высокомерие нормальным и списывала на «наш статус». Но теперь оно кажется мне неуместным. И дело вовсе не в том, что статус изменился, просто нельзя так общаться с людьми – ни с кем, независимо от положения в обществе.
Маму я нахожу в ванной за поиском лекарств в аптечке, и мой гнев мгновенно испаряется.
– Ты же была на массаже? Разве не чувствуешь себя лучше? – тихо спрашиваю я.
– Со мной всё в порядке. Это так… для поддержания тонуса.
Мама, кажется, не способна расслабиться. Все эти годы она живёт в тяжёлом напряжении и постоянном страхе.
– Я, пожалуй, прилягу. Проверь, пожалуйста, меню на вечер, – просит она.
– Хорошо. Конечно.
– И у Сергея аллергия…
– Я помню.
– Ты рада?
– Да, рада, – отвечаю я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки.
– По тебе не видно…
Я неопределённо пожимаю плечами.
Мне надо подумать. Просто необходимо навести порядок у себя в голове после этого утра. Но Светлана – наш повар – не даёт мне такой возможности, врывается ко мне в комнату с меню, требуя немедленного согласования.
– Нужно успеть проверить продукты! – почти кричит она, протягивая мне листок. – Так поздно сообщили…
Пробегаю по списку глазами. Оссобуко – прекрасно. Куча соусов… Зачем столько?
– Шафран закончился, так что ризотто будет без него! – сообщает мне Светлана.
– Тогда сделайте поленту, – говорю я, но по округлившимся глазам Светланы понимаю, что и для этого блюда чего-то не хватает.
– Розмарин тоже закончился! – подтверждает она мои догадки. – Я заказала специи, но поставка задерживается, у них там что-то с транспортом. А на наш рынок уже не успеем!
Вижу, что она очень переживает, а это, как я читала, совсем не желательно. Говорят, энергетика повара передаётся тем, кто ест приготовленную им еду, а я совсем не хочу, чтобы вечер был испорчен.
– Окей, – сдаюсь я сразу, – делайте без шафрана.
У меня такое ощущение, что мы с мамой что-то упускаем в управлении домашними делами. То охрана не работает по договору, то у повара нет продуктов.
Светлана кивает и удаляется.
Я лежу на кровати, смотрю в потолок и размышляю о собеседовании. Интересно, Сергей посоветует мне то же, что и Миша? Почитать о специальности на сайте вуза и пересказать это преподавателям? Кстати, а на что именно у него аллергия? Я, конечно, помню, но это же отличный повод уточнить. Не раздумывая, набираю его номер.
Долгие гудки вызова, а затем звонок сбрасывается. Набираю ещё раз. Середина дня – он должен быть в офисе или на обеденном перерыве. Может, важная встреча, и я не вовремя? Но я ведь не так часто звоню! Неужели нельзя поговорить со мной хоть раз нормально?
– Слушаю, – льётся из динамика чужой женский голосок.
Женский?!
– Кто это? – невежливо спрашиваю я.
В ответ – молчание. Я настаиваю:
– Мне нужен Сергей!
Девушка фыркает и сбрасывает вызов. Видимо, ещё и отключает телефон, потому что дальнейшие попытки дозвониться ни к чему не приводят, я слышу только монотонное «Абонент временно не доступен».
Смотрю на экран в ярости. Хочется плакать, но слёз нет. Какого чёрта?! Кто эта девка, ответившая на звонок?! Почему он сам не взял трубку?!
Это просто немыслимо! Я дура? Да, дура.
А мама? Чего они все хотят? Что я должна делать? Кажется, вокруг меня плетётся самый настоящий заговор, и все что-то от меня скрывают. Они всё понимают и насмехаются надо мной. Никому нельзя доверять. И никакой он мне не муж!
Я снова лежу и смотрю в потолок в каком-то ступоре и полной безысходности. Долго. Не знаю, сколько проходит времени, но из оцепенения меня вырывает мама.
– Детка! – Она забегает в комнату. – Ужин отменяется. Виолетта приболела!
Серьёзно? Причина в этом? Сил на сарказм не остаётся, но истеричный смешок всё-таки вырывается наружу.
– Съезди навестить её, – машинально предлагаю я.
– Она сказала, не стоит… Может, вирус.
– Понятно...
Я усмехаюсь. За уходящей матерью захлопывается дверь. Мы обе дуры, да.
Поднимаюсь с кровати, наспех привожу себя в порядок и выхожу из дома.
Глава 19
Валерий Степанович ведёт машину так медленно, что хочется выскочить из неё и побежать впереди. Плетётся, а не едет, будто упивается моим нарастающим раздражением. Наверное, и правда, здесь есть знаки ограничения скорости, а я просто не в курсе. Никогда не было желания выучиться на права, поэтому я ничего не понимаю в дорожном движении. Но сейчас я готова прикрикнуть на водителя, чтобы он ехал быстрее. Меня уже колотит изнутри.
Если у Сергея есть девушка, пусть скажет об этом прямо! И не будем продолжать этот и так затянувшийся фарс. Зачем все эти разговоры о нашей будущей семье? Они кажутся сейчас просто бредом. И зачем только мама с Виолеттой твердили мне об обратном? Сначала: «Рано тебе ещё думать о чём-то серьёзном», потом: «Потерпи, Сергею нужно время» и «Всё сложнее, чем кажется».
Мама постоянно делала акцент на том, что Сергей нужен мне как муж-бизнесмен. «Глеб не будет заниматься нашими делами, – говорила она. – Тебе нужен компетентный муж, такой, каким был твой отец. Сергей вполне соответствует. А брачный контракт будет нашей подстраховкой. Но если ваши отношения станут ближе, всем будет спокойнее». Спокойнее никому не стало. Мы с мамой живём в вечном ожидании подвоха. У нас нет уверенности в завтрашнем дне.
У меня жизнь не движется вперёд, а будто зависла в подвешенном состоянии. Словно кто-то поставил её на паузу. С одной стороны – отдых и релакс, с другой – вечное ожидание и напряжение. Да, мы с мамой много путешествуем. Нам это, конечно, нравится, ведь в мире столько всего интересного. Мама говорит: «Если есть возможность, почему нет?» И, наверное, она права. Только я всё чаще думаю, что эти бесконечные поездки – это прикрытие, бегство от проблем. И если мама хочет скрываться дальше, то пусть делает это, а мне надоело.
Мне почти двадцать… И что дальше? Я хочу найти дело по душе – чтобы оно было полезным и приносило удовольствие. Хочу нормальные отношения, любовь. Да, хочу! Зачем мне фиктивный муж, который даже не может ответить на звонок? Точнее, за него отвечает девушка.
Мы продолжаем ехать, и я вдруг представляю себе эту сцену: я приезжаю к Сергею, а он… с другой.
