те дни, когда жизнь еще была хорошей. Фотография была сделана летом, их лица были загорелыми, и они держали в руках бокалы с белым вином. Сигурдур Óли положил фотографию на стол рядом с кофеваркой.
«Ты знаешь этих людей?» — спросил он.
Эбенизер взглянул на фотографию.
«Ты не имеешь права находиться здесь», — сказал он так тихо, что Сигурд Óли едва расслышал его. «Убирайся. Убирайся и забери эту чертову штуку с собой!» Он смахнул фотографию на пол. «Убирайся!» — снова закричал он, поднимая руки, как будто хотел оттолкнуть Сигурдура ли. Спасши картинку, Сигурдур Óли отступил. Они смотрели друг на друга, пока Сигурд Óли не развернулся на каблуках и не вышел из кухни, из дома и обратно к своей машине. Входя в дом, он взглянул на кухонное окно, выходившее на улицу, и увидел, как Эбенизер схватил кофейник и со всей силы швырнул его в стену. Кувшин разбился, и черная жидкость разлилась по всей кухне, как окровавленная рвота.
По дороге домой Сигурдур Óли зашел в спортзал, где пробежал несколько километров, поднимал тяжести так, как будто от этого зависела его жизнь, и сжигал свою энергию на различных тренажерах. Обычно он сталкивался с одними и теми же людьми во время этих утренних и вечерних сеансов. Иногда он обменивался легкими шутками, в другое время он замыкался в себе, желая, чтобы его оставили в покое. Как сейчас, например. Он ни с кем не разговаривал, и если кто-нибудь обращался к нему, он коротко отвечал и уходил. Закончив упражнения, он направился прямо домой.
Однажды там он приготовил себе толстый гамбургер на чиабатте со сладким луком и яичницей-глазуньей, который съел, запив американским пивом, во время просмотра американской комедии по телевизору. Однако он был слишком беспокойным, чтобы долго смотреть телевизор, и выключил его, когда показывали шведский криминальный сериал. Он сидел в своем кресле у телевизора, все еще поглощенный мыслями о визите отца, раздумывая, записаться ли ему на прием к специалисту или оставить все как есть и надеяться на лучшее. Ему претила мысль о том, что он внезапно станет статистом, членом какой-то группы риска. Как человек, который всегда очень заботился о своем здоровье и никогда не нуждался в посещении врача, он считал себя крепышом и гордился тем, что никогда не был в больнице. По общему признанию, время от времени он заболевал тяжелой простудой или гриппом, как тот бой, после которого он сейчас восстанавливался, но на этом все.
Его записная книжка лежала на полу, где выпала у него из кармана, когда он вешал пальто на спинку стула. Сигурдур Óли встал, взял ее и перелистал страницы, прежде чем положить на стол в гостиной. Он никогда не был ипохондриком, никогда не беспокоился о том, что может заразиться серьезной, неизлечимой болезнью; поскольку он был воплощением здоровья, такая возможность просто не приходила ему в голову. Однако в конце концов, поразмыслив, он решил обратиться к специалисту, понимая, что жить с неопределенностью будет невозможно.
Он снова взял блокнот. Ему нужно было проверить одну деталь, которую он забыл записать. Он перечитал свои записи за последние несколько дней и увидел, что его оплошность была незначительной: он еще не проверил номер телефона, который действительно следовало проверить. Он посмотрел на часы; было не так уж поздно, поэтому он поднял трубку.
«Привет», — произнес голос. Это был усталый и безразличный женский голос.
«Пожалуйста, извините, что звоню так поздно», — сказал Сигурд Óли. «Но знаете ли вы женщину по имени Сара? Она ваша подруга?»
На другом конце провода воцарилось молчание.
«Что я могу для вас сделать?» — наконец спросила женщина.
«А», — сказал Сигурд Óли. «Она приходила к вам в прошлый понедельник вечером? Вы могли бы подтвердить этот факт?»
«Кто?»
«Сара».
«Какая Сара?»
«Твой друг».
«Кто это, пожалуйста?»
«Полиция».
«Чего ты от меня хочешь?»
«Была ли Сара по вашему адресу вечером в прошлый понедельник?»
«Это что, шутка?»
«Шутка?»
«Вы, должно быть, ошиблись номером».
Сигурдур Óли зачитал номер, который ему дали.
«Да, это так, — сказала женщина, — но здесь не работает никакая Сара. Я не знаю никакой Сары. Это кассовые сборы в университетском кинотеатре».
«Так ты не Диóра?»
«Нет, и Ди 243; ра здесь тоже нет. Я работаю здесь много лет и никогда не знал никого по имени Ди & # 243; ра».
Сигурдур Óли уставился на номер в своей записной книжке, мысленным взором видя проколотую бровь и татуированную руку еще одного лжеца, причем убедительного.
18
Сигурдур Óли раздумывал, стоит ли ему вызвать Сару на допрос, прислать машину, чтобы забрать ее с рабочего места и посмотреть, как ей понравится, когда ее сопровождают с завода по розливу в сопровождении офицеров в форме. Это был один из методов, который он мог предвидеть. Другой вариант — нанести ей визит на работе и запугать всевозможными страшными угрозами, такими как вывести ее в наручниках, поговорить с ее боссом, обнародовать ее ложь. Поскольку он совсем не знал ее, он не был уверен, насколько сильной была Сара, но предположил, что она будет ненадежным свидетелем и скор на ложь. Она без колебаний продиктовала номер телефона кинотеатра, сделав ставку на то, что он никогда не проверит его.
Он решил избрать последний подход, потому что, хотя Сара солгала ему о своих передвижениях, это не было гарантией того, что правда будет иметь какое-либо отношение к нападению Л & # 237; на. У нее могла быть сотня других причин лгать ему.
Там она сидела за распределительным щитом разливочного завода с кольцом в брови и змеей на руке, что свидетельствовало о маленьком бунте против буржуазного консерватизма. Безвкусно и безвкусно, подумал Сигурдур Óли, подходя к ней. Сара разговаривала по телефону с клиентом, поэтому сначала он ждал, но когда стало казаться, что разговор никогда не закончится, он потерял терпение и, схватив трубку, отключил соединение.
«Нам с тобой нужно еще раз поболтать», — объявил он.
Сара выглядела испуганной. «Эй, в чем дело?» — спросила она.
«Либо здесь, либо внизу, на станции, решать тебе».
За стойкой стояла женщина чуть постарше, с удивлением наблюдая за их разговором. Сара взглянула на нее, и Сигурд Óли увидел, что она стремится избежать каких-либо неприятностей на работе.
«Вы не возражаете, если я сделаю небольшой перерыв?» — спросила она женщину, которая спокойно кивнула, но попросила ее не задерживаться надолго.
Сара повела Сигурдури к кафетерию, открыла дверь рядом с ним, которая, как оказалось, вела на лестницу,
