в пруд запустила. Мерзнут, наверное. Но ладно — чего гостю не сделаешь. Может, посмотрите? Нет? Не успеете? Тогда я вам костюмчик поглажу. Мария Степановна выстирала все, и обувь вашу просушила. А чайку не хотите? — щебетала она. Перерывов не было, все шло сплошным словесным фонтаном. — А вы к нам еще будете в гости? А то я и постельку свежую постелю. И кушанье приготовлю. Мария Степановна, она глухая, ничего не слышит. А я вам и спеть могу. Хотите потанцевать под Клавочку Шульженко?
И так без умолку. Трогательно было расставаться с милой хозяйкой Кунцевской дачи. Но приходилось. Ждала работа. Ждал фронт.
Сталина больше не видел. Иосиф Виссарионович отбыл в Кремль. На мне была новая форма, новая обувь. Свою старую я прихватил с собой. На аэродром провожал Власик. В салоне машины откровения нахлынули как лавина с гор:
— Спасибо вам за всё, Николай Сидорович. Я полюбил вас как друга… вас и Василия. И в связи с этим хочу вам сделать особый подарок…
На миг задумался, подыскивая правильные слова. Расставание с этим человеком, возможно и жестким для своих подчиненных, возможно и крутым по нраву с окружающими, но неизменно любезным и добродушным со мной, оказалось печальным — настолько я к нему привык, проникшись душой. Ведь, по сути, не попади я под его защиту перед Берией, сидеть бы мне сейчас где-нибудь на Лубянке.
Копаясь в памяти, выуживая сведения из Гугла и Википедии, я выдал как на духу:
— Вы проживете долгую жизнь, Николай Сидорович. Переживете и своего Хозяина, и многих ныне власть имущих. У вас будет благородная старость, почёт внуков и уважение окружающих. На покой вы уйдете с подобающими почестями. Человек не злопамятен по своей сути, его к этому принуждают обстоятельства, поэтому в памяти людей и архивах истории вы останетесь как начальник охраны великого Вождя всех народов. Не более того.
Генерал от неожиданности прослезился. Выпил коньяк. Протянул флягу мне.
— Ну, уважил, Александр. Дату смерти не спрашиваю — мне она ни к чему. А за старость — спасибо! Возьми в качестве сувенира.
Обнявшись по-дружески, мы распрощались. На взлетной полосе ожидал самолет. Илья Федорович отбыл с Командующим фронта еще накануне. Генерал махнул на прощанье рукой.
— Будем связываться по новым рациям, что ты разработал. Спасибо. В штабах уже разбираются с их конструкциями. Члену Совета фронта передай мои поздравления. Илья Федорович сделал великое дело, отыскав тебя среди наступающих армий. Теперь утрем нос всему миру.
— И Гитлеру?
— И Гитлеру тоже. В первую очередь!
Так все и прошло. Теперь мне предстояли грандиозные заботы. Полномочия, выданные мне самим Вождем, позволяли начинать воплощение проекта «Советские рои». Так их переименовали позднее.
Глава 9
2035 год.
Цех технических разработок.
Игорь, летчик советской авиации сороковых годов прошлого века, сидел в кабинете куратора проекта и вспоминал вчерашний выход «в люди». Первый опыт знакомства с новым образом жизни оказался неудачным. Двадцать первый век ошеломил его! Раздавил. Смял в лепешку!
Отпросившись у нынешнего начальника, он рискнул выйти из цеха наружу. Город сразу поглотил бедного пилота своей грандиозностью. Сопровождаемый охранником, он совершенно потерял голову.
— И эт-то… будущее Советского Союза? — открывал рот, вертя головой.
— Нет никакого Советского Союза, — усмехался охранник. — Давно канул в Лету. Распался.
Что получилось из этой затеи, пилот сейчас вспоминал. Стоило ему открыть рот на улице, как на него тут же уставлялись подозрительными взглядами, недоумевая: отчего этот парень как идиот останавливается у каждой иномарки, гладит её руками, осматривает, цокает языком и восхищенно удивляется. Потрясенный, он вертел головой, впивался взглядом в мчавшиеся машины, троллейбусы, трамваи. Особенно привлекала внимание архитектура. Невиданные здания, реклама, сияющая неоном, плакаты на баннерах.
— О-ох! — выдыхал из груди. — А можно сюда? Я никогда не был в метро.
Приставленный к нему сопровождающий в качестве охраны, чтобы летчик из прошлого чего не натворил, провожал гостя везде, куда тот хотел. Проехали на современном эскалаторе. Прокатились в поезде подземки. Ошалелыми глазами Игорь впитывал в себя все новшества, а когда выбрались наружу, едва перевел дух.
— Ну уж эт-то, простите…
И умолк, уставившись на стройку. Посреди стройплощадки, огороженной забором, высился чудовищных размеров кран. Сновали рабочие в жилетах и касках. Гудели экскаваторы, качали насосы. Стрела крана с умопомрачительной высоты подавала жилой блок. Здесь строился небоскреб.
— Очуметь! — задрав голову, выпалил он в пустоту.
Сверху спикировал голубь. Ну, хоть что-то знакомое, — мелькнуло в мозгу.
Потом был павильон. МХАТ и афиши. Народ толпами валил на премьеру, но Игоря интересовал сам быт новой для него страны. Страны, которая уже не носила название Советский союз.
Первое, что сделал Игорь, когда его в супермаркет ввёл охранник, это заорал едва ли не благим матом, уставившись на бесконечные ряды полок:
— Ё… ни хрена себе! — счел нужным он заметить на весь торговый зал. — Тво-ою дивизию! И это… это сейчас такие магазины?
Прилавки ломились товаром. Отделы продуктов, сырья, мелочей. Сплошными рядами шли стеллажи с упаковками, боксами, тубами и бутылками. Глаза разбегались! И кассы, кассы — вот что больше всего удивляло. Сам летчик был родом из Ставрополья, и в крупных городах был до войны только дважды. Но в его магазинах того времени все было иначе. Очереди у продавщиц, никаких терминалов. Еще удивляло другое:
— А что за карточки у всех в руках? — вопрошал он охранника. Тому были даны указания, разъяснять все, что казалось дивным этому чудному гостю.
— Наше современное платежное средство. Вот, как у меня, — протянул он к терминалу карту.
— А мне можно такую?
— Если Степан Сергеевич даст указание, выдадим и тебе. Но сможешь ли ты ею пользоваться?
Проведя в супермаркете почти два часа, Игорь отведал различных вкусных вещей. Зазвонил смартфон. Охранник ответил, поставив на видеосвязь.
— Ну что там у вас? — высветилось лицо куратора. — Как ведет себя наш летчик?
— А вот, — навел глазок камеры на Игоря охранник.
Тот продолжал глазеть, открыв рот, на бесконечные стеллажи. Они как раз проходили зал бытовой техники. Степан Сергеевич рассмеялся в экране. Летчик из прошлого стоял и трогал рукой стиральную машину.
— И как тебе наш
