Пойду других опрошу, может, кто и знает что-то, что нам Рада не говорила. А может, идеи какие подкинут. Да соберу отряд из тех, кто лучше всех на ногах стоит после битвы с мавками.
Она вышла, а Марья начала по полкам шарить, приговаривая:
— Не лишним бы нам был клубочек какой поисковый. Или что там ещё бывает?
— Мау! — громко подал голос кот, и на этот раз я услышал в его тоне решительность. Зелёные глаза смотрели прямо на меня. Я присел к коту и спросил:
— Ты что-то придумал?
И снова утвердительный вопль.
Не меньше получаса мы потратили на то, чтобы разобрать, что хотел донести до нас Мрак Васильевич. Пришлось подбирать слова и иногда даже первые буквы слов, чтобы понять его послание. Учитывая, что тот мог отвечать лишь «да» и «нет» своей чёрной башкой.
В итоге мы выяснили, что существует возможность открыть дверь прямо туда, куда чудище утащило Раду. Но для этого придётся принести самого кота в жертву. В последнее мгновение перед смертью Мрак сможет поднять свою тень и сделать то, что обычно делала сама баба Яга.
Он был уверен, что его хозяйка достойна такой жертвы, и решительно настроился принести её. Я с тяжёлым сердцем согласился, и то лишь потому, что вполне разделял его чувства — сам бы легко отдал свою жизнь за кареглазую девчонку, которая как-то тихо и незаметно пролезла в самую мою душу. Как объяснять ей потом, куда делся кот, я подумаю позже.
— Все готовы? — в который раз спросил я.
Нас набралось почти десять человек — из тех, кто не ранен и выразил готовность идти в навь. Впрочем, собравшихся было больше, но и избу оставлять без присмотра и защиты никак нельзя. К тому же стоило учитывать, что сегодня та самая Велесова ночь.
Так людно в избе, кажется, не было ещё никогда. Все набились внутрь, и место совершенно кончилось. Свободный остался лишь пятачок перед выходом в другой мир, рядом с которым сидел Мрак Васильевич с самым безразличным выражением на морде.
— Мы должны будем закрыть за собой дверь, — мрачно сказал я.
— Зачем? — спросила Марья Савишна. — Давайте так же положим в створ кушак или ложку — тогда при любом раскладе сможем пройти назад.
— Это опасно, — возразил я. — Как считаете, много ли пройдёт времени, прежде чем тамошние пронюхают об открытой двери и рванут сюда, словно их черти гонят?
Все замолчали, переваривая новую информацию и прикидывая размеры возможного бедствия.
— Но… как тогда мы вернёмся? — тихо спросила одна из полениц.
— Мы вернёмся с Радой, — отрезал я.
— Никто никого насильно не тащит, — немного резко добавила Настасья. — Кажется, настал черёд решить, кто здесь поленица, а кто ею прикидывается.
Отказавшихся не нашлось.
Дальше было самое сложное.
Я много раз лишал жизни чудищ и монстров. Они все не были достойны жить, потому что совершали жуткие зверства. Убивать кота, который вызвался добровольной жертвой, рука не поднималась. Хоть это и было необходимо. Я перебирал в ладони нож, всё никак не решаясь.
— Мау! — почти зло завопил Мрак, напомнив, как дорого время.
Он растянулся вдоль порога на спине, раскинул лапы, но эта жертвенная поза резко контрастировала с решительным, почти свирепым взглядом.
Я зажмурился и ударил. Клинк, почти не встретив преграды, вошел в пушистое тельце. Кто-то ахнул сзади, я так стиснул зубы, что они едва крошиться не начали.
И тут же толчок мощной силы сдвинул с места всех, кто находился в доме. Я опрокинулся, не удержав равновесие на корточках, но тут же вскочил, распахнув глаза.
Передо мной восставала огромная тень — более плотная, чем я видел здесь ранее. Она росла в объемах, заслоняя собой весь проем, уплотнялась, но четкую форму так и не приобрела. темная масса клубилась, будто черных дым. Затем от неё отделились две когтистые то ли лапы, то ли руки. Они резкими движениями ощупали дверь и потянулись к ручке.
Я замер, опасаясь хотя бы лишним вздохом разрушить момент.
Дверь загудела, словно ей мешал сквозняк, и я подумал было, что ничего не выйдет — с таким натуживанием тень начала тянуть полотно на себя. Миг… Другой…
— Ну же… — одними губами прошептал я.
Но Мрак Васильевич справился.
В створе показалась тёмная навья ночь и густая чаща.
— Идём! — скомандовал я.
Шагая в неизвестность, я старался не глядеть на маленькое тельце Мрака Васильевича, лежащее у косяка двери.
Глава 18
Рада
Руки затекли и плечи от неудобного положения начинало ломить. Но я и не думала жаловаться. Во-первых, это вряд ли кого-то здесь проймёт. Во-вторых, хотелось сохранить хотя бы остатки гордости. Ну а в-третьих, это хоть немного отвлекало от чёрных мыслей.
Ночь густела. Лес вокруг наполнялся шорохами, скрежетом, воем, звуком драк и возни. Велесова ночь в нави была временем разгула и беспредела. Но сюда, на поляну, никто соваться не посмел — и даже близко подбираться дураков не нашлось. Все гульбища проходили в отдалении.
Ветряной див стоял за моим плечом, но не рядом — я могла видеть его краем глаза. Возможно, он должен был нервировать меня или проверять выдержку, но я знала наверняка, что без приказа хозяина он не сделает мне ничего.
А хозяин молчал. Ожидание не доставляло Чернобогу дискомфорта, он не пытался разговаривать, чтобы скрасить минуты, не вышагивал по поляне и вообще почти не шевелился. Он скрестил руки на груди и с каменным лицом смотрел куда-то в лес. Пару раз поднимал лицо к навьему куполу, будто хотел разглядеть луну, но на этом всё. Допускаю, что он был вовсе не здесь — мысленно или духовно.
Я ловила себя на том, что невольно ловлю ухом знакомые звуки. Лязг богатырского оружия, голос с хрипотцой, движения человеческих тел. Но тут же одергивала грубо — зачем кормить надежду, которой нет? И тут же другая мысль захватывала голову — а что потом? Наконец я решилась подать голос:
— А что будет, когда… если за мной не придут?
Чернобог, словно очнувшись, моргнул и перевёл на меня взгляд. Лёгкая улыбка растянула его губы, и он уточнил:
— Переживаешь за свою судьбу, баба Яга?
Я дёрнула руками, натянув верёвки, и заметила:
— Было бы странно за это не переживать.
— И то верно. — Он ещё шире
