– Но почему лорд Линч делает такие высокие ставки? Он совсем не похож на азартного игрока – в отличие от многих своих гостей.
– Если хотите знать, это все друзья сэра Перси, – с усмешкой заметила экономка. – Никогда бы не подумала, что мистер Джастин станет таким. А что за милый ребенок он был в детстве. И потом в Итоне, один из самых привлекательных молодых людей, каких я только знала.
– Отчего же он так переменился? – спросила Карина. Она вовсе не хотела принимать участие в обсуждении достоинств и недостатков лорда Линча и тем не менее не могла удержаться от вопроса.
– Это случилось после смерти мистера Джайлза. Мне кажется, мистер Джастин никогда не хотел быть наследником.
– У него был старший брат? – удивленно спросила Карина.
Миссис Барнстейпл утвердительно кивнула.
– О, да. Мистер Джайлз был на пять лет старше, и ее светлость просто обожала его. У нее словно помутился разум, когда пришло известие о его кончине. Ее светлость и прежде не думала ни о чем, кроме замка и фамильной гордости – а теперь стала буквально одержимой этим. Иногда… – экономка понизила голос, мне кажется, что ее светлость на этой почве слегка повредилась в рассудке.
– Ох… – Карина не знала что и сказать.
– Потому-то она и не выносит, когда его светлость проигрывает деньги в карты. Она считает, что эти деньги принадлежат не ему, а семье. Здесь все принадлежит семье – род должен продолжаться. Бывало, она часами рассказывала мне, что значит носить имя Линч и какое место в истории занимает семейство Линчей.
Миссис Барнстейпл сделала паузу и продолжила:
– Порой можно подумать, что речь идет о членах королевской фамилии или вообще о каких-то божествах, которым мелкие людишки, вроде нас с вами, должны поклоняться.
Карина промолчала, ибо чувствовала, что ей нечего сказать, разве только попросить миссис Барнстейпл не обременять ее своими секретами.
А экономка была на десятом небе оттого, что у нее есть слушатель.
– Видите ли, ее светлость сама будет из Линчей, – продолжала она. – Она троюродная сестра своего супруга.
– А мистер Джайлз, кажется, так вы его назвали, он получил титул после смерти отца?
– Нет, нет, мистер Джайлз скончался за границей. Мне доподлинно неизвестно, что именно случилось. Ее светлость говорила, что произошел несчастный случай.
Воспоминания вызвали у миссис Барнстейпл тяжелый вздох.
– Когда через два месяца после гибели мистера Джайлза не стало и самого лорда Линча, для ее светлости это было настоящим ударом. Да оно и понятно. Именно тогда ее светлость слегла и сказала, что больше не выйдет из своей комнаты. Впрочем, это не имеет большого значения, она и так знает, что делается в доме.
– Как же ей это удается?
– Она узнает все не только из того, что мы ей рассказываем. Каждый из нас вносит свою лепту, сообщая, что делается в доме. Она завтра бы уволила всех нас, покажись ей хоть на мгновение, что мы от нее что-то утаиваем.
Миссис Барнстейпл посмотрела через плечо, хотя в комнате, кроме нее и Карины, никого не было.
– У нее будто инстинкт какой-то: она всегда знает даже то, о чем ей еще не говорили. Сколько раз я поднималась в ее спальню сообщить что-нибудь, заслуживающее внимания. И только я входила в комнату, первый же заданный вопрос говорил, что она догадалась, о чем я собираюсь говорить.
Карина поежилась.
– Это кажется сверхъестественным, – сказала она.
– Как это верно! – воскликнула экономка. – Помяните мое слово, мисс Уорнер, когда вы по живете здесь, вы убедитесь, что ее светлость – не обыкновенная женщина.
Ключи на поясе миссис Барнстейпл зазвенели, словно соглашаясь с этим глубокомысленным утверждением.
В это время открылась дверь, и в комнату вошла горничная ее светлости мисс Мэтьюз с термометром в руках.
– Прошу прощения, мисс Уорнер, я принесла миссис Барнстейпл ее термометр, – вежливо сказала она и, протянув экономке ее вещь, добавила: – Я должна извиниться, что так задержала его. Ее светлость положила его в ящик прикроватного столика, и я совершенно забыла о нем, пока вы не напомнили.
– Спасибо, мисс Мэтьюз, – поблагодарила экономка, с достоинством принимая и термометр и извинения. – Ребенок спит, и мы решили пока не будить его.
– Конечно, не стоит, – согласилась мисс Мэтьюз. – Какой славный мальчуган, верно? Вы видели короля, мисс Уорнер?
– К сожалению, нет, – ответила Карина, довольная тем, что может говорить правду.
– Конечно, я слышала от ее светлости о дедушке этого мальчика, но мне он всегда представлялся какой-то зловещей личностью.
– Ну, вряд ли он здесь появится, – отрезала миссис Барнстейпл. – Оно и к лучшему: у нас и так достаточно дурных людей в доме.
– Я знаю, о ком вы говорите, – сказала мисс Мэтьюз, слегка наморщив нос, – и полностью согласна с вами, миссис Барнстейпл.
– Еще бы, – ответила экономка, и Карина с приятным изумлением поняла, что исключительно для нее и была разыграна эта сценка, предупреждение двух женщин, которые имели самые добрые намерения, но уважая принятые среди слуг обычаи, не могли в открытую сказать ей все, что думали.
Внезапно миссис Барнстейпл вспомнила о своих обязанностях.
– Ваш чай должен быть уже подан, мисс Уорнер, – сказала она. – Если его еще не принесли, я как следует поговорю с этой Эмили. Вечно она опаздывает, хотя я не один, а десятки раз предупреждала ее. Если так будет продолжаться, ей придется уйти – и без рекомендации.
– О нет, миссис Барнстейпл! – воскликнула Карина. – Не делайте этого. Без рекомендации бедняжка не найдет другой работы, а несколько минут не имеют большого значения.
– В таком огромном доме, – заметила миссис Барнстейпл, все должно идти как часы, иначе наступит хаос.
И с этими сковами экономка удалилась из комнаты. Мэтьюз, примиряюще улыбаясь, последовала за ней.
Когда двери за ними закрылись, Карина опустилась на стул. Наконец-то она осталась одна и может обдумать свой странный разговор с леди Линч и поразмыслить над еще более странным появлением слуги, который потом бесследно исчез, буквально растворился в воздухе! Вне всякого сомнения, лорд Линч был очень недоволен, застав ее на той лестнице.
"Здесь что-то происходит, и я бы с удовольствием узнала, что именно", – подумала Карина, и в глазах ее заблестели озорные огоньки.
Она натолкнулась еще на одну тайну семейства Линчей, одну из многих, хранимых в этом доме. Наверное, было бы забавно немного пошантажировать. лорда Линча, размышляла девушка, и заставить его делать так, как хочется ей. Может, тогда он проявит милосердие к брошенной жене и, если потребуется, достойно похоронит ее.
