– Так… – заворчал я минут через десять… – Здесь туда и обратно – два шага, а несносной девчонки все еще нет!
– Может, что-то случилось?
– Ага, волки ее съели или мыши сгрызли! Если бы она хоть что-нибудь заметила, то подняла бы такой крик… В Ристайле король Плимутрок и тот бы услыхал! Нет, ее только за смертью посылать…
…И буквально в тот же миг в освещенный круг костра вступила Лия. С попутчицей. Такая высокая фигура в балахоне с капюшоном и здоровенной косой на плече, точь-в-точь как на гравюрах Гольбейна. Очень похожа на… Смерть!
– Милорд… – еле слышно выдохнул Бульдозер. – Можно, я упаду в обморок?
– Нет, я первый!
Лия застыла, как каменная, опустив руки по швам, вглядываясь в даль невидящим взглядом. Смерть шагнула вперед и уселась напротив меня. Сомнений не было. Белый череп с зелеными огоньками в глазницах, аккуратные костяшки рук, сжимающие древко косы, черное одеяние и вкрадчивый, ласкающий голос:
– Мир вам, путники!
– Привет, привет… – только и сумел выдавить я.
– Вы позволите мне погреться у вашего огня?
– Запросто. – Молчание затянулось. – Может, хотите выпить?
– Что? – Зеленые огоньки увеличились от удивления.
– Ну, в смысле, опрокинем по маленькой в честь знакомства. – Я интуитивно почувствовал опасность, нависшую над нами, и всеми силами старался разрядить обстановку. – Пива нет, так, может, чего покрепче?
– Право, не знаю… – немного поломалась Смерть.
Это было явное кокетство.
– Жан, тащи флягу! Значит, за знакомство?
– …Суши-й, ландграф! Не-е-е, ты на нее не гляди, суши-й сюда… Ты думаешь, меня хто-нибудь любит? Ник-то! А как зовут… как зовут! Приди, Смерть! Я умереть хочу-у-у! Дайте мне помереть сп-к-ой-на… Врут! Все врут! Б-с-совестна! Я к ним при-хожу, а мне… нате вам… У всех глаза квадратные, и вроде мы вас не вызывали… Я им че? Слесарь какой? Вот ты… ми-не скажи пр-р-равду! Ты меня боис-с-ся?
– Да! – честно икнул я.
– Значит, уважаешь… – удовлетворенно хрюкнула Смерть. – Я тебя тоже ув-важаю! Люди везде помирают, что в этом мире, что в твоем. Я везде! И тут, и там, и здесь, вот… Жан! Че ушки развесил, т-ты… Налей нам с ландграфом!
Бульдозер послушно откупорил третью флягу, это была последняя. Но и мы со Смертью уже нализались до предела. Хоть я и старался контролировать себя, но старуха нипочем не желала пить в одиночку. Мой оруженосец, косея от страха, исправно наполнял наши кубки. За полуторачасовую беседу я уяснил одно – Лию она не отпустит!
– Н-не могу! И не проси… Вот, веришь, – тебе бы отдала… без разго-во-ру… Но… не могу! Не в моей ком-п-тенции…
– А в чьей? Вы мне ск-а-жите… в чьей? Я разберусь…
– Я те скажу… потом… – Смерть панибратски обняла меня за плечи и, дыша перегаром, ткнула пальцем в Бульдозера:
– А он… почему не пьет?
– Он… – Я задумался. Надолго. – Он… этот… трезвенник!
– Язвенник! – понимающе кивнула она. – Хочет здоровеньким помереть… Смешно, а? Ха-ха-ха…
– Смешно… Ты мне его ост-а-вишь?
– Забирай! – Смерть сделала широкий жест рукой. – На фига он мне? У меня и… и не таких… у меня всяких… Девчонку не могу. Ландграф! Да-вай споем че-нибудь?!
…И мы пели, а потом пили, опять пили и снова пели, потом только пили, потому что петь уже не могли. Язык не ворочался… Казалось, что все естественные жидкости моего тела заменил алкоголь. С величайшим трудом удерживая в голове хоть какие-то крохи ясного сознания, я старательно выпытывал – как вернуть Лию? Кто за это отвечает? В чьей это компетенции? Узнать удалось немного. Смерть всегда точно знает, кого и когда она должна забрать. Но не решает это самостоятельно, указания приходят свыше. У каждого из нас свой срок и своя цель пребывания на земле. Похоже, что срок нашей подруги истек и цель выполнена. Роптать бессмысленно, с Господом Богом не поспоришь – он все равно умнее. Но все же меня не покидало ощущение, что где-то произошла ошибка! Осечка! Досадное недоразумение! Иначе все теряло смысл. Рыцарь не может без пажа… Что за чушь я несу? Это от горя и безысходности… Я не представлял себе дальнейшего пути без этой девчонки. Опасности и испытания, смех и слезы, комедия и трагедия бытия так привязали нас друг к другу, что мы и дышали в унисон. Да, я ругал ее и буду ругать впредь… хотя нет, теперь уже не буду… Мы с Бульдозером осиротели…
– А если я… сам… за ней приду?
