Читаем без скачивания Двойная осторожность - Дик Фрэнсис

— Вполне.

И я остался у Питтса. Смотрел телевизор, строил для детей башни из ярких кирпичиков, поужинал яичницей, приготовленной из яиц, купленных на мои деньги, потом вышел с Тедом выпить кружку пива.

Много говорить ему, конечно, не стоило, но, пока мы потягивали пиво, я успел кое-что о нем узнать. Они с Джейн познакомились летом на турбазе в Озерной области и поженились, когда он еще не окончил колледж, потому что на подходе была старшая из девочек. Он говорил, что они счастливы, только вот на дом отложить никак не удается. Им еще повезло, что у них есть этот фургон. В рассрочку купили, разумеется. На каникулах он сидит с детьми, а Джейн устраивается на временную работу секретарем. Лишний доход в семью. И для Джейн так лучше. А он каждый год на неделю уходит в поход в одиночку. С рюкзаком, с палаткой. Куда-нибудь в горы, в Шотландию или в Уэльс. Он робко глянул на меня из-за своих очков в черной оправе.

— Это позволяет расслабиться. Не дает свихнуться.

«Да, — с уважением подумал я, — не всякий сам себе психотерапевт!»

Когда мы вернулись, в домике было прибрано, дети спали. Тед сказал, что шуметь нельзя ни в коем случае: они очень легко просыпаются. Все три девочки, похоже, спали в большой спальне, а родители в маленькой. Меня ждала подушка, чистая простыня и дорожный плед. Диван был коротковат, но зато очень мягкий.

Уже засыпая, я вспомнил, что так и не перезвонил Айрстону. Но беспокоиться было уже поздно. «Ничего, — подумал я, зевая, — завтра позвоню».

Утром я позвонил Айрстону из телефона-автомата вблизи скверика, куда мы с Тедом повели девочек качаться на качелях.

Айрстона, как водится, не было. Я спросил, бывает ли он вообще когда-нибудь. Суровый голос ответил мне, что старший офицер Айрстон отлучился по делу и что я могу оставить ему сообщение. Я упрямо ответил, что сообщения я оставлять не буду, что мне нужно поговорить с Айрстоном лично. Мне сказали, что, если я оставлю телефон, он мне перезвонит. «Не пойдет, — подумал я, — у Теда Питтса нет телефона».

— Скажите, — спросил я, — во сколько мне нужно позвонить завтра, чтобы наверняка застать его на месте? В девять? В десять? В одиннадцать? В полдень?

Меня попросили подождать. Я услышал, как на том конце провода совещаются. Совещались они так долго, что мне пришлось бросить в щель еще пару монет — что не прибавило мне терпения. Однако в конце концов тот же флегматичный голос сказал:

— Начальник сыскного отдела будет завтра на месте с десяти утра.

Позвоните ему по следующему телефону...

— Минуточку! — я достал ручку и выкопал из кармана клочок бумаги с адресом Теда. — Слушаю!

Он продиктовал телефон, я довольно холодно поблагодарил его, и на этом мы расстались.

Тед бережно катал самую маленькую из девочек на чем-то вроде карусели. Он крепко прижимал ее к себе, и оба весело смеялись. Мне вдруг ужасно захотелось самому иметь ребенка, вот такую дочку, которую я мог бы водить по воскресеньям в парк, обнимать ее, прижимать к себе, смотреть, как она растет... «Сара... — подумал я. — Так вот почему тебе так больно! Тебе нужен ребенок, с которым можно возиться, и девушка, которая выйдет замуж...» Вот чего не хватает нам обоим. А у Теда Питтса это есть. Я смотрел, как он играет с ребенком, сколько радости тот ему доставляет, и от всей души ему завидовал.

Чуть позже мы сидели на скамейке, пока девочки лепили куличи в песочнице, и я, не помню, по какому поводу, спросил, почему он утратил интерес к каталогам.

Он пожал плечами, глядя на девочек, и ответил сиплым голосом, который, однако, был уже ближе к нормальному:

— Ну, вы же видите, как мы живем. Я не могу рисковать деньгами. Я не могу позволить себе покупать эти каталоги. На этой неделе я не мог даже позволить себе купить кассеты, чтобы скопировать программу. Для вас я купил, на деньги, что вы мне дали, а для себя — не хватило. Я вам говорю, нам каждый пенни считать приходится. Правда, завтра в банк придет мое жалованье за следующий месяц, но я же еще за свет не платил...

— А скоро дерби, — напомнил я. Он мрачно кивнул.

— Не думайте, что я об этом не думал. Смотрю я на эти кассеты на полке и размышляю: рискнуть — не рискнуть? И пришлось решить, что не стоит. Не могу я рисковать. А вдруг проиграю? Что я тогда Джейн скажу? У нас ведь каждый фунт на счету. Сами видите.

«Ирония судьбы», — подумал я. С одной стороны — Анджело Гилберт, который готов пойти на убийство ради этих программ, а с другой — Тед Питтс, у которого они есть, но который боится ими воспользоваться, чтобы не ссориться с женой!

— Программы принадлежат одной старой леди по имени О'Рорке, — сказал я. — Миссис Морин О'Рорке. Я был у нее на этой неделе.

Тед почти не проявил интереса к этому сообщению.

— Она сказала кое-что, что может показаться вам любопытным.

— Что? — спросил Тед.

Я рассказал ему о том, что букмекеры не принимают ставок от людей, которые постоянно выигрывают, и о том, как О'Рорке приходилось использовать своего садовника, Дэна, чтобы делать ставки анонимно.

— Великий боже! — сказал Тед. — Ну и морока!

Он покачал головой.

— Нет, Джонатан, об этом лучше забыть.

— Миссис О'Рорке говорила, что ее муж ручался за то, что выиграет один раз из трех. Вас такая статистика устраивает?

Он улыбнулся.

— Не-ет, для того, чтобы поехать на дерби, мне нужна уверенность стопроцентная!

Одна из девочек швырнула песком в глаза другой, и Тед поспешно бросился укорять, утешать, вытирать глаза краешком платочка.

— Кстати, — сказал я, когда порядок был восстановлен, — я сделал несколько копий вашей игры «Стар-страйк». Надеюсь, вы не против?

— Да ради бога! — сказал он. — Вы в нее уже играли? В ответ на первый вопрос надо ввести "F" или "S". Я еще не написал инструкций, но, когда напишу, я их вам дам. Ребята говорят, что игра очень хорошая, — добавил он с довольным, я бы даже сказал — самодовольным видом.

— Это ваша лучшая программа? — спросил я.

— Лучшая? — Он слегка улыбнулся, пожал плечами и сказал:

— Я по ней учу. Мне нужно было написать ее :так, чтобы дети понимали, как она написана и как работает. Я мог бы написать что-то куда более сложное, но только зачем?

Да, Тед Питтс был прагматиком, а не пустым мечтагелем. Мы собрали детишек, Тед их отряхнул, высыпал песок из ботиночек и повел домой, обедать.

После обеда я под сочувствующим взором Теда проверял кучу тетрадей, которые по счастливой случайности не успел отнести домой в пятницу вечером. Пусть пятый "Б" скажет за это спасибо Айрстону. А в понедельник Тед решил, что его голос в достаточно хорошем состоянии, чтобы он мог утихомиривать чудищ из третьего класса, и мы вместе поехали в школу. Каждый из нас ехал на своей машине. Я чувствовал, что доброе отношение Джейн ко мне исчерпано, и, хотя она сказала, что я могу остаться еще, если захочу, я прекрасно видел, что перестал быть подарком судьбы. В банк уже должен прийти новый чек. На этой неделе им не придется питаться одним хлебом. Так что мне следует поискать себе другое пристанище.

Перед самым уходом Тед встал на цыпочки и достал с полки шесть кассет.

— Перепишу их сегодня во время обеденного перерыва, — сказал он.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Один комплект оставьте себе, а оригиналы я верну миссис О'Рорке.

— А вам они разве не нужны?

— Может быть, потом я сделаю копии с ваших. Но мне почему-то не хочется провести остаток жизни у букмекерских контор.

Тед рассмеялся.

— Да и мне тоже! Хотя на самом деле я не имею ничего против азартных игр...

В его глазах снова мелькнула легкая тоска, но он ее тут же задавил.

— Ну ладно, — сказал он, — вперед, на битву!

Он поцеловал Джейн и девочек, и мы уехали в школу. На первой перемене я снова попытался добраться до Айрстона, на сей раз из автомата в учительской. Но и по новому номеру я его не обнаружил. Начальника сыскного отдела Айрстона снова не было на месте.

— Мне это уже надоело! — сказал я. — Мне же говорили, что он будет!

— Его срочно вызвали, сэр. Быть может, вы оставите сообщение?

Мне очень хотелось оставить пару крепких проклятий.

— Передайте ему, что звонил Джонатан Дерри, — сказал я.

— Очень хорошо, сэр. Ваше сообщение принято в десять тридцать три.

«Да ну вас к черту!» — подумал я. Не успел я пройти пяти шагов по направлению к кофеварке, как телефон у меня за спиной зазвонил. В это время жены учителей обычно звонили в школу, чтобы передать своим обожаемым супругам поручения, которые они должны выполнить по дороге домой, и само собой разумелось, что трубку снимает тот, кто окажется ближе всех к телефону.

«Ну, — подумал я, — во всяком случае, это не может быть моя жена». Однако тот, кто снял трубку, окликнул:

— Джонатан, это тебя!

Я удивленно вернулся к телефону и взял трубку.

— Алло! — сказал я.

— Джонатан! — воскликнула Сара. — Где же ты был?! Господи, где тебя носило?