Кадогэн и Фэн вошли в магазин, в котором был только молодой человек с копной рыжих волос.
Поприветствовав в отдельности каждого из вошедших, он спросил:
— Чем могу быть для вас полезен? Кукольный домик для маленькой девочки? — Молодой человек, очевидно, выписывал «Руководство для работников прилавка».
— Какой маленькой девочки? — спросил Фэн осторожно.
— Или коробку кубиков, или, возможно, оловянных солдатиков?
Кадогэн купил воздушный шарик и вышел на улицу, чтобы преподнести его Виоле.
— Могу я видеть хозяйку магазина? Это ведь магазин мисс Элис Уинкуорс? — спросил решительно Фэн.
— Да, сэр, Элис Уинкуорс. Но ее, к сожалению, сейчас нет, сэр… Не могу ли я чем помочь вам?..
— Нет, мне нужно поговорить с ней лично. Вы, вероятно, не знаете ее адреса?
— Боюсь, что нет, сэр. Видите ли, я работаю здесь совсем недавно. Но в этом доме она живет. Это я точно знаю.
Больше говорить было не о чем. Но уже выходя, Фэн обернулся и спросил:
— Сегодня утром, когда открывали магазин, вы не заметили ничего необычного?
— Знаете, сэр, очень странно, что вы спрашиваете об этом, потому что многие вещи были не на своем месте. Я даже испугался, что нас ограбили, но все замки были целы и, насколько я мог проверить, ничего не пропало…
Когда все опять уселись в машину и поехали к колледжу Святого Кристофера, Фэн сказал:
— Очевидно, это и есть постоянное местопребывание лавки игрушек. Интересно также, хотя и не неожиданно, что владелицей является эта Уинкуорс. Похоже, что она снабдила этот спектакль декорациями. Она, вероятно, и есть «Лидс».
— Мы должны были похоронить Дании, — неожиданно сказала Виола, — нельзя было оставлять его там просто так.
Они подъехали к воротам колледжа в молчании. Парсонс, привратник, остановит их, когда они проходили мимо него.
— Полиция в третий раз приходила за мистером Кадогэном, — сказал он сурово. — Они начинают сердиться. Они осматривали вашу комнату, профессор Фэн. Я наблюдал, чтобы они ничего не трогали.
— Что вы им сказали, Парсонс?
— Сказал, что ничего не знаю. Лжесвидетельство, вот что это такое!
Ворча что-то под нос, Парсонс удалился и снова сел читать «Дейли миррор».
Всей группой они пересекли два дворика, отделяющих их от обиталища Фэна.
— За что его разыскивает полиция? — прошептана Виола Фэну.
— За порнографические книжки, — ответил он выразительно.
— Нет, серьезно.
— Он украл консервы у бакалейщика, когда мы сегодня утром вели розыск.
— Боже, какая глупость!
В комнате Фэна оказался посетитель. Мистер Эрвин Сноуд, один из учредителей фирмы «Сноуд, Натлинг и Орлик», издающей литературу высшего класса. Он поднялся с кресла, явно волнуясь:
— Привет, Эрвин, — сказал изумленный Кадогэн, — что вы здесь делаете?
Сноуд нервно откашлялся.
— Дело в том, что я искал вас. Я был в Оксфорде и решил заодно повидать вас. Насчет вашей поездки в Америку с лекциями.
Кадогэн застонал.
— Позвольте мне представить вас, — сказал он, — мистер Сноуд, мой издатель. Профессор Фэн, мистер Хоскинс, доктор Уилкс, мисс Виола Карстерс.
— Я подумал, раз это ваш бывший колледж, тут я вас и найду, — сказал Сноуд Кадогэну. — Я надеюсь, вы простите меня за вторжение, — обратился он к Фэну.
Его полукруглый профиль выражал волнение, а редкие волосы были взъерошены. Он вытер лицо платком.
— Жарко, — пожаловался он.
Действительно, было жарко. Солнце спустилось ниже, но все еще палило с неослабевающей силой. Все окна в этой зелено-кремовой комнате были распахнуты, но все равно дышать было нечем. Кадогэн подумал, что неплохо было бы принять душ.
— Когда вы приехали? — спросил он Сноуда не потому, что это его интересовало, а просто он не знал, что сказать.
— Вчера вечером, — ответил Сноуд с явными признаками испуга.
— О? — интерес Кадогэна резко возрос. — Но вы же сказали мне, когда уходили, что едете в свое поместье «Кекстон-Фолли»!
Сноуд совсем растерялся. Он многократно откашлялся.
— Я, понимаете ли, на обратном пути зашел на минутку в контору и нашел там письмо с просьбой немедленно приехать сюда. Я приехал на машине. Я мог бы и вас подвезти, но, когда позвонил вам, вас уже не было. Я остановился в отеле «Жезл и Скипетр», — добавил он вызывающе, как будто это было объяснением всему.