– Сам? Ты че, пьяный?
Я честно кивнул… Еще какой!
– Все мертвые уходят во Тьму. Там темно, как… ну не знаю где. Такая темень, мрак такой… не ходи!
– П-пойду!
– Не надо! Я тебя у-уважаю… плюнь на нее, не ходи.
– А я пойду! Прям щас… разбегусь только…
– Смотри, ландграф… я тебя перду-пердила… Не говори потом, что не перж-ду-перждала! Смотри… вот гора… тут! А тут… пещера! Глубокая-а-а! Будешь в тех краях – заходи! Я – угощаю!
– Так мне ее отдадут?
– А фиг-ик… их знает… За все время один Орфей… и тот туда же, пылкий влюбленный! – Смерть поманила пальцем Жана, едва встала с его помощью и, балансируя косой, вприпляску подошла к Лии. Мне все казалось, что Безносая не удержит равновесия и хрястнется, но старушка держалась молодцом. В голове шевельнулась дурная мысли, я смерил взглядом расстояние и потянулся к мечу. Потом опомнился… Ну нельзя же в самом деле бить костлявую бабульку по лысой черепушке сразу же после дружеской попойки. Тем более за то, в чем она, собственно, не виновата. Смерть взяла Лию за руку и, обернувшись напоследок, обожгла меня совершенно трезвым взглядом.
– А ты не дурак, ландграф! Я видела, как ты потянулся за оружием… Но тебе стало стыдно – ты рыцарь! Слава о лорде Скиминоке гремит повсюду. Тебя называют Ревнителем Благородства и Чести, а еще Хранителем Обиженных Безвинно! Твоя жизнь подобна капле на лепестке цветка – один миг, и она канет в бесконечность… Или воспарит к солнцу! Что ж, прощай, лорд Скиминок – Ревнитель и Хранитель, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Желаю нам больше не свидеться! Хотя мне почему-то кажется, что мы еще выпьем…
Нашей спутницы не стало. Старуха с зазубренной косой тоже растворилась в воздухе. Жан плакал, уткнувшись носом в мой фиолетовый плащ. А я тупо смотрел на огонь, пока жаркий костер не стал тлеющими угольками. Мысли были предельно короткими. Лия. Тьма. Гора. Пещера. Снова Лия… Слезы сдавили горло, но на этот раз я не мог себе позволить ни малейшей поблажки.
– Жан!
– Да, милорд…
– Хватит реветь, у нас много дел. Вот… сейчас протрезвею, и пойдем.
– Куда?
– За Лией. Неужели ты думаешь, что я ее брошу? Надо найти гору, пещеру и вход во Тьму.
– Лорд Скиминок, мы же и примерно не знаем, как это далеко и в какой стороне. Но я пойду за вами, как пес, а если струшу – убейте меня, как собаку!
– Забавный каламбурчик… – улыбнулся я. – Однако тут ты прав, нам нужен проводник. Кто может знать путь в загробный мир?
– Какая-нибудь нечисть? – предположил мой оруженосец.
– Логично. Знакомой нечисти у нас не так уж много, хотя…
– Вероника! – выкрикнули мы в один голос.
Да! Юная ведьма из Тихого Пристанища, спасенная мной от костра и уже дважды спасавшая мою собственную жизнь. Пусть она молода, неопытна и недоучена – в этом есть даже какой-то шарм. Главное, что Вероника любила нас и никогда не рассуждала, если надо было действовать. Мы вскочили на ноги и в порыве яростного отчаяния взревели на весь лес:
– Вероника-а-а!!!
Казалось, даже луна вздрогнула в темном ультрамарине ночного неба. За нее не ручаюсь, но вот набегающие тучи от нашего вопля быстренько повернули назад.
Это был не условленный пароль, не обычный метод вызывания друг друга, не упрощенная методика древнего заклинания – нет! Это была всего лишь бессознательная реакция двух потерянных мужчин в безнадежной и нелепой попытке получить желаемое прямо сейчас! И она сработала! Как, почему, в честь чего – не хочу гадать! Мне это неинтересно… Главное, что буквально через секунду заспанная Вероника в одной ночной рубашке рухнула мне в объятия с такой скоростью, что я бухнулся на траву.
– Ой, мамочки! Это вы, милорд?
– Жан! Она приехала! Приехала!
– Жан? Привет трусливому рыцарю. А что, собственно, произошло? – Юная ведьма бодро вскочила на ноги и критическим взглядом обвела окрестности. – Как я сюда попала посреди ночи? Мисс Горгулия с ума сойдет от беспокойства…
– Может быть, ее как-нибудь предупредить? – предложил Бульдозер на свою голову.
– Сейчас попробую, – деловито кивнула девушка и что-то забубнила себе под нос. Потом взмахнула руками и… весьма упитанная Горгулия Таймс – верховная властительница Тихого Пристанища – в одной сорочке с вышивкой и разрезами ухнула в руки Жана. На полянке стало заметно оживленнее.
– Опять напутала… – обреченно вздохнула Вероника.
