«По поводу предъявленнаго обвиненiя Центральный Комитетъ вторично подтверждаетъ, что данной группѣ лицъ, искусственно составленной слѣдственной властью, никакого порученiя на совершенiе террористическаго акта противъ Царя дано не было и что эта группа такого покушенiя не подготовляла».
«Если же сообщенiя обвинительнаго акта о переговорахъ, которые будто бы велись отдѣльными лицами о планѣ дворца, о царскихъ поѣздахъ и проч., хотя бы въ малѣйшей степени соотвѣтствуютъ дѣйствительности, то это слѣдуетъ отнести къ области простыхъ информацiй, которыя можетъ вести всякiй членъ партiи». Подписъ: «Центральный Комитетъ Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ».
Заявленiе это однако опровергается какъ всѣми обстоятельствами дѣла, нашедшими окончательную оцѣнку въ обвинительномъ приговорѣ, такъ и нѣкоторыми данными, носящими исключительно партiйный характеръ.
Обстоятельство это было подтверждено на судѣ двумя свидѣтелями. Свидѣтель соцiалистъ-революцiонеръ, вызванный защитой для опроверженiя этого показанiя, отъ какихъ либо показанiй по существу вопроса отказался.
Не менѣе интересенъ и слѣдующiй фактъ, разбивающiй только что приведенное заявленiе Центральнаго Комитета объ "икусственно составленной слѣдственной властью" группѣ лицъ, привлеченныхъ по дѣлу о заговорѣ. Въ № 52 "Рабочее Знамя" въ статьѣ "Памяти Марiи Александровны Прокофьевой", которая была осуждена по дѣлу заговора и умерла въ Iюлѣ 1913 года, имѣются слѣдующiя строки: — Въ концѣ 1906 года (она) вступаетъ въ центральный боевой отрядъ партiи (отрядъ Никитенко). Съ этого момента начинается ея крестный путь. Отрядъ Никитенко почти въ полномъ составѣ былъ захваченъ царскими опричниками".
Писавшiй некролог соцiалистъ-революцiонеръ очевидно зналъ, что онъ пишетъ, да и Центральный органъ партiи едва-ли бы помѣстилъ на своихъ страницахъ подобный "оговоръ" цѣлой группы лицъ, и въ томъ числѣ умершей Прокофьевой. Редакторы органа, очевидно, просмотрѣли приведенныя строки и благодаря этому Центральный органъ, случайно, проговорился объ отрядѣ Никитенко.
Общепартiйный характеръ прiобрѣла въ томъ году террористическая дѣятельность и "Летучаго боевого отряда Сѣверной области", образованнаго по предложенiю областного комитета въ серединѣ лѣта 1906 года скрывшимся изъ Прибалтiйскаго края письмоводителемъ судебнаго слѣдователя 2-го участка Рижскаго уѣзда, Альбертомъ Траубергомъ. Смѣлый, настойчивый, съ желѣзнымъ характеромъ, Трауберъ, слывшiй среди революцiонеровъ подъ кличками "Иванъ Ивановичъ" и "Карлъ", сумѣлъ сбить свой отрядъ, подчинить своему влiянiю даже и не родственныхъ ему ни по вѣрѣ, ни по нацiональности, соцiалистовъ-революцiонеровъ и поставилъ терроръ на исключительно широкую ногу. Не онъ былъ виноватъ, если многiе изъ выработанныхъ имъ грандiозныхъ террористическихъ плановъ кончились провалами.
Какъ уже было указано раньше, въ 1906 году отрядъ совершилъ убiйства генераловъ Мина и Павлова и ранилъ генералъ-адъютанта Дубасова. Въ 1907 году центръ организацiи или, какъ его называли, "штабъ-квартира" отряда находился въ Финляндiи. Тамъ жилъ самъ "Карлъ", тамъ находилась лабораторiя бомбъ, была устроена фотографiя, въ которой снимали шедшихъ на убiйства террористовъ, происходило обученiе бомбометанiю и стрѣльбѣ изъ браунинговъ. Тамъ въ полной безопасности отъ русскихъ властей зарождались, обсуждались и разрабатывались грандiозные террористическiе акты, до взрыва Государственнаго Совѣта до убiйства Государя Императора включительно. Тамъ приготовлялись всѣ средства къ осуществленiю надуманныхъ предпрiятiй и уже когда все было готово, оттуда совершались налеты на Петроградъ и поражали власть своею смѣлостью и неожиданностью.
17 Января 1907 года отрядъ убилъ въ Петроградѣ начальника временной тюрьмы Гудима, послѣ чего въ дѣятельности его замѣчается затишье. Весеннiй разгромъ боевого отряда Зильберберга-Никитенко измѣнилъ положенiе отряда «Карла». Отрядъ его перешелъ въ непосредственное распоряженiе Центральнаго Комитета и съ этого времени начались его неудачи.
Въ началѣ лѣта «Карлъ» вошелъ въ сношенiя съ автономной боевой группой инженера Бѣлоцерковеца, разрабатывавшаго планъ покушенiя на Государя Императора, Великаго Князя Николая Николаевича и нѣкоторыхъ высокопоставленныхъ лицъ. Группа состояла изъ 5 человѣкъ, душею ея былъ Бѣлоцерковецъ. Задумавъ совершенiе тяжкаго перступленiя, Бѣлоцерковецъ, въ цѣляхъ полученiя къ тому возможности, поступилъ на должность контролера-механика телеграфа петроградскаго участка Сѣверо-Западныхъ желѣзныхъ дорогъ, что давало ему возможность доступа на всѣ посты, какъ варшавской линiи, такъ и императорскаго пути. Держась чрезвычайно конспиративно, члены группы видались только на явочныхъ квартирахъ, гдѣ ими былъ разработанъ планъ террористическаго акта надъ намѣченными Бѣлоцерковецемъ лицами.
