Руабен замер от удивления и восхищения. В разных позах, кто сидя, кто стоя, кто на корточках, а кто и на коленях, с медными резцами, молотками, пилами и стамесками работали люди над статуями богов, богинь, вельмож и их жен. Каменные фигуры возвышались в разной степени готовности. В мастерской стоял стук молотков, скрежет пил; дробные и частые стуки заглушались сильными, глухими ударами. Камни пилили, откалывали, стесывали, шлифовали песком и особыми камнями и водой. Иные мастера ничего не делали, а задумчиво стояли в поисках решения.
Управитель провел смущенного Руабена через всю мастерскую и в конце ее остановился у почти готовой статуи какого-то вельможи. Над ней, задумавшись, стоял старый мастер. Сильные узловатые пальцы крепко обхватили блестящий резец. Управитель остановился около мастера и окликнул его.
— Добрый день, Анупу! Да поможет тебе Птах! Я привел к тебе помощника. Наш всемогущий господин Хемиун, да будет он здоров, прислал его сюда на работу. Ты подучи его, может, из него выйдет мастер? Да постарайся! Ведь его прислал сам князь!
Анупу неторопливо поклонился и внимательно осмотрел почтительно склонившегося Руабена. Скромный вид робко стоящего молодого сильного человека невольно расположил к себе старого скульптора.
— Хорошо, господин мой начальник! Будем стараться. У меня как раз есть сейчас подходящая работа для начала!
Управитель кивнул одобрительно и ушел. Они остались одни. Анупу присел на скамейку, еще раз посмотрел на молодого человека и вдруг улыбнулся мягко и приветливо. Морщинки с въевшейся в кожу каменной пылью поползли легкими лучиками от добрых серьезных глаз.
— Ну что ж, давай познакомимся! Откуда ты?
— Наше селение Белая Антилопа близко от первого порога.
— Неужели ты так далеко живешь? — удивился Анупу. — Верно, прислан на строительство Ахет Хуфу?
— Да! Работал на перевозке глыб.
Анупу с сожалением посмотрел на него. Перевозка камня считалась самой тяжелой работой, и ему стала понятной худоба молодого человека.
Анупу усадил его на небольшой камень и за несколько минут узнал невеселую историю земледельца. Внимательные глаза его светились участием, и на душе Руабена впервые за многие дни стало легко.
Поднявшись, Анупу сказал:
— Ты посмотри, как я работаю, а после обеда я тебе расскажу кое-что о нашей работе.
В это время к ним подошел высокий красивый юноша и с удивлением посмотрел на Руабена.
— Это, сынок, мой новый помощник! Только что прибыл к нам в мастерскую. Познакомьтесь и подружитесь. Это мой младший сын — Инар, — обратился Анупу к Руабену, — тоже работает скульптором.
Инар дружелюбно улыбнулся и, блеснув глазами, увел нового товарища из мастерской под навес из пальмовых листьев, защищавший от жгучих солнечных лучей. Здесь молодой скульптор работал над каменным изображением бога Аписа* [26].
Руабен с восхищением смотрел на могучие формы. Перед ним возвышалось огромное каменное божество из серого гранита с гордой головой и широкими рогами. Оно невольно внушало уважение своей мощью. Это был бог великой жизненной силы, грозный и могучий. Руабен смотрел на него благоговейно, и в сознании складывались слова почтительного обращения к божеству. В его душе проснулся художник, до сих пор спавший под бременем повседневных забот. В первый раз он был в крупнейшей мастерской страны. Здесь работали лучшие мастера, и хозяином этой мастерской был знаменитый архитектор Хемиун. Он очень много слышал о нем, пока работал на Ахет Хуфу. От всего виденного он был очень взволнован. Теперь по воле Птаха — мудрого покровителя ремесла и искусства — он пришел в мастерскую, чтобы стать мастером по камню. Только бы не опозориться. Он ведь будет стараться изо всех сил. Так думал Руабен, стоя в тени легкого навеса.
Инар нырнул куда-то под своего каменного быка и, смеющийся, появился с другой стороны.
— Пойдем сюда, я буду работать с этой стороны. Здесь задняя нога почти совсем не стесана. — Он взялся за резец и сильными уверенными движениями начал сбивать камень.
Руабен любовался точностью скупых ударов, от которых осколки гранита с шелестом падали на кучу мелких камешков.
— Для этой работы нужны сильные руки, — весело проговорил Инар.
— Сильные руки нужны почти для всякой работы, — усмехнулся Руабен.
Улыбка сбежала с лица Инара. Он молча осмотрел худые руки товарища с вздутиями сильных мышц и, покачав головой, сказал:
— По твоим рукам видно, что сила им все время была нужна.
— Дай я попробую, — загоревшись, попросил Руабен. Инар нерешительно дал ему инструменты.
— А не испортишь? Хорошо! Вот здесь. — Инар показал на толстый слой неснятого камня.
Руабен бережно взял резец с молотком и начал осторожно работать. Инар недоверчиво следил за ним, но скоро убедился, что новый товарищ работает умело и совсем не похож на новичка. Тогда они стали работать попеременно. Увлеченные работой и разговором, молодые люди не заметили, как прошло время. Где-то на противоположной стороне мастерской прозвучали три глухих удара, возвещающие об обеде, но друзья их не слышали. Не заметили они и того, что Анупу давно уже смотрит на них, улыбаясь. Ученик ему нравился.
— Пора, друзья, обедать. А работа у вас, видно, идет хорошо. Ты уже работал по камню?
— Приходилось все делать, — ответил Руабен. — В нашей глуши нет меди, да и дорога она, все инструменты и домашнюю утварь делаем из кремня.
Анупу пошел с сыном обедать домой. Руабен направился в Дом пищи, где кормили мастеров.
После обеда Анупу объяснял своему ученику законы обработки камня, правила пользования инструментами, часть которых Руабену была незнакома. Подойдя к статуе, мастер рассказал о пропорциях между отдельными частями тела, которые были предписаны жрецами и строго соблюдались скульпторами.
Руабен был прекрасным учеником, внимательным, усердным и выносливым. День за днем постепенно знакомился он с тайнами сложного искусства ваяния.
Вначале он упражнялся на крупных работах, где требовалась, главным образом, сила. Но скоро мастер стал доверять Руабену ответственные работы. Потянулись дни, наполненные интересным трудом. Теперь он мог бы быть счастливым, если бы не постоянная тревога и тоска о любимой Мери.
Руабен часто работал с Инаром. Молодые люди были неразлучны. Через неделю Инар как бы между прочим сказал:
— Пойдем сегодня к нам обедать!
Руабен смутился и поблагодарил. После обеденного сигнала к ним подошел Анупу:
— Пойдемте, дети, обедать, мать ждет нас. Идем, сынок, с нами, — обратился Анупу к Руабену. — Мы обещали привести тебя сегодня.
