Блиставшие в эпоху Ренессанса личности были не слишком привлекательны в своей личной жизни.
Тем не менее на протяжении веков женщины добивались не только внимания, но высокого положения и власти, пусть даже это объяснялось одной красотой, привлекавшей влюблявшихся в них мужчин.
С 1547 г. до смерти Генриха II Францией фактически правила его любовница, изысканная, вечно прекрасная Диана де Пуатье. Это одна из знаменитых любовных историй всех времен. По сей день на замках и дворцах можно увидеть переплетенные буквы «Д» и «Г» – символ этой бессмертной страсти.
Диана де Пуатье была на восемнадцать лет старше короля, но все астрологи, алхимики и некроманты, нанятые королевой Екатериной Медичи, ничего не могли сделать с его любовью к женщине, которую он не просто желал, но и полностью доверял ее уму и суждениям.
Диана любила Францию и понимала, что королева должна принести наследника. Много ночей она разрешала приходившему Генриху заниматься любовью, отвечая такими же страстными объятиями. Потом вдруг резко, вопреки собственному желанию, приказывала: «Теперь иди к жене, спи с ней».
Королева забеременела. В книгах королевского казначея Франции отмечена награда в пять тысяч пятьсот ливров «за добрую и похвальную службу на благо королевы графине де Сен-Валье (Диане де Пуатье)».
Замечательные таланты Дианы в делах управления государством сделали царствование Генриха, когда проводилась образцовая государственная и международная политика, мудрая и дальновидная, одним из самых примечательных в истории Франции. И все же отдельные люди неизбежно страдали. Богатая итальянская простолюдинка Екатерина Медичи любила своего мужа.
«Итальянка похожа на спартанского мальчика, которого под плащом кусает лисица», – замечала графиня де Рошфуко. Но только любимая фрейлина королевы могла заметить ежедневно переживаемую душевную пытку.
Королевская спальня в Сен-Жермен-ан-Ле располагалась прямо над спальней Дианы. Королева велела испанскому плотнику проделать в полу два отверстия. Отвернув ковер, королева и фрейлина, растянувшись на голом полу, наблюдали за происходившим внизу.
Они смотрели, как Генрих с Дианой занимаются любовью, то в постели, то на мягком бархатном ковре, расстеленном под окном. Бывали моменты дикой, неуправляемой страсти, а порой они просто лежали, тесно обнявшись, в полном спокойствии и блаженстве.
Впервые увидев подобную сцену, Екатерина разразилась потоками слез. Король никогда с ней так не обращается, рыдала она. «Увы, я хотела увидеть то, чего не должна была видеть, ибо это терзает меня».
И все же она в бессильном отчаянии и горе продолжала подглядывать в дырку в полу.
По сравнению с предыдущими поколениями любовные приключения Генриха VIII Английского выглядят почти респектабельными. Предполагается, что его брачную манию отчасти породило желание иметь сына, но он не соглашался выбрать для брачной постели производительницу, а любовь искать в другом месте.
Этот очень умный и образованный мужчина хотел жениться по любви. Его первый брак был заключен не столько по любви, сколько по политическому расчету. Екатерина была вдовой, старше Генриха. После женитьбы на ней ему не требовалось оправданий для поисков любви на стороне.
Нашел ли он ее у проституток и придворных дам – неизвестно. Известно, что он подхватил сифилис, и это оказалось достаточным подтверждением, что внебрачная любовь карается Богом.
Влюбившись в веселую Анну Болейн и пожелав узаконить союз, он, конечно, изменил мировую историю. Но его решимость взять любимую в жены не поколебал ни тот факт, что Анна и так с ним спала, ни явное неодобрение всей Европы.
Ни один брак Генрих не заключал ради выгоды, денег или положения.
Примерно в 1526 г. он писал Анне:
«…серьезно молю тебя чистосердечно открыться и известить меня о любви между нами. Мне необходимо получить ответ, ибо я почти год поражен стрелой любви и еще не уверен, потерпел ли неудачу или обрел в твоем сердце место и завоевал твою любовь».
Позже он снова пишет:
«Моя драгоценная, сим объявляю о полном одиночестве, постигшем меня после твоего отъезда, ибо ч заверяю тебя, теперь, после твоего отъезда, время тянется гораздо дольше, не ведаю, чем занять себя целую ночь… я желаю (особенно по вечерам) оказаться в объятиях моей возлюбленной, без конца целовать мою прелесть. Собственноручно написано тем, кто был, есть и будет твоим по своей собственной воле. Г.».
Дальнейшее – сексуальная трагедия. Кроме прочих измен, Анна Болейн совершила инцест со своим братом Джорджем. Судя по вынесенному 15 мая 1536 г. приговору, это подтвердили шестнадцать человек, поклявшихся, что все вместе ясно видели, как она «соблазняла упомянутого Джорджа, целовала его, а он ее…».
Эти события, отягченные импотенцией Генриха, разочарованием от рождения Анной дочери, толкнули его на бесплодные, тщетные поиски счастья. Он искал счастье лишь в браке, а не в тайных амурах с любовницей. Генрих стал чудовищем только в поисках настоящей любви.
Но важнее всего то, что Генрих показал своим подданным, как проклинавшим его за религиозные преследования, так и восхвалявшим за царственность, новую, совсем иную, чем прежде, любовь. Теперь мужчины и женщины знатного и простого происхождения могли поверить, что идиллическая и плотская любовь – одно и то же.
Новое отношение к любви породило великих мужчин и удивительных женщин. Это был век Рэли и Дрейка23, Елизаветы I. Это была эпоха величайшего романтического писателя всех времен – Уильяма Шекспира.
Англия подала пример, первой вступив со своими писателями на долгий и трудный путь западной цивилизации к идеальной любви.
И сегодня Запад и добрая часть Востока по-прежнему руководствуются в своей практике англосаксонской концепцией дозволенного и недозволенного в любви и браке.
Пусть им кажется, будто они следуют лучшим или худшим традициям и обычаям по сравнению с теми, что сложились в Англии после Реформации. Несомненно, любовь англичан послужила образцом для других влюбленных во всем мире.
Глава 7
КРАСОТА И ЛЮБОВЬ
Одним из славных событий елизаветинского века стал брачный союз чувственности с красотой. Поэты и драматурги усвоили возвышенные концепции рыцарства и куртуазной любви, позаимствовали греческие и римские любовные теории и создали портрет секса, одновременно физического и духовного.
Эту идею несет Шекспир, все прочие писатели того времени, а также лучшие мужчины и женщины «Золотого века» Англии. Пожалуй, восхищение женщиной как смертной Венерой наиболее лаконично выражено в «Поэтической рапсодии» неизвестного автора, опубликованной в 1602 г.:
