Остальные рыцари склонили головы в знак полного согласия и молча обнажили оружие. Палач торопливо распутывал узлы, он явно обрадовался исходу спора.
Все присутствующие на какое-то время опешили, и лишь когда с меня упали последние веревки, принц Раюмсдаль истошно завопил:
– Что вы стоите, идиоты? Убейте его!
Непоколебимая Лиона выпрямилась во весь свой баскетбольный рост и взревела:
– Именем короля Плимутрока – не троньте моего ландграфчика!
Склочный Раюмсдаль с размаху закатил ей пощечину. Принцесса рухнула, как срубленное дерево, издав такой же стук. Площадь замерла. Ах, Лиона, Лиона… Да, я не любил ее. В отдельных случаях даже пугался… Да, она капризная, взбалмошная, недалекая особа. Не ангел, все мы далеки от совершенства… Но он?! Он-то кто такой, чтобы распускать руки? Я почувствовал, как волна необузданной ярости душит горло. Лия сунула что-то в мои ищущие руки, и пальцы радостно сомкнулись на знакомой рукояти. Мой меч! Меч Без Имени!
– Порешу гада! – я спрыгнул с эшафота.
Что началось! Сэр Чарльз Ли взмахнул рукой, и девять рыцарей бросились на отряд принца. К ним присоединились двадцать стражников принцессы. Толпы народа в праведном гневе разобрали по доскам помост и включились в общую месиловку. Драка велась с размахом, от всего сердца! Энтузиазм горожан с успехом компенсировал недостаток вооружения. В сущности огреть противника по шлему рыцарской булавой или бревном от виселицы – разница невелика. Для схлопотавшего особенно… Ну, тут уж мы все позабавились от души! Одно обидно: когда наконец с супостатами было покончено, никто не смог отыскать принца Раюмсдаля. Эта высокородная сволочь умудрилась смыться. Жаль… Искренне жаль! И не мне одному… А вообще-то хорошо все то, что хорошо кончается. Жителям Вошнахауза так понравился этот незабываемый день, что его объявили всенародным праздником. И впоследствии раз в году здесь устраивали театрализованное представление-шоу «Казнь лорда Скиминока и его чудесное избавление». Шились костюмы, на конкурсной основе шел выбор актеров на главные роли, загодя набиралась массовка, и во имя победы добра над злом принца, конечно, ловили. Хотя на самом деле, как вы знаете, ему все же удалось удрать…
Бульдозер отделался ссадиной на виске, де Браз – шишкой на затылке, куда его стукнули, чтоб не мешал церемонии. Монахов гнали из города пинками, причем занимались этим лично местные священники, которые, кстати, лихо повеселились в час всенародного мордобоя. Я был бы почти счастлив, если бы не одна проблема. Лиона ломилась ко мне в спальню, и нам пришлось срочно разработать коварный план моего бегства. Для этой цели маркиз выпустил из тюрьмы четверых отъявленных уголовников и поклялся подарить им жизнь, если они сумеют сбежать от принцессы. Те радостно согласились, хотя задачка была не из легких. Доблестный де Браз отправился к Лионе и с самой скорбной миной сообщил, что лорда Скиминока похитили! Взбеленившаяся принцесса влетела в нашу комнату и пронзительно заверещала:
– Где мой котик? Я тут всех поубиваю! Как вы могли позволить ему похититься?
– О госпожа наша… – театрально заламывая руки и закатывая глаза с риском окосеть, простонала Лия. – Я умоляю вас – спасите моего господина! Он так добр, доверчив, беззащитен… Мы не уберегли его и теперь всю жизнь проведем в монастыре, пытаясь замолить этот страшный грех!
– Да, миледи Лиона… – поддакнул Жан для пущего эффекта, успешно изображая труса, спрятавшегося под табуреткой. (Чтобы это представить, вообразите себе бегемота, прикрывающегося тазиком…) Нам нет прощения ни на земле, ни на небесах! Только вы способны ему помочь, и только из ваших рук он примет помощь…
– Вы это серьезно? – сощурилась принцесса.
– Еще бы! – в один голос уверили мои ребята. – Больше он никому не позволит себя спасти. Милорд такой принципиальный…
…А я все это время прятался в шкафу в той же комнате. Вскоре во дворе раздался гром командирского голоса единственной и неповторимой дочери короля Плимутрока. Отряд принцессы Лионы спешно выехал на поиски лорда Скиминока. Живем! На какое-то время мы в безопасности. Можно вздохнуть посвободнее…
– Боюсь, если мы останемся, Ризенкампф действительно отомстит городу.
– Вы правы… Господи, в какое страшное время мы живем! – вздохнул де Браз. – Мой город вынужден отказывать в гостеприимстве самому благородному из ландграфов. Вы ведь теперь у нас всеобщий любимец, можно сказать, национальный герой…
– Ладно, ладно, захвалите, – перебил его Матвеич. – Рыцаря надо держать в строгости.
– Ему и жить-то осталось небось не больше недели… – возмутился маркиз. – Что же, мне напоследок и похвалить его нельзя?
Я с трудом выдохнул и попытался не обращать внимания на их спор. Мы находились за южной стеной Вошнахауза. Праздники кончились. Лия и Бульдозер уже сидели верхом, полностью снаряженные для дальней дороги. Мне же хотелось уточнить напоследок кое-какие детали.
– А что, господа, Ризенкампф контролирует все народы в вашем мире?
– В общем, да. Где-то далеко на юге есть полудикие племена, которые пока не попали под его власть. Попадаются отдельные герои, готовые бороться с неизбежностью, но их с каждым годом все меньше и меньше. Люди быстро усваивают уроки огня и стали… Ну, и в окраинных княжествах встречаются волшебники, дерзнувшие не подчиниться властителю Локхайма. Однако их тоже немного… – пояснил маг-ветеринар.
Больше вопросов у меня не было. Маркиз посоветовал нам нанять корабль и плыть подальше от Соединенного королевства. Мы обнялись, еще раз поклялись не забывать друг друга, и наша троица вновь пустилась в путь. Я о многом задумывался в то время. Ну, например, долго ли мы сможем убегать, если спрятаться все равно невозможно? Может быть, плюнуть на все и самим броситься в атаку? А что это даст? Вот если бы действительно поднять каких-нибудь бедуинов, скооперировать десяток-другой волшебников и тогда уж взбулгачить на священную войну все королевство! План неплохой! Собственно, именно это я и обещал королеве Танитриэль в свое время. Надо подумать…
Меж тем солнце поднималось к зениту, и Вошнахауз уже скрылся за девственными лесами. Дорога увела нас в сторону от побережья, хотя Жан и говорил, что море по-прежнему близко. Идея маркиза насчет кругосветного плавания меня не очень вдохновляла. Я, знаете ли, плохо переношу качку. Море – это все-таки не Волга в дельте, а меня даже там тошнило. Не говоря уже о том, что в море легко нарваться на пиратов и неких милых змееобразных чудовищ. По словам Лии, их там видимо-невидимо. Она, конечно, преувеличивает, но по мне так и двух штук много! Так что ну их, мореплавателей. И вообще судьба в тот день была благосклонна, избавив меня от всех предвыборных хлопот. Кстати, сразу и местечко нашлось, где ни Лионе, ни Каллу, ни Раюмсдалю с папочкой меня вовек не найти… Догадались? Ну что же вы… Я отправился прямо в… ад!
Это случилось вечером, когда светило уже укрылось за верхушками деревьев и мы устроились на ночлег, облюбовав себе уютный пригорок недалеко от опушки леса. Я всегда ценил отдых на природе, а сейчас имел возможность наслаждаться свежестью воздуха, плотной синевой наступающей ночи и вкусом полноценной дикой жизни… Лия и Бульдозер суетились вокруг костра, а я на правах господина вольготно развалился на фиолетовом плаще.
– Эй, Жан! Как ты полагаешь, кардинал Калл – азартный человек?
– Думаю, да. А почему вы спросили, милорд?
– Пытаюсь выяснить, долго ли он намерен за мной гоняться. Вот ведь вздорный старик! Ничего плохого ему я не сделал. Но он за такой короткий срок сумел раскрутить уйму народа на противоправные действия супротив меня. Зачем?
– Затем же, что и Раюмсдаль, и Ризенкампф, и прочие… – влезла Лия. – Это похоже на соревнование, где победитель получает право первым убить самого ландграфа! К тому же вы восстановили против него принцессу. Теперь она его и слушать не желает!
– Как это все мелко… – поморщился я. – Развлечения на уровне каменного века. Олимпийские игры придумали бы, что ли… Или съезд прогрессивной молодежи. Или шоу первых красавиц Вошнахауза, да мало ли чего… Когда у меня будет хоть немного свободного времени, я обязательно попрошу у Плимутрока портфель министра культуры. Пляжи благоустроим, казино откроем, театры разные… Я вам не рассказывал, что такое варьете? Ладно, поясню после ужина. Жан, раздобудь воды, Лия приготовит что-нибудь горяченькое.
– Идти к ручью ночью?! – округлил глаза Бульдозер. К слову сказать, этот ручеек протекал шагах в двадцати от нашей стоянки. – Но, милорд… а вдруг… там…
– Отдай котелок! – гордо бросила Лия и уверенной походкой направилась в темноту. Мы остались ждать и сначала не волновались.
– Так… – заворчал я минут через десять… – Здесь туда и обратно – два шага, а несносной девчонки все еще нет!
