шептала я под нос.
Дверь открылась. Я быстро присела, изучая мокрые носки. Мимо меня простукали её каблучки. Как только она скрылась за углом, я выпрямилась и юркнула в дверь раздевалки. Аллилуя! Тут не было шкафчиков. Униформа просто висела на плечиках, явно готовая к тому, что её заберут в стирку. Быстро стянув с себя поло и шорты, я влезла в форменное платье, скрутила волосы жгутом и убрала их под наколку, выпустив пряди на лицо.
Обувь! Несколько пар одинаковых туфель на удобном шведском каблуке. Вот тридцать седьмой размер! Пара штрихов, и я открыла дверь, полностью став невидимой для всех постояльцев отеля, просто предметом мебели на ножках. Вцепившись в тележку, я покатила её в сторону служебного лифта, напевая бессмертный хит Депешей Enjoy the Silence.
Тринадцатый этаж. Стук в дверь и мой хриплый голос:
— Уборка номеров!
Тишина.
Постучав для верности ещё раз, я ткнула замок карточкой персонала. Щелчок, и дверь открылась.
— Есть кто живой? Уборка номеров.
Тишина и полный мрак. Я щелкнула выключателем.
— Твою мать! Вы вообще ополоумели?
Весь номер был перевернут вверх дном! На люстре болтались мужские стринги, пустые бутылки были везде. Кожаное белье и хлыст были перекинуты через спинку кресла, кожа которого была покрыта пятнами непонятно чего. Нет, предположительно, конечно, понятно чего, но вдаваться в подробности не хотелось. Судя по всему, мои золушки оторвались по полной в отсутствии своих прынцев. И, принимая во внимание мёртвую тишину номера, продолжали отрываться где-то дальше.
— Отлично, — прошептала я, бросаясь в свою комнату. — Так! — огляделась. — Сумка.
Вжик. Молния расстегнулась. Паспорт, ключи, права, кошелёк, карты, деньги. Всё на месте. Телефон! Выудив его из недр сумки, нажала на кнопку. Двадцать процентов! Только такси вызвать!
— Алло! Можно такси. Отель «Эпикурион» — аэропорт. Да, отлично. Десять минут.
Схватив сумку, я метнулась к двери.
— Да уж, Алексеева, вот что значит, обижена богом! — здравый смысл вошёл в чат. — Какого хрена ты творишь? Как ты думаешь, через сколько часов твой распрекрасный принц перевернет в этом номере всё ещё раз? Давай, давай! Ты не успеешь пройти в зону регистрации, как он поднимет на уши всех!
— И что теперь? — я встала как вкопанная, прикасаясь рукой к ручке двери.
— Бери только самое необходимое!
Я рванула обратно. Достала из сумки паспорт, карточку, из телефона вытащила симку, оставив дополнительную, на всякий случай. Сумку положила аккуратно на место и быстро вышла из номера, прикрыв за собой дверь.
Вылетев на парковку, я озираюсь по сторонам. Такси. Бегу к нему, вырывая из волос наколку и развязывая фартук. Нырнув в спасительный полумрак салона, тут же протягиваю таксисту две тысячи.
— Аэропорт, и по дороге в любой салон сотовой связи. Сдачи не надо.
— Хорошо. — меланхолично кивает головой таксист.
В этот момент над головой раздаётся шум винтов вертолета. Выглядываю в окно. На борту, рядом с цифрами RA 678, красовалась надпись Alexander S.
— Твою мать! — выругалась я сквозь зубы.
Таксист выжал сцепление, и машина сорвалась с места.
В здание аэропорта я влетела без четверти двенадцать. Брошенный взгляд на табло.
— Слава богу! — выдыхаю я.
Рейс на Санкт-Петербург отправляется через пятьдесят минут. Несусь к кассе как сумасшедшая.
— Девушка, — голос сбивается. — Мне нужно срочно попасть на рейс 134 Сочи — Санкт-Петербург, это возможно.
— Регистрация уже идёт, но я попробую узнать, что можно сделать.
Она встала и отошла к соседнему окну. Переговорив, судя по всему, с главной по смене, вернулась и, улыбнувшись, сказала:
— Остался один билет, место у крыла. Вас устроит?
— Да, конечно! — я сунула свой паспорт, нервно оглядываясь по сторонам.
Минута, и я несусь к стойке регистрации.
— Ваш багаж?
— Я налегке.
— Проходите. Счастливого полета.
Заученная улыбка, отрепетированный жест. Я иду к дверям. За спиной начинается суета.
— Не оглядывайся! — шепчет разум. — Иди вперед и не оглядывайся!
Двери с легким шорохом разъезжаются, и я делаю шаг вперед, чувствуя спиной прожигающий взгляд.
Голова непроизвольно поворачивается. Он идет по вестибюлю широким шагом, в белом льняном костюме. Его губы сжаты в тонкую линию, глаза мечут молнии. Он видит меня, и он меня ненавидит. Против воли разворачиваюсь, улыбаюсь и показываю ему фак.
Растрепав рукой волосы, проворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь, оставляя его за спиной. Дикий смех начинается где-то в области солнечного сплетения, и меня начинает колотить сначала от смеха, потом от слез.
В салон самолета я зашла последняя, плечи тряслись от рыданий. Я села на своё место. И услышала рядом детский голос:
— Тетя, не плачьте! Еще будет новое лето, и море никуда не уйдет. Нате конфетку.
Маленькая ручонка появилась передо мной, держа в ладошке замусоленную карамель «Взлетная».
— Спасибо, дружок! — я взъерошила ежик густых черных волос и с благодарностью взяла конфету.
Засунув за щеку мятный леденец, я откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Самолет тронулся с места и плавно стал выезжать на взлетную полосу. За окном начался дождь. В голове зазвучали аккорды Roxette «It Must Have Been Love», и по щекам потекли слёзы.
Глава 12
— Что это?
Маргарита Павловна посмотрела на меня поверх очков.
— Заявление по собственному.
* * *
Первым делом по прилету в Питер я решила уволиться, у меня были сутки для того, чтобы замести следы. Как только я вышла из зоны прилета, глянула на табло. Рейсы из Сочи на ближайшие сутки были перенесены на неопределенное время из-за шторма.
— Отлично! — буркнула я. — Как минимум день форы. Я была уверена, что Алекс будет меня искать. А принимая во внимание его оперативность, он уже наверняка отдал распоряжение выяснить всю подноготную госпожи Алексеевой. Поэтому вопрос об увольнении был решён сразу. Даже не заезжая домой, я зарулила на работу.
— Екатерина Владимировна! — девчонки из отдела обступили меня со