Фэн, который занимался организацией чая для всего общества с помощью пожилого безрадостного типа, оказавшегося его служителем, вернулся в комнату, отпер ящик своего неряшливого письменного стола и достал оттуда маленький автоматический пистолет. В комнате сразу наступило молчание.
— Мне очень жаль, что я вынужден вас покинуть, — сказал он, — но я, право, не могу больше откладывать этот разговор. Чувствуйте себя как дома. Виола, не высовывайте отсюда носа, пока я не вернусь. Помните, что вы еще представляете опасность для этих типов. Мистер Хоскинс, не спускайте глаз с Виолы, не отходите от нее ни на шаг!
— Я не смог бы этого сделать, даже если бы захотел, сэр, — галантно сказал Хоскинс. Виола лукаво улыбнулась ему.
Любопытство и жажда чая вела немую борьбу в душе Кадогэна. Победило любопытство.
— Я тоже иду! — заявил он.
— Ты мне не нужен, — сказал Фэн, — вспомни, что ты наговорил в прошлый раз. Голсуорси!
— Но если я останусь здесь, — возразил Кадогэн, — полиция найдет меня.
— Давно пора, — пробормотал Фэн.
— А, кроме того, я любопытен.
— О, моя шерстка! — вздохнул Фэн. — Полагаю, бесполезно пытаться удержать тебя.
— Я только заеду на вокзал и заберу чемодан, у меня там есть револьвер.
— Ну, нет, — твердо сказал Фэн. — Я совсем не желаю, чтобы ты носился по улицам Оксфорда и стрелял направо и налево, как ковбой. И кроме того, подумай, что будет, если тебя арестуют и найдут при тебе оружие… Перестань спорить и пошли!
Сила характера Фэна была такова, что Кадогэн перестал спорить и пошел.
— Я рад, что удрал от Сноуда, — сказал он Фэну по пути в контору Россетера.
— Почему?
— Он хочет отправить меня в Америку читать лекции о современной английской поэзии.
— Никто никогда не приглашал меня в Америку читать лекции ни на какую тему, — горько произнес Фэн. — Ты должен радоваться. Я бы радовался. — Но его настроение быстро улучшилось. — Что ты скажешь об этой девушке. Виоле?
— Красотка!
— Да я не о том, старый ты развратник! — сказал насмешливо Фэн. — Меня интересует, правду ли она говорит.
— Я в этом убежден. А ты разве нет?
— Я тоже так думаю, но у меня недоверчивая натура. И вообще это какое-то странное дело, правда?
— Настолько странное, что нарочно не придумаешь.
— Да, ты прав. Знаешь, мне в последние дни часто приходит мысль, что установление точного времени не играет большой роли. От мисс Тарди надо было избавиться прежде, чем сна поднимет гвалт о своих нравах. Вот и все. И, конечно, предпочтительнее, чтобы она исчезла до того, как кто-нибудь узнает, что она в Англии. Не знаю, когда она точно приехала, ночевала ли где-нибудь и навещала ли кого-нибудь до приезда в Оксфорд. Склонен думать, что нет. Это оставило бы слишком много следов. В таком случае было бы опасно избавляться от нее.
— А как ты думаешь, куда они дели труп?
Фэн пожал плечами.
— Может быть, топка, а может, чей-то задний двор. В данный момент, вероятно, уже невозможно найти тело.
Они прошли церковь Святого Михаила, стоящую почти напротив того магазина, где работала Виола, пересекли Корнмаркет и пошли мимо отеля «Кларендон» по направлению к конторе Россетера. Движение на улицах стало менее оживленным.
Кадогэн умирал от голода, и у него опять разболелась голова. Он до сих пор ощущал, что проглотил слишком много пива в баре «Жезл и Скипетр».
— Я чувствую себя, как на верблюде.
— На верблюде?
— Меня тошнит.
— Это не страшно. Мы попьем чаю у «Фуллера» после разговора с Россетером… Вот… Пришли.
Они поднялись наверх. Первая комната, где должен был сидеть диккенсовский клерк, была пуста. Они подошли к двери с матовым стеклом, ведущей в комнату Россетера. Кадогэн заметил, что рука Фэна сжимала в кармане револьвер. Толкнув дверь, он не вошел сразу, а только заглянул туда. И эта комната была пуста. Кадогэн даже не удивился.
— Похоже, он улизнул.
— Не знаю… — протянул Фэн с сомнением и вошел в комнату.
— Руки вверх, оба! — раздался голос позади них. — Быстрее, пожалуйста, или я стреляю.
Кадогэн резко обернулся, и в эту долю секунды он увидел, как боёк револьвера откинулся от нажатия курка и приготовился, — без особого энтузиазма, — к переходу в вечность. Но выстрела не последовало.
— Вы совершили большую глупость, мистер Кадогэн, — сказал Россетер слегка дрожащим голосом. — Вы должны были понять, что я не могу позволить себе ни малейшего риска.
