них здесь возникла, а что именно будет вещать на своих проповедях Аглаек, заранее сказать, по-моему, не мог даже он сам. «Божественное вдохновение». Так называл свою болтовню этот мошенник.
Хотя особой мудрости от простого бывшего крестьянина, как они сумели выяснить, можно было и не ожидать. Аглаек и правда бывал в Иерусалиме и даже во множестве монастырей по всей Европе, был даже в Константинополе и Риме, но от этого не стал ни образованнее, ни умнее. Впрочем и глупцом его было не назвать. Противоречивая в общем личность, по мнению Александра. Например паломник чего-то по верхам нахватался и даже мог цитировать отдельные места из Святого Писания, причём на латыни, что во многих местах считалось достаточным признаком огромной учёности.
Всё время, пока они устраивались, ужинали за домом стражника наблюдал не скрывающий своих действий монах. Видимо, настоятель всё же решил приставить соглядатая, не надеясь на честность обвиняемых в воровстве. Предложение Александра прогуляться по городу, было отвергнуто как нерациональное. И так было понятно, что в этой, пусть и огромной, но по сути деревне, смотреть совершенно не на что. А грязь посреди улиц отбивала всякое желание месить её в поисках хоть чего-то интересного. Поэтому оставшуюся часть дня они посвятили в основном тренировкам и болтовне, во время которой продолжали обучения языкам.
На следующее утро во двор заехал господин на невысоком вороном коне. При том что особо толст он не был, его живот выделялся прямо-таки огромными размерами, словно он проглотил глобус. Только только завершивший в корыте утренний моцион Александр тут же подумал о болезнях пищеварения и сопровождающем нередко подобные недуги скверном характере, как тот тут же был проявлен гостем:
— Эй ты, плебей, кто здесь посланник епископа Сигварда Элезар? Позови своего господина!
Не то, что бы Александр был гордецом, но и ездить на себе никогда никому не позволял, а потому такое презрительное обращение его задело.
— Слугу своего будешь посылать по заданиям! Слезь со своей лошади, да ножками изволь в сарай проследовать. Там тебя примет Элезар. Или не примет. Это как он сам решит.
— Что?! Да как ты со мной разговариваешь, раб?!
Надо сказать, что Александр услышал и понял совершенно правильно сказанное этим беременным мужиком. Тот использовал немецкое слово «раб» — «серв», которое звучало почти как латинское слово «раб» — «сервус», а не современное монаху из будущего немецкое «раб» — «склаве». Впрочем, Александр уже отметил для себя, что современный немецкий очень много заимствовал из вульгарной латыни даже в этих землях, которые собственно к той старой Римской империи отношения не имели. Сюда империя просто не смогла дойти. Но Германцы сами пришли в слабеющую и разваливающуюся империю, завоевав Галлию уже более полутысячи лет назад и с тех пор, заимствовав многое от бывших хозяев тех земель. Однако славянами же пока в основном называли именно свободных славян, а не рабов. Слияние слов славяне и рабы произойдёт позже, когда Вагрия и другие славянские земли окончательно падут под пятой немецких феодалов. Хотя в среде работорговцев слово «славяне» и «рабы» уже сейчас иногда считалось синонимом из-за обилия "живого товара", поставляемого со стороны, находящихся в вечных междоусобицах племён. Однако в данном случае у Александра не возникло сомнений, что говоривший хочет его оскорбить и унизить, а не просто как-то угадал его национальную принадлежность. От внезапной злости Александр даже перешёл на великий и могучий.
— Раб?! Слышишь ты, б*я, благородие ряженное, иди-ка ты на х*й, м*дак конченый! Сейчас такой п*ды тебе вставлю, что всю жизнь икаться будет! Да я тебя, паскуда б*ская в землю зарою!
Мужик на коне озадаченно замолчал, вслушиваясь в незнакомые, но чем-то привлекательные обороты. И хотя сказанного не понял, лишь догадавшись по интонациям о значении, однако чем-то у него вызывали глубокое уважение столь интересные и новые для него слова. Ему почему-то остро захотелось их запомнить и при случае использовать. Прямо магия какая-то.
— Кхм, наверное, должен принести свои извинения. Я вижу, что вы нисколько не можете быть слугой господина Элезара и произошла ошибка. Мы как-то не с того начали. Меня зовут Лантберт. Я имею честь быть судебным исполнителем славного города Бардовикк. И мне необходимо уведомить господина Элезара о необходимости явиться завтра в полдень на суд, который состоится в городском совете.
— Другое дело — широко улыбнулся Александр — Сейчас позову Элезара и вручите ему свою повестку.
— Какую повестку?
— В суд говорю позовёте.
— Да, да, именно в суд я и хотел его вызвать.
Не став и дальше обмениваться бессмысленными фразами, монах зашёл в сарай и растолкал всё ещё спящего Элезара. Тот сперва не мог понять чего от него хочет друг, а потом вдруг принялся приводить себя в порядок.
— Ой, да оставь ты, иди выслушай этого индюка и будем завтракать.
— Думаешь? А, ну ладно. Пойду.
Выйдя во двор в одних штанах и с сеном в волосах, Элезар вежливо поздоровался с судебным исполнителем, а тот поморщился, но ответил на приветствии и представился.
— Я имею честь говорить с господином Элезаром, посланником епископа Сигварда?
Дождавшись кивка, Лантберт продолжил:
— Господин шультгейтс* Юрген Дитфрид уполномочил меня вызвать в суд господина Элезара по спору между настоятелем собора Петра и Павла и им относительно имущества в виде коня. Заседание суда состоится завтра, в полдень в здании городского совета, куда господин Элезар обязан явиться беспрекословно. В случае неявки обеих сторон суд отменяется, с вызываемой стороны взыскивается судебный сбор. В случае неявки одной из сторон имущество присуждается второй, а с неявившегося будет взыскан судебный сбор.
— Эээ, благодарю. А как проходит у вас суд?
Судебный исполнитель посмотрел на Элезара как на сельского дурачка, как если бы каждый житель мира обязан был быть осведомлён об особенностях судопроизводства в городе. Но всё же снизошёл до объяснения.
— Вы оба предстанете перед шультгейтсом, являющимся судьёй в городе от имени герцога, будет осмотрено спорное имущество, затем вам можно будет представить свидетелей и другие доказательства принадлежности вам имущества. После этого шультгейтс вынесет приговор: либо вам будет дано время на предоставление других доказательств, либо ему понадобится время на то, что бы решить кто из вас прав.
— А кого можно приводить в качестве свидетелей и какие можно приводить доказательства? — уточнил Александр.
— Любых свободных. А что касается доказательств, то в силу должностных обязательств не имею права вам помогать. Сами подумайте, что могло бы доказать принадлежность вам коня.
На этом судебный исполнитель попрощался и удалился вместе со своим чувством самодовольства, которое, казалось, витало вокруг
