там написано.
Теневой рынок.
Друзья переглянулись, ниже надвинули шляпы, запахнули плащи и вошли.
Теневой рынок правильнее было бы называть небольшим городком. Одна длинная улица со множеством лавок уходила далеко вперед, но от нее, словно ручейки от реки, разбегались боковые: кривые, путанные, темные. Ветвились опасным лабиринтом. Грэй рассмотрел эту картину у себя в голове, прикрыв глаза. Строить мысленные карты он умел с детства.
– Двигаемся только прямо, стараемся никуда не сворачивать. Здесь сгинуть можно без следа.
Циммер фыркнул:
– Мог бы не предупреждать. – Он поежился. – Это место точно не для туристических прогулок и осмотра достопримечательностей.
– Идем, – коротко ответил Грэй.
Здесь было светлее, чем за воротами. Правда, свет, казалось, пробивался через толщу воды – трепещущий, неровный, изжелта-бурый. Его источник не определялся.
Грэй смотрел по сторонам, чтобы не пропустить опасность. Они с Циммером хоть и замаскировались, но все равно привлекали к себе внимание.
Люди здесь, если скользящих мимо существ можно было так назвать, и сами походили на тени: серые, с вытянутыми изможденными лицами, погасшими глазами. Их волосы напоминали сбившуюся паклю, а одежда – настоящие лохмотья. Ходящих среди них выделить было невозможно. Они отлично сливались с местным сбродом.
Встречались и вовсе диковинные создания: то скелет в шляпе и с сигарой прошагает мимо, деловито клацая челюстями, то проплывет рядом нечто, напоминающее тряпку на швабре, без головы и конечностей. Местных это вовсе не удивляло.
У многих здешних обитателей имелись механические части тела – у кого рука, у кого нога, а у кого и вовсе полголовы.
Похоже, местных вообще мало что удивляло. Но двух друзей они провожали взглядами, в которых читалось вовсе не любопытство, а нечто иное, более темное и отвратительное, что Грэй охарактеризовал одним словом – голод.
Циммер начал тихо скулить, как испуганный щенок:
– Эй, брат, зря мы сюда пришли. Вряд ли найдем то, что ищем.
– Прекрати! – цыкнул на него Грэй. – Не вздумай терять надежду. Помнишь, ты говорил, что тень слизывает любую искру, как голодная кошка. Надежду тоже. Береги ее!
Не успел он закончить тираду, как перед ними возник… человечек, иначе не скажешь. Он был мал, худ, одет в поношенный и залатанный фрак, короткие штаны, полосатые чулки и клоунские башмаки с длинными носами. Редкие волосы вокруг лысины топорщились так, что казалось, будто у этого малютки самые настоящие рога…
– Крестар, – представился он, старомодно расшаркавшись, – проводник. Чего желают господа? Может, чего-то особенного? – Последнее слово он будто округлил, как и глаза, которыми с подобострастием уставился сейчас на друзей.
– Да, – не стал юлить Грэй, хотя Циммер и дергал его за полу плаща, – нам нужны очень редкие товары. Боюсь, таких и на всем рынке не найти.
На выразительном маленьком лице Крестара застыла обида.
– Господа точно впервые на Теневом рынке, – быстро справился с собой проводник, – и не знают, что в мире не существует вещей, которые нельзя было бы купить здесь! – Он хохотнул. – У нас говорят так: «Если нет нигде, то есть в Нигде». Только скажите, что вы ищете, и Крестар поможет вам приобрести эту вещь! – Он вскинул вверх указательный палец, словно поставил восклицательный знак.
– Королевские осветительные камни.
– Голем из мертвой плоти.
Грэй и Циммер выпалили это одновременно, а потом переглянулись. Только теперь поняли, что не договорились, какой именно из названных предметов они собирались искать.
Но Крестар был только рад такому обилию пожеланий. Он расплылся в премерзкой улыбочке, выставив напоказ гнилые желтые зубы, и сказал довольно:
– Вы обратились по адресу. Совсем недавно в Гиблом переулке открылась лавка, где можно купить разные диковинки из Внешки. За мной. – Он махнул рукой и юркнул в тот самый переулок с говорящим названием.
Друзьям ничего не оставалось, как последовать за ним.
Света здесь было уже куда меньше, чем на главной улице, а Крестар двигался очень быстро, юркий и пронырливый, как уличный кот, приходилось напрягать глаза, чтобы не упустить его из виду. И почти бежать.
Наконец он остановился у странного вида здания – ему словно срубили выступающий вперед острый угол, срезали, как часть пирога. Здесь же и находилась дверь с огромным кольцом.
Крестар взялся за него и постучал.
«Странная лавка, – подумалось Грэю, – обычно в таких заведениях все настежь, чтобы ни один клиент не прошел мимо, а здесь, похоже, закрыто изнутри на засов».
За дверью послышались возня и ругань.
Дверь открыла пренеприятного вида женщина – одутловатая, лохматая, с маленькими глазами, ее грудь крест-накрест перетягивал пестрый платок, а юбка давно покрылась пятнами и потеряла цвет.
– Чего надо? – рявкнула она грубым сиплым голосом.
«Ей бы подошло командовать пиратами», – мысленно хмыкнул Грэй.
– Мина, голубушка, не кипятись, – затараторил Крестар. – Я тебе вот покупателей привел. Сразу видно, серьезные. И при деньгах. Ты только взгляни на их плащи.
Мина буквально ощупала обоих взглядом. Плащи точно оценила – стоило их хоть чуть-чуть состарить. Еще один прокол.
Грэй мысленно дал себе подзатыльник за безалаберность и несобранность.
Она отступила и пропустила их внутрь. Грэю пришлось согнуться едва ли не пополам, чтобы пройти в низкий дверной проем. Они оказались в маленькой, пыльной, плохо освещенной комнатке, просто до отказа забитой всяким хламом, среди которого старинные свитки соседствовали с чьей-то оторванной рукой и засохшей крысой…
Мерзко.
Мина прошла за прилавок, смахнула с него несколько предметов, которые со звоном полетели на пол, уперлась в него руками и сказала:
– Ну, и что надо?
Друзья переглянулись вновь.
– Ты давай!
– Нет, ты!
Видя их препирательства, Крестар взял дело в свои руки:
– Господа ищут настоящие сокровища, Мина. – Он потер пальцами, изображая шелест купюр. – Очень дорогие сокровища!
– Говорите уже! – недружелюбно рявкнула та. – Работы много! Некогда возиться с каждым!
– Мы ищем осветительные камни и големов из мертвой плоти, – выступив чуть вперед, отчеканил Грэй.
Мина растеряла всю спесь и осоловело захлопала глазами.
– Ждите, позову хозяина.
– Не нужно, – раздалось из угла, некто выступил из темноты, и все будто замерло, начало покрываться корочкой льда.
– Господин… Сейгул… – только и успела сказать Мина, как отлетела в сторону, когда человек в длинном черном плаще махнул рукой. Упала, нелепо раскорячившись, охнула и затихла.
Крестар ойкнул и юркнул за стеллаж, а тот, кого называли Сейгул, обернулся к друзьям. Капюшон упал, и их взгляду предстали безжизненно-белые волосы и пустые светлые глаза, излучавшие арктический холод.
Он разжал тонкие бескровные губы и сказал лишь одно слово:
– Убирайтесь.
Полыхнуло зеленым, и друзей с невероятной скоростью утянуло прочь, вышвырнув назад в кабинет Циммера. Они оказались прямо перед големом, который по-прежнему смотрел на все безучастно
