лечиться.
Но с погодой князю не повезло. В самом конце февраля на побережье обрушился ураган, и погода заметно испортилась. Но ко второму марта непогода уже почти стихла, хотя и было ещё сумрачно и зябко. Но именно в этот день, Олег, избавившись от назойливой заботы, приставленных ему для охраны казаков, устроил себе променад в сторону недавно построенного Ласточкиного гнезда.
Идти вроде бы было не так уж и далеко, а по прямой, так и вовсе всего лишь пара вёрст с гаком. Но, как говорится, гладко было на бумаге, но забыли про овраги. А тут и вовсе «буераки, реки, раки, косогоры, горы, горы». Да-да, именно так. Дорога петляла через горы, то поднимаясь, то спускаясь, то снова поднимаясь…
Но в тот день, до псевдоготического сооружения, выстроенного на высокой отвесной скале, князь так и не добрался. Внезапно налетевший холодный ветер с моря принёс противную морось. Олегу стало значительно хуже. Его стал бить сильный кашель, и поднялась температура. И если бы тогда ему не встретился местный татарин на скрипучей арбе с запряжённым ослом, который согласился его подвезти, то неизвестно, смог бы князь в тот день добраться до жилья. Ну а попав в тепло, он смог отогреться и напился лечебного отвара из трав, после которого ему полегчало.
Так вот, именно этот день и это место предложил Олег для перемещения. Ну а я, проанализировав ситуацию, согласился. Тем более, что после недавно прошедшего урагана, легенда о том, что я с сестрой и невестой потерпели кораблекрушение, становится более чем правдивой… Ну а дальше будет видно, что и как.
* * *
Наше перемещение через портал прошло безо всяких особых проблем. Красный круг, через который шагнули князь с девушками… Ну а я, как обычно, прячу старое зеркало в хранилище и шагаю следом. И за моей спиной беззвучно схлопывается алое свечение портала.
Крым нас встретил по-настоящему зябкой погодой и затянутым тучами небом. Лёгкая но противная морось с неба дополняла картину. Но тут я обрадовал наших девушек тем, что нам троим, исключая князя, срочно необходимо окунуться в море. Причём в одежде.
— Ты с ума сошёл? — тут же высказала своё мнение наша Маша.
— Нет. Я в здравом уме, твёрдой памяти и при ясном сознании, заявляю, что мы сейчас скинем тёплые бушлаты, которые я приберу в хранилище, а потом все дружно искупаемся в этом холодном море.
— Но, зачем? — присоединилась к Маше Ирина.
— А затем… — ответил ей я. — Что у нас и так легенда шита белыми нитками. Мы, якобы, потерпевшие кораблекрушение и проплывшие довольно-таки большое расстояние до берега, ну никак не можем быть сухими и чистыми. А чтобы придать нам более-менее похожий на несчастных людей внешний вид, нам категорически необходимо, как следует промокнуть в морской солёной воде, поваляться в грязи, выползая на берег, и только потом обсохнуть у костра. Костёр мы сейчас разведём, а нашего князя пошлём за дровами.
— Не вздумай такого сказать при посторонних! — строго заявил мне Олег. — Если кто-то услышит, как ты гоняешь князя за дровами, то не поймут… И тут же появятся ненужные вопросы.
— Я это знаю, дорогой мой князь. Но я уже немного просканировал местность и никого посторонних вблизи не обнаружил.
Естественно, князь никогда не видел сканер, но я уже неоднократно употреблял слово «сканировать», и его смысл ему был понятен.
— Ясно. — ответил наш высокородный друг и пошёл собирать валежник в ближайшие заросли.
— Девочки! Ну, чего вы ждёте? Снимайте тёплые бушлаты и ныряйте в море!
Сказав это, я сам подал им пример и стянул с себя тёплый бушлат с воротником из искусственной чебурашки. Придётся потом местным аборигенам объяснять, что это такое американское ноу-хау. Хотя слово ноу-хау им тоже хрен объяснишь на пальцах. Может тогда и не стоит их больше доставать из хранилища? Скоро весна, а потом и лето. На фиг нам это? Тем более, я больше чем уверен, что через некоторое время мы уже будем щеголять в местной одежде, согласно эпохе и нашему положению в обществе.
Девчонки нехотя избавились от тёплых курток, а потом я их погнал прямо в море.
— А ты сам-то чего не идёшь? — язвительно поинтересовалась Машка.
— Контролирую, чтобы вы не утонули, милые мои дамы. Если что, то я сразу приду на помощь. А за меня не беспокойтесь, когда вы будете уже на берегу, я тоже буду вынужден основательно промокнуть.
Море уже не штормило, но волны были довольно-таки высокие. Поэтому я и беспокоился за наших девочек. Ну а тем более я переживал за Машку. В том, что она хорошо плавает, я ещё сильно сомневался. Ирка-то молодец. Она смело вошла в воду, немного проплыла, и через некоторое время повернула к берегу.
— Эй! Не халтурить! Волосы тоже надо тщательно промочить.
— Это обязательно? — снова возмутилась Машка, которая только-только зашла в море по колено.
— Обязательно. — твёрдо заявил я. — Вперёд!
Видя, что Ира уже приблизилась к берегу, попросил:
— Ирочка! Подстрахуй нашу Машу!
— Сам ты страхуй! — выругалась моя рыжая стервочка, и окунулась в море с головой.
Волны были довольно-таки высокие, поэтому для того, чтобы выйти на берег, нашим красавицам пришлось выползать чуть ли не на коленях. Так что они прилично так извазюкались. Но это нормально. Теперь они выглядят реально, как те, кому пришлось побороться за свою жизнь с морской стихией.
Когда девчонки выбрались на берег, я решительно вошёл в воду поглубже, и нырнул в набегающую волну.
* * *
Костёр еле-еле горел, и пытаясь согреться, девчонки прямо-таки совали в огонь озябшие руки.
— Осторожнее! — не спалите ваши причёски!
— Да какие-там причёски? — снова возмутилась Машка. — Мы с Иркой сейчас больше похожи на два огородных пугала.
— За себя говори! — огрызнулась Ирина, тоже дрожащая от холода. — Я не пугало.
— И я не пугало. — дрожа ответила Машка. — Мне оч-чень х-холодно…
— Иди ко мне! — позвал я её.
— Н-не пойду… Ты тоже мокрый.
— Иди! Не спорь! Ты же обещала слушаться…
Мокрая рыжесть приблизилась ко мне, и я крепко обнял её.
— Ты мокрый и холодный. — запротестовала Машка, пытаясь высвободиться из моих объятий.
Но я уже послал ей импульс тепла, и она сперва замерла молча, а после сильнее прижалась ко мне.
—
