– Ну иди сюда, я в тебе сейчас пару лишних дырок проделаю.
Человек подошел к Виталию и легко перехватил начавший движение топор.
– Мужик, успокойся. Я такой же живой, как и ты. Ну, то есть совсем живой. По крайней мере, пока. – «рокер» протянул руку, – Идем! Через пару минут здесь будет все кишеть ими! – он ткнул пальцем в сторону разношерстной толпы за забором.
Виталий внимательно посмотрел на своего спасителя и подал руку.
* * *
Чай приятно обжег глотку. Виталий поблагодарил незнакомца кивком головы. Они сидели в маленькой сторожке, расположенной в глубине парка. Пошел дождь, который моментально превратился в ливень. От теплой погоды не осталось ни следа.
Сторожка являла собой тесную комнатушку, в которую умудрились запихать школьный стол, пару потертых кресел, ржавую «буржуйку» и раскладушку. Грязное окошко выходило на ту же сторону, что и дверь.
В помещении стоял уютный аромат: запах прибитой ливнем пыли и трухлявого дерева. Виталию на секунду почудилось, что он снова маленький, сидит со своим другом в палате в пионерском лагере. Время и место для страшных историй.
– Как нога? – спросил лохматый спаситель.
– Вроде бы получше, – ответил Виталий. Нога опухла, но боль практически не ощущалась.
– Ну, давай знакомиться. Меня зовут Алексей. Леха.
– Виталик.
– Угу. Значит, попал ты в передрягу, Виталик, насколько я вижу.
– Точнее и не скажешь, – мужчина, держа железную кружку двумя ладонями, отхлебнул крепкого несладкого чая.
– И что, вообще, тебе понадобилось в этой Богом забытой дыре?
Виталия, конечно, начальство просило строго соблюдать конфиденциальность, но целый город мертвецов, несомненно, являлся уважительной причиной для снятия грифа «Секретно».
– Я работаю репортером в одной газетенке. Специализируемся на разной сверхъестественной бредятине типа пришельцев, высадившихся в туалете у старушки, диких тушканчиков – людоедов и тому подобной «интеллектуальщине». Желтая пресса, короче. Так вот, вызывает меня пару дней назад главный редактор и сообщает, что есть, мол, такой городок, Доброе сердце называется. Собственно, не городок, а так – поселок.
– Поселок городского типа, – улыбаясь, произнес Алексей.
– Да как ни назови, Леш, одна хрень в итоге. Так вот, суть такова: в городке по последним двум переписям население составляет ровно четыре тысячи человек. Совпадение? Может быть, и даже скорее всего. Но в моей работе главное – это намек на сенсацию, даже если самой сенсации нет и в помине. Вот мой босс и отправил меня разведывать ситуацию. Но прежде, чем ехать сюда, я покопался в Интернете. Упоминаний городка, кроме местных карт да пары справок, нет никаких. Остается удивляться, где шеф накопал информацию об этом захолустье. Да и по району данных тоже почти ноль. А уж мало-мальски подходящих так и вовсе нет. Хотя… вру. Попалась одна заметка о пропажах людей. Но ведь подобные вещи происходят в каждом районе. В общем поехал. А тут такое.
Виталик рассказал о том, что произошло в библиотеке.
Алексей молча выслушал всю историю. Задумчиво пробормотал:
– Мертвецы, мертвецы.
Затем посмотрел на Виталия:
– Вот тут ты не прав. Тут нет ни одного трупа. Ну, то есть совсем ни одного.
Виталий удивленно взглянул на лохматого «рокера»:
– Как это? Да ты же завалил, как минимум, одного.
– То-то и оно, что не завалил. Есть у меня для тебя одна интересная история.
Алексей поерзал на стуле, пытаясь найти удобную позицию и, найдя, начал:
– Наш городок в советские времена был совершенно бесперспективным. Ни тебе реки, ни железной дороги. Связь с городом одна – дорога, по которой ты приехал. Да и она, сам видел, не ремонтировалась, наверное, с Рождества Христова. Наши местные власти не могли между собой решить, кто несет ответственность за участок. В общем, жизнь у нас тут глохла. И такое безобразие продолжалось до восемьдесят седьмого года. Началась перестройка. Тут и пошел разброд в мозгах. Короче, образовалась у нас тут секта сатанистов – кошек резали, волосы жгли, мессы и все такое прочее. Народ их не любил. Основателя и главу секты зовут Антон. Он начало восьмидесятых в районной «дурке» провел, где, видимо, и осознал свое предназначение.
