команды.
Но на его слова, человек с ружьём хмыкает, и хрипло говорит, как будто выплёвывая слова изо рта.
— Что нам надо? От тебя, пархатый, ничего. А вот с девками мы немного позабавимся.
— Чего ты с ним болтаешь? — гортанным голосом говорит бородач. — Пристрели его!
Судя по бороде и голосу, человек явно нерусский. Может цыган, а может кавказец. Но говорит чисто, без акцента. Ну, да, в эти времена все учились в школе и изучали русский язык. Так что не удивительно, что речь правильная, не то что у гастарбайтеров из будущего.
— На хрен на них патроны тратить. — ухмыльнулся молодой и достал большой охотничий нож. — Держи его на мушке, Борь! Я его сейчас упокою.
Увидев нож, Машка завизжала так, что все тут же обратили внимание на неё. Так как тот, кого назвали Борей, целился уже не в меня, а в Олега, то я начал с него.
Р-раз… И его ружьё исчезло в никуда.
Ну, конечно же. Я знаю куда я спрятал его ружьё. К себе, в магическое хранилище. И теперь, когда Олегу уже ничего не угрожает, я убрал туда же в хранилище, и хозяина двустволки и его соседа с ножом в руке.
Бородач, всё видел, и в то же время ничего не понял. У него от удивления даже челюсть отвисла.
— Э-эт-то как эт-то? — наконец выговорил он дрожащим голосом.
А я не спеша шёл в его сторону, абсолютно голый и такой же абсолютно спокойный.
Мужик стал что-то соображать, и правой рукой зашарил по своему ружью. Но одной рукой взвести курки довольно-таки сложновато, тем более в таком нервическом состоянии, в которое его ввело моё поведение и внезапное исчезновение двоих его подельников. Не знаю уж, каким местом он думал в это время, но не придумал ничего умнее, как бросить ружьё на землю, и выхватив нож, приставить его к Машкиной груди. При этом сделал это так резко, что даже я не успел на это хоть как-то среагировать. Кончик ножа был довольно-таки острым, так что он даже слегка поранил девушку. По загорелой коже от правого соска потекла тонкая струйка крови вниз по животу. Машка вскрикнула, но дёргаться перестала…
— Н-не п-подходи! Я её убью! — заикаясь стал угрожать незнакомец.
— Отпусти девчонку! И я обещаю тебе, что пальцем тебя не трону!
Мужик был весь в сомнении. До этого у него был вполне себе уверенный такой вид. И даже слегка самоуверенный. Но после того, что он увидел… А что, собственно, он увидел? Как два его подельника просто-напросто исчезли, растворившись в воздухе, как дым от костра. Н-да… Похоже, что он впервые попал в ситуацию, когда не он главный гамадрил на поляне.
— Ну, что? Ты же не хочешь попасть туда, куда провалились твои подельнички. Отпусти её!
— А где они? — боязливо спросил он меня.
— В аду. — спокойным голосом ответил я.
— Но как?
— Вот так. — нейтрально ответил я.
Забалтывая его, я подошёл достаточно близко, так что видел даже бисеринки пота на его лбу. А ещё я заметил, что сейчас он уже держит нож не вплотную к Машкиному телу. Я слегка шевельнул правой рукой, и мужик исчез, присоединившись к своим корешам.
Лишённая какой-либо опоры Машка, сразу же упала на землю. Ира бросилась к ней и схватив в охапку приподняла на руки.
Да… Что там говорить… Ирина у нас настоящая валькирия. Силушкой её бог не обидел. Уж не знаю, что бы она сделала с этими охальниками, если бы оказалась на месте Машки. Наверное, отняла бы ножик у кого-нибудь из них, и нашинковала бы их на кучу мелких кусочков.
Я подошёл к ним, и попросил Иру.
— Отпусти Машу! Я осмотрю рану.
Машку мелко трясло, как в ознобе. Ранка была не глубокая. Так… кожа слегка повреждена. Я наложил руку на её грудь и послал импульс на излечение… Кровь перестала идти, а кожа на месте раны затянулась. С каждым разом лечить такие раны у меня получалось всё легче и легче. Вот, что значит постоянная практика.
— Ты бы оделась, Машенька! А то ещё кто-нибудь прибежит, польстившись на твою голую попку.
— На себя посмотри! — тут же огрызнулась рыжая вредина и освободившись из объятий Ирины, скрылась в палатке.
— Чего это она? — не понял я, хотя искренне порадовался, что она перестала трястись и более-менее пришла в норму.
— Тебя испугалась. — ответила мне Ира. — Я понимаю этих горе-охотников. Если бы на меня попёр такой герой, я бы тоже испугалась.
Она посмотрела на низ моего живота.
Мама дорогая… Какого лешего? С какого бодуна и в какой момент я так возбудился. И куда мне теперь девать этого «стойкого оловянного солдатика»?
— Максим! Вот твоя одежда! — протянул мне мои вещи князь. — Я прихватил, когда побежал за тобой.
— Спасибо! — поблагодарил я его, уже натягивая штаны.
В это время из палатки выбралась уже одетая Мария. Она молча подошла ко мне и крепко обняла. Не просто обняла, а крепко-накрепко вцепилась в меня.
— Прости меня, Макс! Я дура. Всё из-за меня. Я буду тебя слушать! Всегда-всегда. Я буду для тебя кем хочешь, только никогда меня не бросай, пожалуйста…
Ну, вот. Ребёнок снова разрыдался. Я понимал, что эта истерика — некий отходняк, после полученного стресса. Но я не знал, что с этим делать. Если бы какого мужика так проняло, то я бы налил ему стакан водяры, и всех делов-то. Но как там у классика? «Разве я могу предложить даме водку. Выпейте! Это чистый спирт.» Но и спирта под рукой тоже не было.
— А что ты будешь делать с этими? — спросил меня Олег.
— Как обычно. Отнесу подальше, да прикопаю поглубже. Только вот трофеи с них соберу, и прикопаю. А ружья и ножи нам пригодятся. Что с бою взято, то свято! Ну а нам с тобою пригодится, может быть. Мы же на войну собрались.
Я отодвинул от себя Машку и посмотрел ей в глаза.
— Успокойся! Всё уже позади. Я с тобой.
— Угу. — шмыгая носом ответила она.
— И, кстати, пора уже нам собираться. А то, что-то подзадержались мы в этом лесу. Так что я сейчас пойду прогуляюсь, а вы собирайте все наши вещи. Я потом их приберу и
