и выезжаю с парковки. Медленно еду по крайней правой полосе, вглядываясь в стоящие вдоль дороги торговые центры. «МегаФон»! Въезжаю на парковку, на всякий случай низко опускаю голову и влетаю в вестибюль полупустого центра.
Через пять минут становлюсь счастливой обладательницей безумного номера из разряда «хрен запомнишь».
Домой заезжать? Если только на пять минут, всё проверить и оставить ключи соседке Наташке. Возьму только самое главное.
Завожу свою девочку и выезжаю с парковки. По Кирочной, потом по Восстания, на Невский, до Сенной и на Московский, до старых «сталинок», и я дома.
Вбегаю в подъезд и быстро поднимаюсь на третий этаж. Мне хватило получаса, чтобы законсервировать квартиру. Звонок в управляющую компанию, новый номер телефона для связи, и вот я уже стою и нажимаю на пимпочку звонка у Натахиной двери.
— Какого лешего там принесло?
Я всегда вздрагивала от её голоса, прокуренного и низкого. Ключ повернулся, и в полуоткрытую дверь высунулась всклоченная Наташкина голова с одинокой бигуди на чёлке.
— Алексеева, какого хрена в такую рань? — она икнула, и меня обдало кислым амбре вчерашних обильных возлияний.
— Наташ, я уезжаю, вот мой новый номер и ключи. — протягиваю ей ключи и новый номер телефона, написанный большими буквами на А4. — Если меня кто-нибудь будет искать, говори всем, что Екатерина Владимировна умерла!
— Серьезно? А чё так?
— Так нужно, кредиторы задолбали! — улыбаюсь ей и протягиваю пятитысячную купюру.
— А эт чё?
— А это за беспокойство. В конце каждого месяца буду переводить столько же.
— Ок, нормуль, заметано.
Почти мужская лапища экскаватором выгребла купюру из моих рук, и, ещё раз обдав меня винными парами, Натаха исчезла за дверью.
Перекинув через плечо сумку с парой футболок и двумя комплектами нижнего белья, я сбежала вниз и открыла дверь. Оглянулась последний раз на своё прошлое и вышла во двор. Села в машину, включила на полную мощь Chris Rea «The Road to Hell» и вырулила на Московский.
Забив в Яндекс Карты Сочи «Эпикурион», нажала построение маршрута и поехать.
— Ну что, Алекс, поиграем? — глядя в зеркало заднего вида, сказала самой себе и вжала в пол педаль газа.
Ну а что? Могу, умею, практикую! Ты ещё не знаешь, с кем связался!
Через какие-то полчаса я уже выехала на платку Санкт-Петербург-Москва и полетела вперед, оставляя всё в прошлой жизни, вместе с Алексом и нашей безумной ночью!
__________________________________________________
Chris Rea «The Road to Hell»*(англ.) Крис Ри Дорога в ад.
Глава 13 Алекс
— Ассалам Алейкум, Саша.
— Алейкум Ассалам, Ахмет. — Алекс затянулся «Парламентом» и, бросив взгляд на капитана, кивнул: «Денис, перехвати». — Солнце над твоей головой, Ахмет, насколько я понимаю, ты всё-таки подумал над моим предложением касаемо продажи «Арслан-групп»?
— Не торопи время, Саша, не гневи Аллаха. Я думаю.
— Хорошо, Ахмет, но ты же понимаешь, что я сделал тебе более чем выгодное предложение.
На том конце хмыкнули.
— Вот это меня и напрягает, дорогой. Если бы цена была ниже, я поторговался бы с тобой, и мы пришли к золотой середине, а так у меня создается ощущение, что ты знаешь о моем предприятии больше, чем я, а ты знаешь, как я не люблю просчитываться и упускать выгоду, брат. Кстати, о выгоде. Я позвонил тебе, Саша, сейчас совсем по другому вопросу.
— Слушаю, Ахмет.
— Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты — мой брат. Мой дом — твой дом, мой стол — твой стол, и так было всегда, чего я не могу сказать о твоём друге Станиславе. Он, как ящерица. Всегда вывернется, оставив в руках врагов только бесполезный хвост, поэтому я спрашиваю тебя, что за развод с аукционом?
— Прости, Ахмет, не понял. Мы сейчас о чём говорим? — Алекс затянулся и выбросил окурок.
— Вот о чем я и говорю, брат. Ты даже не знаешь, что сейчас происходит, хотя все значимые люди получили приглашение на это сомнительное предприятие.
— О чём ты, Ахмет? Я с Босфора на мостике, и даже телефон не брал в руки больше суток.
— Тогда зайди в Telegram-канал, брат. Но если кратко. Стас проводит аукцион по продаже какой-то телки, намекая на то, что она ещё не откупорена. Цена, конечно, впечатляет, но если товар соответствует качеству, я должен быть в этом уверен.
— Прости, брат, но вот я сейчас совсем не понимаю, о чём идет речь.
Алекс, нахмурив брови, смотрел в сторону показавшейся пристани около «Эпикуриона». Команда начинала готовиться к швартовке.
— Я говорю о том, дорогой, что телка должна быть на самом деле не порченной за мои деньги.
— О какой сумме мы говорим, Ахмет? Хотя нет, давай так. Скинь мне ссылку на аукцион.
— Зайди на почту, если то, о чем ты сказал, правда, приглашение должно быть и у тебя. По ссылке ты не попадешь, условие аукциона.
— Отлично. Тогда до связи, брат.
Ахмет сбросил звонок. Алекс постоял ещё какое-то время, облокотившись о борт, потом спустился в коклит, сел на диван и налил в бокал коньяк. Открыв почту, он почти сразу нашел приглашение на аукцион, которое пришло ровно в полдень.
— Что у нас тут? — сделав глоток, Алекс нажал на письмо.
«Сегодня в полдень открывается принятие ставок на нашем закрытом аукционе «Джекпот для миллиардера». На кону — невинность! Ты первый в делах? Будь первым и здесь! Начальная ставка — сто тысяч евро! Заявки принимаются до восемнадцати ноль ноль сегодняшнего вечера. Имя победителя будет объявлено ровно в полночь. Аукцион анонимный!»
И ниже файл, открыв который, Алекс побледнел. Он сделал глубокий вдох и расстегнул ворот рубашки. Сердце пропустило удар.
— Этого не может быть! — пронеслось в его голове.
Увеличив фото, он почувствовал удар в солнечное сплетение. На него смотрели эти глаза: огромные, миндалевидные, с чуть приподнятым внешним уголком, цвета расплавленного старинного серебра, с золотыми вкраплениями вокруг зрачка.
Катя, его котенок, его тайна. Маленькая
