о нас, о фотографиях и шантаже, и о том, откуда ты знаешь Германа, и о том, что именно ты свел нас вместе».
Патрекур в ужасе откинулся на спинку стула. Он бросил взгляд на фотографию Санны и детей.
«Так вот что я получаю за то, что прихожу к тебе за советом», — сказал он.
«В конце концов, все это выплыло бы наружу».
«Выходи? Что ты имеешь в виду? Мы с Санной ничего не делали!»
«Это не то, что думает Финнур», — сказал Сигурдур Óли. «Он говорит, что ты использовал меня, что ты сам замешан в этой грязной истории и что я должен был запугать шантажистов, чтобы они передали фотографии».
«Я не могу в это поверить», — выдохнул Патрекур.
Сигурдур Óли наблюдал, как его друг ерзает на стуле.
«Я тоже», — признал он. «С Финнуром все в порядке, но, если вы спросите меня, все это нелепо. Он предпочитает игнорировать тот факт, что ты вряд ли отправил бы меня и сборщика долгов к Лíна в одно и то же время. Послушай, ты можешь сказать мне что-нибудь, чего мы еще не знаем? Что-нибудь, что могло бы помочь нам найти того, кто это сделал? Вы вообще знаете кого-нибудь, с кем имели дело Лена и Эбби?»
Он увидел облегчение своего друга, когда тот сказал, что не верит версии событий Финнура.
«Я в полном неведении», — заверил его Патрекур. «Я рассказал вам то, что знаю, и это почти ничего. Действительно, ничего. Эти люди нам совершенно незнакомы».
«Хорошо», — сказал Сигурд Óли. «Скажи это, когда встретишь Финнура, и все должно быть в порядке. Но, ради Бога, не упоминай, что я пришел сюда, чтобы предупредить тебя».
Патрекур умоляюще посмотрел на Сигурдура Óли.
«Ты не можешь что-нибудь сделать?» сказал он. «Меня еще никогда не вызывала полиция».
«Боюсь, это не в моей власти».
«А средства массовой информации, они пронюхают об этом?»
У Сигурдура ли не было слов утешения.
«Это данность», — сказал он.
«Какого черта тебе понадобилось втягивать меня в это?»
«Это Германн сделал это для тебя, «сухо заметил Сигурд Óли, «а не я».
Сигурдур Óли вернулся на станцию на Хверфисгате и обнаружил, что его ждет отец. Он был застигнут врасплох.
«Все в порядке?» — была его первая реакция.
«Да, все в порядке, Сигги», — ответил его отец. «Я поинтересовался, как у тебя дела. Я работаю неподалеку и решил заглянуть. Я никогда не навещал тебя на работе».
Сигурдур Óли провел его в свой кабинет, удивленный и несколько раздраженный этим вторжением. Его отец тихо вздохнул и сел, как будто устал. Он был невысокого роста, но крепко сложен, его сильные руки натерлись от многолетней работы с трубами и гаечными ключами, и он немного прихрамывал из-за проблем с суставами, проведя большую часть своей трудовой жизни на коленях. Там, где это было видно из-под бейсбольной кепки, в его волосах появились седые пряди, хотя густые брови над добрыми глазами все еще сохраняли свой красноватый оттенок. Волосы на его бровях встали дыбом, так как он давно не был у парикмахера, а на подбородке, как обычно, виднелась многодневная щетина. Сигурдур Óли знал, что он брился только раз в неделю, по субботам, и никогда не прикасался к бровям, если это было в его силах.
«Ты вообще видел свою маму?» — спросил его отец, потирая больное колено.
«Я был у нее вчера вечером», — ответил Сигурд Óли. Он был уверен, что это не визит вежливости. Его отец никогда не был из тех, кто тратит время на несущественные вещи. «Принести тебе кофе?» — спросил он.
«Нет, спасибо, не утруждайте себя», — быстро сказал его отец. «Она была в хорошей форме?»
«Да, довольно неплохо».
«Все еще проводит все свое время с этим мужчиной?»
«Саэмундур, да».
Это был более или менее тот же разговор, который у них состоялся, когда его отец позвонил ему почти три недели назад. С тех пор они не разговаривали. Тогда у него не было причин для звонка, кроме вопросов, которые он время от времени задавал о Гагге и ее сожителе.
«Вполне приличный парень, я полагаю», — сказал его отец.
«На самом деле я его не знаю», — честно признался Сигурдур Óли. Он делал все возможное, чтобы избежать контакта с Саэмундуром.
«Она преуспела в своей жизни».
«Ты планируешь что-нибудь на свой день рождения?» Спросил Сигурдур Óли, наблюдая, как его отец массирует колено.
«Нет, я так не думаю. Я…»
«Что?»
«Дело в том, что мне нужно лечь в больницу, Сигги».
«О?»
«Они нашли что-то в моей простате. Очевидно, это не редкость для мужчин моего возраста».
«Что … что это? Рак?»
«Я надеюсь, что болезнь не очень распространена — они вообще не думают, что она распространилась, — но им нужно оперировать как можно скорее, и я просто хотел сообщить вам об этом».
«Черт возьми», — выпалил Сигурд Óли.
«Да, такие вещи случаются», — сказал его отец. «Нет смысла зацикливаться на этом. Итак, как дела у Бергтаóра?»
«Бергт óра? Думаю, все в порядке. Но тебе не страшно? Что говорят врачи?»
«Ну, они спросили, есть ли у меня дети, и я рассказала им о тебе, и они упомянули, что тоже хотят тебя увидеть».
«Я?»
«Они говорили о группах риска; о том, что вы были в группе риска. Раньше мужчинам не приходилось беспокоиться об этих вещах, пока им не перевалило за пятьдесят, но, очевидно, в наши дни это происходит все моложе и моложе. И поскольку это может передаваться по наследству, они тоже хотели бы вас увидеть или, по крайней мере, чтобы вы прошли обследование».
«Когда ты ляжешь под нож?»
«В следующий понедельник. Они говорят, что не могут здесь задерживаться».
Когда он закончил свои дела, отец встал и открыл дверь.
«Это было все, Сигги. Тебе стоит провериться. Не откладывай это в долгий ящик».
Затем он ушел, слегка прихрамывая из-за изношенного колена.
17
Когда ближе к вечеру Сигурдур Óли подъехал к дому Эбби и Л íна, все было тихо. Большой джип Эбенезера был припаркован перед домом, оснащенный огромными шинами, предназначенными для работы в любых условиях бездорожья, включая камни, лед и снег. Когда Сигурд & # 211; ли припарковался за ним, он подумал о приключенческих турах вглубь страны. Лично он никогда не видел эту достопримечательность, никогда не испытывал ни малейшего интереса к осмотру достопримечательностей своей собственной страны, не говоря уже о том, чтобы отказаться от земных удобств ради лагеря или
