от него эмоций. Что это было вообще?
Понимаю, что лежу с блаженной улыбкой. Выгляжу, наверное, глупее не придумать. Блин, Ангелина-а… Тебе понравилось? Блин, мне очень понравилось! Накрываюсь одеялом и хихикаю, как дурочка. Чокнутая! Я сошла с ума!
Вспоминаю его язык, настойчивый и нежный, как он проникал в мой рот… О, Боже! Такой приятный на ощупь! Да, я заметила это! Осмелев, коснулась его своим языком, попробовала на вкус. Это было… необычно, волнующе. И… и хочется ещё. А когда он прижал меня к себе, я ощутила, какой он стал твёрдый в паху... Вау… Так интересно посмотреть на него там…
Откровенные мысли рисуют не менее смелые картины в моём сознании. Скрещиваю ноги от нахлынувшего возбуждения. Ничего себе эффект! Даже вспоминая о поцелуе, я чувствую томление между ног. Сбрасываю одеяло. Жарко!
Подхожу к окну, открываю створки. Глубокий вздох свежего воздуха, плавный выдох. Внутри меня такие метания, что от волнения сводит живот. Предвкушение чего-то нового и, одновременно, страх неизведанного заводят меня. Сложно сидеть на месте и ничего не делать.
Что будет дальше? Как мне теперь смотреть ему в глаза? Будем ли мы вообще смотреть друг на друга? Холодная волна вдруг окатывает с головы до пят. Хлопаю рамой, возвращаюсь в постель.
Это было слишком смело – ехать к нему. О чём я думала? Ни о чём. Чего хотела? Спокойствия и чтобы кто-то ответил на мои вопросы. На какие вопросы? Почему трубку Сергея, моего фиктивного мужа, берёт какая-то девушка? Серьёзно? Официально: ты – идиотка, Ангелина!
«Ты приехала под вечер одна в квартиру к мужчине, как к другу?» – звучат его слова в голове. Надеюсь, он не подумал, что я пришла к нему за этим? Или подумал? Господи, Ангелина, как можно было так подставиться? О, ты – падшая женщина! От этой мысли меня пробирает истерический смех. Подумать только! Замужняя девственница считает себя падшей женщиной!
Приступ смеха стихает, тело успокаивается, и приходит время паники. Меня начинает потрясывать изнутри. Осознание накатывает, словно цунами: как раньше уже не будет. Что-то сломалось, и это что-то очень важное. Кажется, я окончательно прощаюсь с иллюзией, что Сергей станет мне настоящим мужем. Что у нас будет прекрасная семья, как у мамы с папой. Этому не бывать! Боже мой! От этих мыслей очень тоскливо и больно. Столько лет я жила с пониманием обратного, что сейчас в дикой растерянности. Пусть это и были наивные мечты девчонки об идеальной картинке жизни, но они были, а что теперь?
Лучше бы не ездила к нему! Зачем это всё случилось? И так всё было не понятно, а стало ещё запутанней. И что он хотел сказать этим поцелуем, в конце концов? Разумеется, я могу ему нравиться. Но он же не думает о нас, как о паре?
Мама точно не будет в восторге. Она очень скрупулёзно относится к родословной. У нас в семье есть книга с фамильным древом, где указаны все наши прапрадедушки и прапрабабушки до какого-то там колена. Есть подлинные выписки о наших предках с подтверждёнными фактами. Там сплошные дворяне и чиновники. Этот архив начала вести ещё папина бабушка, потом занималась его мать, теперь вот мама хранит реликвию. Видимо, моя очередь следующая.
Не замечаю, как засыпаю, а просыпаюсь от солнца, пробивающегося сквозь щель в портьерах.
Но сегодня это не портит настроения. Несмотря на сумбурные мысли перед сном, утром в голове – штиль. Вчерашний день не кажется переломным. Вот и прекрасно!
Спускаюсь к завтраку. На кухне мама и Светлана.
Интересно, какое у мамы настроение с утра? Тоже в порядке или не очень? По её нервной беготне понимаю, что – второе. Ну да ладно, не привыкать! И наша повар стоит столбом, глаза на выкате, руки в стороны. Что тут снова происходит?
Глава 23
– Доброе утро, прелесть моя!
– Доброе, – отзываюсь я, прильнув щекой к маминой. Она тут же касается моего лба ладонью.
– Вчера показалось, ты горяченькая была, – комментирует она, не отрывая руки.
– Да? Тебе показалось, всё в порядке! – спешу успокоить и перевожу разговор на другое. – Что у нас на завтрак?
На столе вижу кашку, тёпленькие сырнички и домашний фирменный йогурт от нашей поварихи. М-м, вкуснотища. Италия, конечно, прекрасна, но наши традиционные завтраки мне нравятся больше. Да и пользы от них не сравнить!
– Римма Эдуардовна, ну перепутала, бывает же? – вяло оправдывается Светлана.
– Ах, ладно, иди, Света. Мы сами перенесём в столовую.
– Что случилось? – спрашиваю маму.
– Света опять отпрашивается, – озадаченно отвечает она.
– Проблемы у неё?
– Не такие серьёзные, не бери в голову.
Мы завтракаем. Мама что-то спрашивает, я отвечаю, интересуется моими планами на день.
– Я сейчас в город, поедем со мной? – предлагает мама. – Сначала ненадолго в администрацию, а затем в исторический музей. Там открывается новый зал с древнеславянскими артефактами. Будет возможность первыми увидеть и услышать комментарии экскурсоводов.
– А в администрации долго будешь? Я в салон успею забежать?
– Минут пятнадцать, не больше, не успеешь. Давай после музея вместе, мне тоже маникюр нужно обновить. Можешь со мной в администрацию зайти, чтобы в машине не ждать. Или прогуляешься в сквере, сегодня не так жарко. Согласна?
Конечно, согласна. Мы с мамой всегда интересно и с пользой проводим время. А вот в салоны она обычно с Виолеттой ходит.
– Виолетте всё ещё не здоровится? – спрашиваю, когда мы уже едем в машине.
– Виолетте? – переспрашивает мама с растерянным видом, будто забыла про её болезнь. Кажется, подбирает слова и начинает теребить цепочку с подвеской. Наверное, от неё у меня эта привычка. Когда нервничаю, обязательно хватаюсь за кулончики на шее.
– Нет… она не в городе. Появились какие-то дела, – тихо произносит она.
– Поэтому они не приехали на ужин? Из-за дел? – спрашиваю ровным голосом, но всё равно в нём звучит упрёк.
– Ви сказала, что приболела… – говорит мама.
Снова не хочет меня расстраивать, а я, в свою очередь, не хочу, чтобы она нервничала. Не буду говорить ей о том, что Сергей не отвечал на мои звонки. Не буду рассказывать о поцелуе Миши. Не буду делиться тем, что у меня на душе раздрай и хаос. Зачем?
Мне кажется, мама поссорилась с моей свекровью. Не просто так у Виолетты возникли неотложные дела, и мама
