не относится к жизни этой ночи? Но что она точно постоянно слышала, так это равномерный шелест, который сопровождал их во время «прогулки» по этой дорожке. Шелест и шуршание, как будто кто-то махонький перебегал от куста к кусту, стараясь для своего бега уловить то время, когда два путника либо говорили слишком громко, либо слишком громко шагали…
А ещё она вслушивалась в редкий вскрик птиц, спрятанных в ветвях деревьев, и вздыхала о соловьях, которые давно уже отпели, отгоняя от себя странные мысли о том, что эти ночные птичьи вскрики могут быть подсказкой: птицы не просто просыпаются среди ночи, а… их кто-то тревожит, как минимум. И, когда раздавался слишком горестный, по её мнению, вскрик, Руся безотчётно прижималась к Данияру, а тот успокоительно похлопывал её по руке. И девушка признавалась себе: она не воспринимает этот жест как нечто снисходительное. Ворон успокаивает её – не более.
Благополучно дошли до следующей остановки и прошли бы её дальше – на транспортном табло мигало только «время» и никаких тебе «транспортных средств», но Данияр внезапно остановился на месте, мягко прижав рукой её ладонь к себе.
- Что? – спросила она и машинально оглянулась: может, запоздалая, не учтённая табло маршрутка подъезжает?
Но по дороге шныряли только легковые машины, и лишь раз медленно и торжественно прошла громадная машина-поливалка, из-за которой в воздухе запахло пыльной влажностью и свежестью окошенных газонов. Мимо прошли две пары, вполголоса беседующие между собой.
- Поздороваться не хочешь? – негромко спросил Данияр и кивнул на навес остановки, который они только что прошли.
Руся ощутила, как её щёки начинают гореть то ли от страха, то ли от волнения: неужели ворон приметил кого-то из… паранормального народа?
- Только если с тобой, - боязливо прошептала она, чувствуя, как начинает дрожать: а вдруг там чудище жуткое-прежуткое? Типа Зеркальника? И вдруг рассердилась и буркнула, удерживая двинувшегося к навесу ворона: - А нам знакомство это сейчас нужно? У нас так много времени?
- Ты права, - кивнул Данияр и, как ни в чём не бывало, повёл её дальше.
- Данияр, а я всех этих… существ увижу сама? Или только после того как… поговорю с ними?
- После.
Она выдохнула: значит, можно было посмотреть. Любопытно, почему Данияр предложил ей это… знакомство? Напугать хотел, чтобы слушалась? Но ведь она и так… Или он хотел помочь ей увидеть двенадцать существ?..
Больше они не разговаривали, шли себе спокойно, время от времени встречая запоздалых прохожих, а то и гуляющие парочки. Один раз девушку сильно напугал человек, почти бесшумно пролетевший мимо них на какой-то одноколёсной штуковине. Руся заметила, что даже Данияр вздрогнул и, кажется, чуть не выругался. Во всяком случае, она расслышала что-то вроде «чёрта».
Через две остановки она снова не выдержала:
- Я всё вспоминаю все места по нашей дороге и не могу вспомнить ни одного кладбища. Ты уверен, что мы идём туда, куда надо?
- То кладбище давно под землёй, - сказал Данияр. – Мы ходим по нему, как по обычной поверхности. Ещё две остановки – и будет сквер, очень большой. Знаешь о таком?
- Да, там часто всякие мероприятия бывают, потому что там военный мемориал. – И дрогнувшим голосом спросила: - Хочешь сказать – этот сквер и есть?..
- Есть, - подтвердил он.
- Но ведь кладбище, если оно там и было, уже глубоко под землёй! – заволновалась Руся. – Как же там упыри-то могут прятаться? – А сама вспоминала, сколько там зелени – плотной зелени кустов и деревьев, и холодела от неприятных предчувствий.
- Кладбище это древнее, а значит, силы, дремлющие под землёй, всё ещё могут привлечь к себе нежить и дать ей возможность пересидеть голодное время.
- Голодное – это когда никого не поймал? – уже с ужасом спросила Руся. А потом ужас начал накрывать такой ледяной волной, что она почувствовала тошноту: - Я… как-то забыла, что упыри… Они людей едят по-настоящему?
- Да.
- А… много? Много людей погибло?
- Достаточно, - уже суховато ответил Данияр, и девушка замолчала, время от времени лишь содрогаясь, когда страх судорогой изгибал её спину.
С каждым шагом она всё отчётливей понимала, что её телячий восторг перед открытием нового для себя мира – жуткая глупость. Хуже того… Данияр-то был прав, потребовав от неё слова подчиняться ему сегодня…
Нетушки!.. Теперь она примерно представляет, с чем может столкнуться, и не собирается глупить! Безопасно по ночам только рядом с вороном – это она теперь знает теоретически. А судя по всему, вскоре узнает о том и практически.
И вообще… Пора взрослеть. Вон как себя ведёт ворон – спокойно и уверенно. Не болтает, не хвастается. А она-то, Руся… Фу, как стыдно… Что бы сказала бабушка!.. И девушка от смущения вспыхнула: бабуля-то сколько лет молчала про себя! А она, Руся, сразу нос задрала! Единственная и неповторимая – у-у, бессовестная… Ворон от неё в таком страшном деле помощи ждёт, а она ведёт себя, как… как фиг знает кто…
- Пришли, - негромко сказал Данияр, остановившись перед стеной кустарника.
И Руся вновь прижалась к нему: за этим тёмным кустом прятался кто-то кровожадный!.. И уже дрожащим голосом спросила:
- А с чего начнём?
- Место старое. Надо лесовика позвать.
- Здесь раньше лес был?
Ворон поднял голову взглянуть на тёмно-синее небо над вершинами чёрных деревьев. И не сразу,