Была разработана идея взрыва императорскаго поѣзда и убiйства Великаго Князя. Поселившись около станцiи Александровская, Бѣлоцерковецъ изучилъ Высочайшiе выѣзды на поѣздахъ и автомобиляхъ и составивъ подробный планъ путей проѣзда, отмѣтилъ на немъ мѣста, которыя онъ считалъ удобными для взрыва поѣздовъ. Но хотя Бѣлоцерковецъ и былъ лично готовъ выступить на покушенiе противъ Его Величества и Великаго Князя, все-таки у группы не хватало людей для совершенiя задуманнаго и это заставило Бѣлоцерковеца обратиться къ «Карлу» съ предложенiемъ о совмѣстныхъ дѣйствiяхъ, на что «Карлъ» и согласился. Начались совмѣстныя обсужденiя задуманнаго. Свиданiя «Карла» съ Бѣлоцерковецемъ происходили у нѣкоей Резовской, въ квартирѣ которой послѣ отъѣзда ея оттуда были обнаружены двѣ бомбы. Въ первыхъ числахъ Iюля к ней на квартиру явился «Карлъ» и былъ арестованъ, но во время писанiя протокола онъ сумѣлъ скрыться, а 6 Iюля былъ арестованъ пришедшiй на квартиру Резовской — Бѣлоцерковецъ. При обыскѣ послѣдняго, у него въ чулкѣ, подъ ступней, былъ обнаруженъ упомянутый выше планъ Высочайшихъ путей слѣдованiя со всѣми помѣтками, послужившiй главною противъ него уликою, что и заставило Бѣлоцерковеца дать подробныя и откровенныя показанiя относительно задуманныхъ имъ покушенiй.
Планы Бѣлоцерковеца и «Карла» разстроились. Группа перваго распалась, отрядъ же «Карла» продолжалъ работать.
Лѣтомъ «Карлъ» установилъ сношенiя съ нѣсколькими военными писарями и подготовилъ покушенiе на военнаго министра Редигера. Было рѣшено, что въ министра будетъ стрѣлять боевикъ-дѣвица въ то время, когда министръ будетъ выходить въ одинъ изъ четверговъ изъ министерства съ засѣданiя Военнаго Совѣта. О томъ, что засѣданiе Совѣта состоится, этой дѣвицѣ долженъ былъ сообщить условнымъ знакомъ одинъ изъ писарей, для чего онъ и дѣвица должны были сойтись въ столовой на Вознесенскомъ проспектѣ противъ Военнаго Министерства.
Днемъ покушенiя было намѣчено 12 Iюля, но дѣвица почему-то не дождалась писаря въ столовой и покушенiе было перенесено на 19 Iюля. Въ этотъ день дѣвица, проживавшая въ Финляндiи, явилась въ столовую и сѣла за отдѣльный столикъ. Поодаль уже сидѣлъ писарь. Послѣднiй, не здороваясь съ нею, подалъ столовымъ ножемъ условный знакъ о томъ, что засѣданiе состоится. Тогда дѣвица, побывъ еще нѣсколько минутъ въ столовой, вышла, прошла въ кофейную Александровскаго сквера, гдѣ и встрѣтилась съ прибывшимъ утромъ изъ Финляндiи боевикомъ нелегальнымъ Сущевскимъ. Посидѣвъ немного, оба направились къ зданiю министерства и были арестованы.
При задержанiи дѣвица выбросила браунингъ и запасную обойму, второй же браунингъ у нея былъ найденъ при обыскѣ.
13 Августа, въ Петроградѣ, членомъ отряда былъ убитъ начальникъ тюрьмы (Крестовъ) Ивановъ, а 28 Августа командированнымъ въ Псковъ членомъ отряда былъ убитъ бывшiй начальникъ тюрьмы Бородулинъ.
Вскорѣ послѣ этого былъ разработанъ слѣдующiй планъ убiйства петроградскаго градоначальника генерала Драчевскаго. Члены отряда Масокинъ и нѣкiй «Леонидъ» лродны были получить въ Петроградѣ отъ Синегуба бомбы и итти съ ними въ Исаакiевскiй соборъ, гдѣ и ожидать дѣвицу Распутину, которая при благопрiятныхъ для покушенiя обстоятельствахъ должна бла молиться съ зажженной свѣчей въ рукахъ, въ случаѣ же невозможности совершить нападенiе — вытирать лицо платкомъ. Въ первомъ случаѣ метальщики должны были отправиться въ скверъ противъ зданiя градоначальства, ждать выѣзда генерала и тогда совершить покушенiе. Прохожденiе въ то время мимо градоначальства Синегуба означало бы необходимость уходить и отложить покушенiе. Въ назначенный день, согласно плану, «Леонидъ» и Масокинъ получили въ Петроградѣ отъ нѣкоей «Киси» бомбы и отправились въ Исаакiевскiй соборъ, но, не дождавшись тамъ Распутиной, возвратили бомбы «Кисѣ» и вернулись въ Терiоки. Тамъ они узнали, что покушенiе не состоялось изъ-за того, что градоначальника не удалось вызвать изъ дому.
