В следующее мгновение. Карина ужаснулась собственным мыслям. Что сказала бы мама о ее намерении вмешаться в жизнь других людей? А няня выразилась бы более определенно. "Много будешь знать – скоро состаришься", – сказала бы она. Сколько раз в детстве слышала Карина эти слова, когда, проявляя любопытство, интересовалась вещами, которые никто не хотел объяснить.
И теперь, как ни пыталась она заставить себя думать, что все это ее не касается, ей не давал покоя вопрос, куда девался тот слуга и почему.
Дипа проснулся в пять часов, но от чая отказался. Пожаловавшись на головную боль, он выпил немного теплого молока, повернулся на другой бок и снова заснул.
Вечер тянулся медленно. Карина пожалела, что не спросила позволения взять какую-нибудь книгу в библиотеке. Она не видела здешнюю библиотеку, но знала, что в подобных домах обычно имеется великолепное собрание книг, которое усердно пополняется каждым новым поколением. В классной комнате было несколько детских книжек, но все они представляли интерес, главным образом, для мальчиков. Полистав одну или две, Карина вспомнила, что читала их в детстве.
Отложив книги, девушка занялась своими вещами. В своем багаже она нашла платье, которое раньше принадлежало ее матери, и решила его переделать. Не успела она разложить шитье на столе, как в комнату вошел лакей и попросил ее спуститься в библиотеку: его светлость выразил желание побеседовать с ней.
– Как интересно! А я только что размышляла, есть ли в доме библиотека.
– Вход в библиотеку из большого зала, – ответил лакей. Это был румяный, как яблоко, молодой парень, говоривший с резким глостерширским акцентом.
– И много в ней книг? – поинтересовалась Карина и подумала, что чтение поможет ей получить новые знания. Вряд ли зимой ее ожидают здесь другие развлечения.
– Тысячи и тысячи. Я часто думаю, вот хорошо прочитать их.
– Вы умеете читать? – спросила девушка, хотя по печальному тону лакея было ясно, что он неграмотный.
– Ну, я выучил несколько слов в школе, хотя не долго проходил туда. Мне предложили стать мальчиком-слугой у одного лондонского джентльмена. Потом я вернулся сюда, в буфетную, а теперь выбился в четвертые лакеи.
– В самом деле?! – воскликнула Карина, надеясь, что в ее голосе звучит неподдельное восхищение его успехами.
– Это неплохая работа, – доверительно сообщил лакей. – Мистер Ньюмен довольно строг, но, скажу я вам, справедлив.
– Значит, в целом, вы довольны?
– Работа в порядке, – с неохотой признался он, словно не хотел ничего хвалить, а предпочел бы подробно изложить свои жалобы.
– Наверное, зимой здесь холодно?
– Вы бы побывали в наших комнатах, – усмехнулся лакей. Они под самой крышей, поэтому летом там, – как в печи, а зимой – ну настоящий Северный полюс. Лучше всех тому, кто ночует в буфетной – когда все уходят спать, там можно развести огонь.
С внезапным чувством вины Карина подумала, что никогда не интересовалась, испытывали ли какие-нибудь неудобства слуги в своих комнатах на верхнем этаже дома в Клеверли. Она даже не помнила, чтобы когда-либо бывала там.
Приободрилась она, только вспомнив, что слугами в доме занималась мама, а уж она наверняка, позаботилась, чтобы все они были хорошо устроены. Если бы это было не так, няня донесла бы недовольные пересуды туда, куда нужно: она просто не могла вынести, когда какой-либо человек, кем бы он ни был, страдал.
– А сколько слуг в замке? – спросила Карина у лакея, когда они спускались по большой лестнице, которая вела во внутренний зал.
– Я даже и не считал. Думаю, двадцать пять или тридцать, ну и конечно, слуги и горничные гостей, а также конюхи.
Это было много. Ее отец никогда не держал больше двух лакеев даже в те годы, когда они были богаты и принимали в Клеверли Корт множество людей.
– Чтобы содержать в порядке такой большой дом, нужно много людей, – простодушно заметил лакей.
В зале горели свечи, и в их пламени четко вырисовывались высокие мраморные колонны и античные статуи в нишах стен.
– Как красиво, – оглядевшись вокруг, сказала девушка, обращаясь, скорее, к себе самой, чем к, лакею.
– На мой взгляд, холодновато. И потом мне никогда не нравились все эти голые фигуры с фиговыми листками и всем прочим. У моей старой мамаши случился бы удар, если бы она их увидела.
Карина не могла удержаться от смеха.
– А вы в порядке, мисс, – сказал лакей, и глаза его при этом дерзко заблестели. – Ничуть не похожи на этих противных, заносчивых гувернанток.
– Спасибо вам, – поблагодарила Карина за позабавивший ее комплимент.
– Думаю, его светлость уже здесь, – произнес лакей, открывая высокую дверь из красного дерева.
На какое-то мгновение она задумалась, почему лорд Линч пригласил ее в библиотеку, если сам в ней отсутствовал, но в это время дверь открылась, и лакей уже докладывал о ней, по-видимому, в пустой комнате.
– Мисс Уорнер, милорд, – объявил он и закрыл за ней двери.
Карина посмотрела по сторонам. Она была в красивой комнате, до потолка уставленной книжными полками. Темно-красные бархатные шторы были подобраны в тон обивке 'стоявших у камина удобных кресел.
Когда Карина сделала несколько шагов вперед, из скрытой в тени дальней части комнаты появился какой-то человек. Он подошел ближе, и она увидела, что перед ней не лорд Линч, а сэр Перси Рокли.
Глава шестая
Карина повернулась к дверям.
– Извините, – пробормотала она, – я думала здесь лорд Линч.
– Постойте! – слово походило на приказ, а не на просьбу. – Это я посылал за вами.
– Вы?! – удивленное восклицание девушки прозвучало почти грубо.
– Да, мисс Уорнер. Я хотел поговорить с вами, но подумал, что вы откажетесь прийти, если я приглашу вас от своего имени.
На пухлых губах сэра Перси играла улыбка, а его взгляд вызвал у Карины отвращение: она чувствовала, что, даже говоря самые обыденные вещи, он ее мысленно раздевает.
– Извините меня за мою невольную резкость, – сказала она, – но я могу понадобиться Дипе. Я пришла думая, что меня ждет лорд Линч.
– К счастью, в данный момент лорд Линч отсутствует, а поговорить с вами хотел именно я.
– Это невозможно.
– Снова убегаете? – спросил сэр Перси со своей ужасной улыбкой.
И хотя девушка знала, что он просто хотел уколоть ее, она с достоинством ответила:
– Дело не в том, убегаю я или нет. Меня взяли для того, чтобы смотреть за ребенком, а я оставила его одного.
– За несколько минут с ним ничего не случится. А сейчас, будьте благоразумной девушкой, присядьте и позвольте мне объяснить, почему я так хотел вас видеть.
– Я лучше постою, – неуверенно сказала Карина, охваченная противоречивыми чувствами: смущением по поводу собственной дерзости и страстным желанием как можно скорее бежать отсюда.
