мерзлой земле.
— Ну что, Скотина? Добавить или сам уползёшь отсюда?
— Я тебе еще отомщу, говнюк! — Зажимая нос рукой, Скотин вылетел из садика и убежал вслед за дружками.
Алекс обернулся. Девочка стояла за его спиной и вытирала нос.
— Ну ты как, мелкая? — Он достал из кармана платок, послюнявил его и присел на корточки. — Иди сюда, дитя помойки. — Он улыбнулся и принялся оттирать грязные потеки слез на ее щеках. — Сморкайся.
Девочка высморкалась, Алекс скомкал платок и убрал в карман.
— Давай шапку наденем, замёрзла совсем!
Он натянул на нее шапку и завязал под подбородком.
— Там ещё шарфик! — Она ткнула пальцем в угол, где стояла перед этим.
Алекс хмыкнул и выудил из кустов полосатый шарф.
— Этот?
Девочка кивнула.
— Отлично!
Он встал перед ней и поднял воротник красного пуховичка.
— Как тебя хоть зовут, детёныш?
— Катя, — вздохнула она, — Катя Алексеева.
— Ну что ж, Катя Алексеева, будем знакомы. Саша Деринг.
Алекс протянул ей руку, и она бесстрашно вложила в неё свои тонкие пальчики, ледяные от холода.
— Очень приятно, Саша.
Она подняла голову и посмотрела на него, первый раз. Свет фонаря осветил её лицо и глаза. Алекса окатило горячей волной. Он потерялся в этих сумасшедших глазищах. Огромные, в пол-лица, с лисьим разрезом, чисто серого цвета, такого, как небо над Питером осенью, цвета стали и серебра. И лишь у самого зрачка золотистые всполохи, как звезды на утреннем небе.
В это самое мгновенье он пропал, пропал навсегда.
____________________________________
Полено(сленг) — Российский научно-исследовательский нейрохирургический институт им. проф. А. Л. Поленова
Глава 14
— А скажи-ка мне, Катюша, почему ты так поздно тут оказалась? — чуть севшим голосом спросил Алекс.
— Не важно, — буркнула девочка, попытавшись вырвать руку из его пальцев. — Сама виновата.
— Хм, и в чем же ты виновата?
— Отстань! — рявкнула она, топнув для верности ногой. — Что привязался-то?
Алекс остановился, развернул ее к себе лицом и присел на корточки.
— Катерина! Давай мы с тобой договоримся, если я твой друг, значит, ты мне обо всем рассказываешь.
— Мама говорит, что мальчики с девочками дружить не могут. — тихо, почти шёпотом сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Интересно, и почему это?
— Да потому, что им всем только одно и нужно. — зашептала она прямо ему на ухо. — Только я не знаю, что конкретно нужно, поэтому стараюсь вообще ни с кем не дружить, вдруг и девочкам тоже это нужно. А то мама рассердится. А когда она сердится, то…
Вдруг она резко замолчала, глядя куда-то перед собой. Алекс обернулся. Из-за угла вышла женщина. Высокая, красивая, с ярким макияжем. Она шла, чуть покачиваясь, и мальчик сразу понял, что дама слегка навеселе, даже больше, чем слегка. Катя вырвала руки, которые он держал в своих ладонях, и отошла от него на шаг.
— Мне пора! Мама будет злиться! — Катя быстрым шагом направилась к незнакомке.
Мама? Эта женщина, больше похожая на… Оказывается, это ее мать! Вот о чем говорил Скотин, зажимая девочку в угол. Алекс встал и задумчиво проводил их глазами.
Его сердце болезненно сжалось, когда женщина подняла руку и отвесила дочери подзатыльник, громко выругавшись матом, за то, что вместо того, чтобы отдыхать дома, она была вынуждена тащиться на ее поиски. И как Катюша тихо ответила, что ее задержала в школе завуч, наказав за забытую сменку. В ответ на ее объяснение ей еще раз прилетел подзатыльник, от которого она чуть не упала, чудом зацепившись за рекламный щит.
Завуч? Маленькую девочку оставила в школе его бабка? Ну держись, Калерия!
Резко развернувшись, он быстрым шагом пошел в сторону дома. Остановившись у подъезда, Алекс достал сигарету и прикурил. Для скандала нужен был катализатор, и запах табачного дыма прекрасно с этим справится. Докурив, он быстро поднялся на второй этаж и открыл дверь.
— Ты неблагодарная дрянь, Ритка! — кричала бабка с кухни. — Если бы не мой сын, так бы и жила в своем Мухосранске, лимита.
— А вы-то сами! Ишь, белая кость выискалась! — не осталась в долгу мать. — Не добили вас рабочие в семнадцатом! А надо было еще тогда к стенке поставить! Да и ты, Калерия, при живом муже по мужикам таскалась, да всё по партийному начальству, как переходящее знамя! Так что еще не понятно, от кого Игорька-то нагуляла! Уж не больно-то он на твоего муженька-то был похож!
— Заткнись, сука! — бабка вылетела с кухни и остановилась, как вкопанная, заметив в прихожей внука.
На ее лице тут же заиграла натянутая улыбка.
— Ритуля, смотри, Сашенька пришел! Кушать будешь?
Мать выглянула из комнаты и подозвала сына к себе рукой. Он заученно подошел и подставил щеку, к которой мать прижалась сухими губами.
— Чего так поздно, Саш?
— Ну так к олимпиаде готовился. Бабушка же должна была сказать. — пожал Алекс плечами.
Бабка вышла в коридор и втянула носом воздух.
— Алексис! Это что такое? Ты куришь? — она уперла руки в бока и сверлила его своими холодными змеиными глазами.
Началось!
— Да, бабушка, и курю, и пью, и еще сексом скоро начну заниматься! И что ты сделаешь?
Калерия стала пунцовой. Она открывала и закрывала рот, похожая на выброшенную на берег рыбу.
— Алексис, что ты себе позволяешь?
— Я позволяю? Может, мы поговорим о том, что себе позволяешь ты? Объясни мне, пожалуйста, как у тебя хватило совести оставить маленькую девочку в школе до самого закрытия? Ей всего десять лет! Ты знаешь, что Скотин, Заикин и Торосин поймали ее около Полена? Если бы не я, неизвестно, чем бы это закончилось! Тебе мало разборок с гороно из-за прошлой выходки этого отморозка?
Калерия побелела. Если говорить правду, она вообще забыла об этой соплячке Алексеевой, которую, как и ее мамашку, ненавидела всей душой.
— Ничего! — крикнула она. —
