кончить вот так. Мне даже не нужно было прикасаться к своему стволу.
Он поднял голову и направил мои ноги обратно вниз.
— Ты ублюдок, — простонал я, откидывая голову назад. — Я был так близко.
Он сверкнул нераскаявшейся улыбкой.
— Ты так легко не отделаешься, — он положил большую ладонь мне на бедро и перевернул меня на живот. — Не двигайся.
Как будто я мог. Я лежал растёкшейся лужицей, и моё сердцебиение колотилось в моём члене. Он встал с кровати, затем вернулся через несколько секунд и накрыл моё тело своим.
Я застонал, когда тёплый, тяжёлый мужчина прижал меня глубже к кровати, а его член ткнулся в мою задницу. Однако он не вошёл в меня. Просто усилил мою потребность, скользя своим членом вверх и вниз по моей расщелине, дразня мой сжимающийся вход, когда он проложил дорожку поцелуев вверх по моей шее, прежде чем прошептать мне на ухо.
— Я собираюсь подоить тебя. Затем я трахну тебя.
Его страстное обещание, произнесённое голосом, похожим на гравий, подожгло мои чувства, как паяльная лампа. Я сжал кулаки в постели и выдохнул:
— Сделай это.
— Правильный ответ, — он поцеловал меня в подбородок. — На колени, малыш, — он перемещался быстро, оттягивая мои бёдра назад и подсовывая подушку мне под живот. И когда его твёрдый член прошёлся по моему бедру сзади, я понял, что он был так же на взводе, как и я.
Но Брэм был мастером самоконтроля. Он не позволил бы ни одному из нас кончить, пока не был готов, и это знание заставило меня стиснуть зубы, когда я высоко поднял свою задницу и прижался раскрасневшейся щекой к кровати.
— Великолепный вид, — проговорил он голосом, полным признательности. Затем он втянул мой член назад между моих бёдер и отсосал мне сзади.
Боги. На одно ослепительное мгновение я не мог ни думать, ни реагировать. Не мог дышать. Я испытал наслаждение — всё моё тело сжалось от ощущения его горячего рта, скользящего вверх и вниз по моему члену. Его язык кружил и поглаживал. Его большая рука работала с моим стволом, когда он отсасывал мне. Он продолжал это в течение нескольких напряжённых, восхитительных секунд, сильно посасывая меня от основания до кончика. Мои яйца напряглись, мой оргазм нарастал. Как только я напрягся, чтобы кончить, он отпустил меня, позволив моему члену удариться, ноющему и неудовлетворённому, о подушку.
— Блять, — простонал я, несчастный и дрожащий. Я подался бёдрами вперёд, готовый трахнуть подушку, если понадобится. — Больше не могу терпеть.
Я не мог видеть его, но услышал улыбку в его голосе, когда он сказал:
— Ты всегда так говоришь, — раздался мягкий щелчок колпачка от смазки, а затем его внезапно скользкий палец проник внутрь меня. Брэм глубоко закрутил его и добавил ещё один, умело находя то волшебное место, которое заставляло удовольствие с рёвом возвращаться.
Мой член сочился. Покалывание началось в пальцах ног и распространилось до бёдер. Я вцепился в постельное бельё, моё дыхание участилось, когда ошеломляющий экстаз нахлынул на меня.
— Отпусти, — пробормотал он, массируя мою простату двумя твёрдыми пальцами. Когда жидкость начала вытекать из моего члена, он хрипло зарычал. — Вот оно, малыш. Выпусти всё это наружу.
Я едва слышал его, захваченный тихим, устойчивым освобождением, которое он выдаивал из меня. Это совершенно отличалось от обычного оргазма. Это не был быстрый и неистовый взрыв удовольствия. Скорее, это был медленный, сотрясающий землю поток — и ещё более горячий, потому что Брэм контролировал его, его плотский массаж выжимал меня досуха. Когда мой предэякулят потёк, жужжащий, пронизанный удовольствием поток начался с пальцев ног и пробежал дрожью до самой головы. Я не мог пошевелиться — мог только лежать и стонать, пока его пальцы творили своё волшебство, а мой член пропитывал подушку.
Когда я выдохся и задрожал, он убрал свои пальцы с моего тела и перевернул меня на бок. Я на мгновение задремал, смутно осознавая, что он отбросил подушку, а затем намазал смазкой свой член. Брэм устроился позади меня, прижавшись грудью к моей спине, и плотно прижал мою задницу к своим бёдрам.
— Ты в порядке? — спросил он, его тёплое дыхание касалось моей шеи.
Я повернулся так, чтобы видеть его лицо, и мне захотелось разгладить небольшую морщинку между его бровями. Он всегда опасался зайти со мной слишком далеко. Я никогда не мог до конца убедить его, что это просто невозможно.
— Лучше, блядь, никогда не было.
Он тихо рассмеялся, а затем поцеловал меня — медленное и лёгкое скольжение его языка по моему. Когда моё сердце снова забилось быстрее, он скользнул рукой вниз по моему бедру.
— Кстати, о траханье...
— Да, — прохрипел я. — Дай мне его.
Он приподнял моё бедро и положил его поверх своего. Затем он схватил меня за бедро и одним плавным движением проник внутрь. Освободившись от его пальцев, я легко принял его, и мы оба застонали, когда он отодвинулся на несколько дюймов, а затем резко вошёл обратно.
У меня перехватило дыхание, и новые мурашки побежали по моей коже. Мы уставились друг на друга, наши вздохи смешались, когда он вошёл в меня, скользя по моей простате и зажигая меня снова.
— Блять, — выдохнул я.
От его медленной, сексуальной улыбки у меня перехватило дыхание.
— Нам действительно нужно поработать над твоим словарным запасом.
Я фыркнул.
— Это твоя вина. Я не могу думать, когда ты ощущаешься так хорошо.
Он просунул руку мне под плечи и перекинул предплечье через мою грудь, сильнее прижимая меня к себе.
— Ты ощущаешься лучше, — прошептал он, его дыхание прерывалось от его толчков. — Так туго. Так идеально. Я не могу насытиться. Этого никогда не бывает достаточно.
Если бы я был способен связывать слова воедино, я бы сказал ему то же самое. Но связная мысль покинула меня, когда желание проложило горячую дорожку по моим венам. Его член вошёл глубоко, и, хотя я только что кончил, мой собственный член снова затвердел. Я потянулся к нему, громко постанывая, начиная гладить себя. Мой голос был затаённой мольбой.
— Мне нужно...
— Я держу тебя, — пробормотал Брэм, его глаза были настолько прикрыты тяжёлыми веками, что сквозь них просвечивала лишь полоска изумруда. — Продолжай дрочить этот прекрасный член, и я доведу тебя до этого. Ты отдашь мне всё до последней капли.
Его указа было достаточно. Между одним вдохом и следующим я кончал, сила этого застала меня врасплох. Моё зрение затуманилось, когда я выстрелил в свою руку, моё тело взорвалось миллион раз.
Его толчки становились всё более дикими и
