаете это?
Маркус заправил волосы ей за ухо и, приложив палец под подбородок, поднял ее лицо.
- Что ты имеешь в виду под словом "это"? То, что я держу тебя?
