Звонок Полине тут же решил все сложнейшие проблемы. Все-таки очень хорошая вещь телефон, если приложить к нему еще чуточку храбрости и злости. Все получилось так просто, без надрыва и лишних страданий, что даже не верилось. Однокурсница очень обрадовалась звонку Денисовой, а когда узнала, в какой угол ее загнали из-за элементарной оплошности, без остановки кричала в телефонную трубку минут десять. Досталось всем. В первую очередь наивной тюленихе Денисовой, что той пришлось молча проглотить, потому что Полина была права на все сто процентов. Так все и есть на самом деле. Потом получили свое остальные — и бездушная мымра заведующая, и старая лживая ханжа Наталья Ивановна, которая пакетики, конвертики от больных брать не считает зазорным, а коллеге помочь отказалась. В заключительной части пламенной речи Полина мимоходом прошлась по всей системе бесплатной медицины.
Светочка терпеливо ждала, когда иссякнет запал однокурсницы и они смогут пообщаться по-человечески. И дождалась. Полина наказала ей немедленно написать заявление об уходе. Сообщила, что новая работа для Денисовой найдется без труда, а точнее, уже есть. И деньги она готова Светочке одолжить с удовольствием. Подумаешь, какая сумма баснословная! И не стоит ее благодарить, голову себе морочить из-за таких пустяков. Когда сможет, тогда и отдаст. Сначала нужно решить проблемы местного значения, как можно быстрее уволиться из этого болота и выйти на достойную работу. Может, не самое лучшее место, конечно, но это временно, дальше видно будет.
Светочка осталась довольна этим разговором. Пусть теперь ей придется добираться до работы больше часа на метро. Ну и что? Так ежедневно делают миллионы людей, и никто от этого еще не умер. И она сможет, чай не инвалидка. И лет ей всего двадцать пять. Будет читать свои любимые книги не на рабочем месте, чтобы спастись от скуки, а в транспорте. Пусть это будет последним огорчением в ее жизни. Да, жизнь ее изменится: сменный график, плавающий выходной, напряженный рабочий день. Зато, извините, и вознаграждение за труд достойное, и никаких вредных ноющих пенсионеров вокруг. Она, конечно, старость уважает, все там будем. Но иногда стоны и жалобы доводят до полного изнеможения. А самое главное, ее не будут унижать и смотреть на нее как на преступницу. Она придет в новый коллектив, где никого не знает, никто не знает ее. А наладить отношения с коллегами Светлана сумеет, это не проблема. В конце концов, мы ходим на работу не для того, чтобы дружить, а для того, чтобы работать.
Светочка так и сделала. Встретилась на следующий день с Полиной, взяла у нее деньги в долг, купила препарат и написала заявление об уходе по собственному желанию. Заведующая не стала возражать и тем более уговаривать Денисову остаться. Извиниться перед ней этой руководительнице и в голову не пришло, спасибо, что не стала настаивать на двухнедельной отработке, просто молча подписала заявление.
Так Светочка распрощалась со своими иллюзиями, а заодно и с родной поликлиникой.
Глава 9
Речинский не звонил, и Елена начинала терять терпение. Драгоценное время уходит, а эта скотина ни бе, ни му, ни кукареку. Еще немного, и у нее начнется настоящая паника. Конкретный план спасения не найден. Если Речинский сделает вид, что ничего не происходит, и не пожелает ей помочь, то дело труба. Может, скататься за город к этой старой грымзе свекрухе и попробовать перетянуть ее на свою сторону? Это не очень хорошая мысль. С этой морщинистой чистоплюйкой и истовой моралисткой заключить союз, скорее всего, невозможно. Ее легче отравить заодно с любимым сыночком. О как бы это было здорово!
Елена представила себя единственной наследницей не заработанного ею богатства и застонала от жалости к себе. Мечтать не вредно и очень приятно, но… Мечты мечтами, а действительность заставляет нервно вздрагивать. Карточка заблокирована, на телефоне денег нет. Домашний сейф пуст, как пустыня Гоби. Все перетащил из дома этот хитрый и предусмотрительный хомяк. Спасибо, не догадался прислугу разогнать. А то бы и жрать было нечего. Хоть голодная смерть в ближайшее время не грозит. Еще остались драгоценности. Но продавать их сейчас не стоит, неизвестно, как все сложится дальше. Они должны оставаться неприкосновенным запасом. Ох как могут еще пригодиться!
А-а-а-а-а, что же эта сволочь не звонит? Подпортить, что ли, ему предвыборную кампанию? Хорошая идея. Не очень продуктивная, зато сколько удовольствия от одной мысли! Выбросить в Интернет пару фоток — и можете, многоуважаемый папусик, ставить крест на вашей политической карьере. Каково? Никогда уже не станешь председателем своей поганой фракции. Красиво. Только потом жить ей останется ровно столько времени, сколько ему понадобится для того, чтобы отдать распоряжение его холуям ее ликвидировать. Но героическая смерть не входит в наши планы, это сто процентов. Ну, опять размечталась. Это коньяк так действует, точно. Очень мечтательный напиток. Вот горничная приперлась. Как всегда, без стука, нечисть узкоглазая. Встала у двери, глазки опустила, скромница восточная.
— Чего тебе? Сколько раз говорила, что стучать надо, понимаешь, сту-чать! — Елена дрожала от злости.
— К вам пришли, извините, — пробормотала восточная красотка с жутким акцентом и исчезла так же тихо, как появилась.
В комнату стремительно вошел сам господин Речинский, очень злой.
«Все это лирика, пусть будет зол хоть как сто чертей, — обрадовалась Елена, — главное, что соизволил пожаловать. Не боится ничего, паразит. Приперся в дом. Значит, знает наверняка, что Мальцев в больнице, вот и гарцует!»
— Что случилось? Я тебя тысячу раз предупреждал, чтобы ты не беспокоила меня по пустякам. По какому поводу жрем коньяк средь бела дня, можно полюбопытствовать? — брезгливо спросил Речинский, остановившись посредине комнаты, словно монумент.
«Вот сволочь! Хозяин жизни. Придется терпеть из последних сил, быть мягкой и пушистой паинькой. Так, применим прием номер один — скупая, крупная слеза. Отлично, все получилось. Побольше трагизма на лице, умоляющие, страдающие глаза, теперь включить слезы на полную катушку и молчать. Тянуть паузу как можно дольше. Пусть помучается чуток от неведения, не такое заслужил».
— Я жду, — сурово напомнил папусик. — Учти, на меня твои фокусы давно не действуют, я их все наизусть знаю. Тренируйся на молокососах, у них нервы слабые, они легко на такие аттракционы ведутся. Или ты четко, ясно и предельно честно сообщаешь мне о своих проблемах, или я ухожу, — твердо, почти сурово произнес Речинский.
«С такого станется. Вон уже дернулся в сторону. Нет, упускать его ни в коем случае нельзя, дороже обойдется. Все усилия коту под хвост, а я так старалась!»
