Он тяжело вздохнул:
– Видите ли, в том-то все и дело.
– Простите?
Покачав головой, Вудворк попробовал объяснить все сначала:
– Это несправедливо. Но я вас ни в чем не виню. На самом деле я собирался прийти сюда, чтобы снова стать хозяином положения и просить вас сжалиться надо мной.
– Но я по-прежнему ничего не понимаю, – нахмурилась я.
Он смотрел на меня, нервно кусая губы:
– Я хочу перед вами извиниться. Встретив вас, я потерял покой и теперь пытаюсь подловить вас в коридоре или где-нибудь еще, просто чтобы поздороваться. – (Мне с трудом удалось спрятать непрошеную улыбку, ведь я поступала точно так же) – Наши короткие беседы – для меня самые незабываемые моменты службы во дворце. Слышать ваш смех, спрашивать, как вы провели день, говорить о возвышенном – да, для меня это было счастьем.
Его губы изогнулись в лукавой улыбке, а я, вспомнив о наших беседах, не выдержала и усмехнулась. Мы всегда общались на ходу и урывками, но мне ни с кем не было так приятно разговаривать, как с ним.
– И мне тоже, – призналась я.
Он сразу перестал улыбаться:
– Именно поэтому нам надо остановиться. – (Мне действительно дали под дых или это плод моего воспаленного воображения?) – Думаю, я перешел черту. Ведь я просто-напросто собирался быть с вами дружелюбным, но с каждой новой встречей я все более отчетливо понимал, что мне надо скрывать свои чувства. А если приходится скрывать свои чувства, значит я слишком близко к вам подобрался.
Я с трудом сдерживала слезы. Ведь с самого первого дня я делала то же самое. Уговаривала себя, что это ничего не значит, отлично понимая, что занимаюсь самообманом.
– Вы принадлежите ему, – глядя в пол, продолжил Вудворк. – Я знаю, вы любимица публики. Конечно, они вас любят. И королевская семья непременно примет это во внимание, перед тем как принц сделает окончательный выбор. А если я продолжу шептаться с вами в коридоре, будет ли это предательством? Наверняка да.
Он снова покачал головой, тщетно пытаясь разобраться в своих чувствах.
– Вы правы, – прошептала я. – Да, я приехала сюда ради него и обещала хранить верность. Если наши отношения можно расценить как нечто большее, нежели чисто платонические, им надо положить конец.
Мы стояли, не смея посмотреть друг другу в глаза. Мне стало трудно дышать. Похоже, я подсознательно ждала, что наш разговор примет совсем иной оборот. Но поняла это только сейчас, когда мои надежды рухнули, как карточный домик.
– Ничего страшного, как-нибудь переживем, – промямлила я.
– Конечно переживем, – согласился он.
Я потерла ладонью грудь, чтобы унять ноющую боль. Затем подняла голову и увидела, что Картер непроизвольно повторяет мой жест.
И я сразу все поняла. Поняла, что он чувствует то же, что и я. По идее, этого не должно было случиться, но как теперь отрицать очевидное? А что, если Максон и впрямь меня выберет? Должна ли я сказать «да»? Каково это – быть замужем за нелюбимым человеком и каждый день смотреть, как тот единственный, кого ты действительно любишь, охраняет твой дом?
Нет.
Я этого не допущу.
Забыв о приличиях, я поспешно заперла дверь. Потом подбежала к Картеру, обняла его за шею и жарко поцеловала.
После секундного колебания он сжал меня в объятиях и притянул к себе с такой силой, будто я была для него эликсиром жизни.
Потом он отпустил меня и грустно покачал головой:
– Эту битву я проиграл. Отступать уже поздно.
И хотя слова Картера были полны горечи, что-то в выражении его лица подсказывало мне: он так же счастлив, как и я.
– Картер, я не могу без тебя. – Я впервые назвала его по имени.
– Но мы играем с огнем. Ты ведь это понимаешь, да? Наша любовь может нас погубить.
Я закрыла глаза и кивнула, по лицу струились тихие слезы. С ним или без него, мне в любом случае было не жить.
Я проснулась от жалобных стонов. И поначалу не поняла, где нахожусь. А затем на меня обрушились воспоминания. Празднование Хеллоуина. Экзекуция. Картер…
В комнате царил полумрак. Оглядевшись, я увидела, что в ней едва хватает места для двух коек, на одной лежала я, а на другой – он. Я попыталась опереться о край постели и тут же вскрикнула от боли. Неужели мои руки больше никогда не смогут мне служить?
– Марли?
Я повернулась к Картеру, приподнявшись на локте:
– Я здесь. Я в порядке. Вот только руки не слушаются.
– О моя ненаглядная. Мне ужасно жаль! – Он говорил так, словно у него в горле застрял камень.
– А как ты?
– Вроде живой. – Он лежал на животе, но я видела улыбку на его лице. – Но любое движение причиняет страшную боль.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – Я медленно поднялась на ноги и бросила на Картера пристальный взгляд.
Нижняя часть его тела была прикрыта простыней. Я не знала, как мне облегчить эту боль. В углу стоял стол со склянками и марлевыми повязками. Заметив на столе клочок бумаги, я подошла поближе.
Подписи не было, но я узнала почерк Максона.
Когда проснетесь, поменяйте повязки. В склянке – целебная мазь. Используйте ватные тампоны, чтобы не занести инфекцию. И старайтесь не слишком туго забинтовывать раны. Таблетки тоже помогут снять боль. Потом отдохните. Но не пытайтесь покинуть эту комнату.
– Картер, нам оставили лекарство. – Я осторожно, кончиками пальцев, отвинтила крышку. Мазь оказалась довольно густой и пахла алоэ.
– Что? – Картер повернул голову в мою сторону.
– А еще бинты и инструкции.
Посмотрев на свои перевязанные руки, я попыталась представить, как мне удастся это сделать.
– Я тебе помогу, – словно прочитав мои мысли, сказал Картер.
– Похоже, тебе тяжеловато придется, – улыбнулась я.
– Совершенно верно, – прошептал он. – В свое время я несколько иначе представлял себе, как впервые предстану перед тобой в голом виде.
Я не смогла сдержать смех. И поняла, что снова влюбилась. Всего за один день я пережила больше, чем за всю свою недолгую жизнь. Меня высекли, и я стала Восьмеркой. А теперь ждала ссылки к черту на рога. И тем не менее я смеялась.
И какая принцесса способна получить так много, и причем сразу?
Мы потеряли счет времени, но даже не пытались кричать или стучать в дверь.
– Как думаешь, куда они могут нас выслать? – спросил Картер.
Я сидела на полу рядом с его койкой и кончиками пальцев ерошила его короткие волосы.
– Если выбирать между жарким и холодным климатом, я предпочла бы первое.
– Мне тоже почему-то кажется, что нас сошлют в местность с экстремальными условиями.