Летом восемьдесят седьмого сектанты поехали в соседнюю область на сатанинский сбор. Народу, говорят, набежала тьма. В результате они там что-то не поделили, и Антона пырнули в бок. Друзья его привезли в поселок. Доктор наш осмотрел Антона, все, что мог, сделал, а потом отправил его домой – помирать.
Алексей сделал паузу.
– Терять Антону было уже нечего. Он вычитал в Книге Мертвых (сатанисты ее Некрономикон называли), как стать бессмертным. Антон соорудил у себя дома место для ритуала, оформил все, как полагается. Единственным сложным моментом оказалось то, что Дьяволу необходима жертва. И не просто жертва, а священник. У нас в Добром сердце жил всего один поп, он же заправлял в нашей церквушке.
Алексей остановился, чтобы сделать глоток из своей кружки. Виталий вспомнил церковь – маленькое обшарпанное здание с окнами, забитыми досками. Она располагалась в ста метрах от остановки, на которой мужчина вышел.
– Антон пришел ночью к святому отцу в приход, стукнул обухом топора по голове и потащил бездыханное тело к себе домой. По крайней мере, так рассказывают. А это километра два, как минимум. Да еще если учесть, что сам Антон был без пяти минут мертвец, так и вообще фантастика получается. В общем, больше попа никто не видел. К слову сказать, он был четыре тысячи первый житель поселка.
Виталий слушал, раскрыв рот.
– Сделка с Дьяволом, сам понимаешь, ни к чему хорошему никогда не приводила. Но тем не менее Антон после этого встал на ноги за неделю. Бабки все удивлялись: они его уже заочно похоронили, а он все ходит и ходит.
Чуть позже начались еще большие странности. Как раз в это время помирал один мужичок. Алкоголик. Так и не помер до сих пор. Петр Ильич зовут. Он поднялся на ноги и продолжил пить. Но и это выздоровление – не самое странное. Дед начал гнить. Он пах. Смердел. В магазин, куда он ходил за водкой, его перестали пускать. На улице от него шарахались.
Через неделю после того, как дед встал на ноги, к нему приехал сын, мужик лет сорока. Все его звали Петровичем. Он ехал на похороны к отцу, а попал в еще более неприятную ситуацию. Однажды Петрович сидел на скамейке возле дома. Внутрь он идти боялся – в доме все пропахло трупным запахом его отца. Как только он увидел старого алкоголика, подошел и сказал: мол, папаша, вижу, у тебя все хорошо, значит, я поеду. А алкаш без всяких причин хлоп поллитровкой сыну по голове. Мужик упал, а старик присел и всадил «розочку» прямо в живот. Бабки, которые все это наблюдали, взвыли как сумасшедшие. А потом произошла очередная странность – дед полез целоваться. Точнее, было похоже, что он полез целоваться. Петр Ильич прикоснулся губами к губам сына и тут же рухнул как подкошенный. Минут десять ничего не происходило. Собралась вся улица, позвали местного участкового. И вот когда милиционер подошел, чтобы осмотреть тела, сынок встал. Сначала его шатало, но через полминутки он перестал мотаться. Голова была вся в крови. В животе торчало горлышко от водочной бутылки. Мужик осмотрелся по сторонам, потом заметил у себя в животе «розочку» и выдернул ее. Повернулся к бабкам: «Ну что, мол, дуры, столпились?» И пошел прочь от них.
Труп деда потом закопали. Официальная версия гласила, что Петр Ильич словил белую горячку и напал на сына, а слабое сердце не выдержало – старик и помер. Но по Доброму сердцу, естественно, шли слухи. Кроме того, сынок этот перемотал свои раны изолентой и продолжил дело усопшего папеньки – стал безбожно пить. Мало того, еще и всем сообщал, что зовут его… Петром Ильичом.
Алексей замолчал, любуясь произведенным эффектом. Виталик же сидел и пытался переварить услышанное. Что за ерунда? Дед убил сына и помер, а сын оказался живой, правда.
Виталий сделал вдох, но выдоха не последовало. Так вот почему мальчика называли Игорем Семеновичем, а мужика Танюшей!
– Этот дед переселился в тело своего сына? – предположение, высказанное вслух, показалось Виталию полнейшим бредом. – Вот почему сынок пил и называл себя именем своего отца.
– Ты быстро соображаешь, Виталик. Этот сатанист заразил бессмертием весь поселок – четыре тысячи душ. Но Лукавый не звался бы Лукавым, если делал все, как его просят. Бессмертна душа горожанина, его жизненная энергия. А вот тело, увы и ах, осталось бренным.
Виталик сглотнул ком в горле.
– Так вот почему дед гнил. Его тело.
– Его тело было мертво. За несколько минут до так называемого «выздоровления», его сердце остановилось, а мозг перестал функционировать.
