исполнив своё дело и выпив по кружке пива с Святовитом, все путешественники вернулись в дом к стражнику и провели остаток дня в обсуждении того, как вести себя на суде, а также тренировках.
*Ну Александр этого так и не узнает, а вам расскажу, так как это любопытно. В те времена ткани растительного происхождения в Северной Европе делали изо льна, конопли и, как ни странно, крапивы. Последние были самыми дешёвыми, но по трудоёмкости производства все они были одинаково сложны и нетехнологичны. На получение ткани уходил год и даже больше. Однако это была важная строка экспорта, в том числе Российской империи даже в более поздние времена вплоть до XIX века. Хотя технологии совершенствовались.
Глава 8. Бардовикк
Утро встретило друзей хмарью и дождём. Если какие-то остатки хорошего настроения до того у них и были, то с момента, как выехали к обеду в сторону городской ратуши, улетучились полностью. Трудно быть бодрячком, когда едешь на суд по лужам и грязи, а сверху на тебя льёт ледяная вода, и смотрят угрюмо чёрные облака, которые разве что грозой не сверкают. Даже не трогавшее их до этого наблюдение какого-то монашка теперь вызвало раздражение. Хотя прогнать его не решились. Немного утешило их только то, что все они были верхом, а монашек плёлся по окончательно раскисшим улицам на своих двоих, еле поспевая, и даже разок навернулся в грязи.
Прямо на площади перед ратушей, четырёхэтажным зданием фахверкового типа под двухскатной крышей, их ждали купцы со слугами. Все также были верхом. Прибыл и Святовит, чтобы поддержать своих новых друзей. Купцы, как и явившиеся на суд, были закутаны в куполообразные плащи с накидкой на голову, но вода, казалось, лила отовсюду, попадая даже под капюшон. Святовит чувствовал себя в компании наиболее комфортно, так как догадался надеть и куклус, островерхий колпак из кожи, прикрывавший и верхнюю половину тела. Такой обычно носили норманны зимами. Элезар, когда увидел такой способ защиты от влаги, аж крякнул от досады. Он почему-то к такому простому и надёжно предохраняющему от дождя решению сам не пришёл. Но его зимняя одежда осталась у деда, и сожалеть о ней было поздно.
Служка, открывший дверь ратуши, но не решившийся выйти на холодных ливень, прикрикнул, что их уже ждут и судья готов начать рассмотрение. Скорее угадав, чем услышав, что им кричит городской служащий, они спешились, привязали лошадей к коновязи под навесом. Там же они оставили и хмурых слуг, чтобы присмотрели за животными, а сами зашли в двери ратуши, обильно заливая пол потоками воды с одежды.
— Господин судья вас уже ждёт! — воскликнул, немного угодничая, встречающий их молодой человек, похожий на писаря — Также прибыл отец Эгберт! Поднимайтесь же скорее на второй этаж и проходите в первую дверь направо, там вас ждут.
— Благодарю — ответил за всех Элезар и, скинув на лавку мокрую одежду, спутники двинулись по направлению, которое им указали.
Комната, в которой должен был состояться суд оказалась не очень большой, но вполне пригодной, чтобы вместить тот десяток человек, что явились на заседание суда под председательством наместника герцога в городе. Шультгейтс Юрген Дитрфрид оказался правильно сложенным и явно сильным мужчиной средних лет с густой рыжей шевелюрой и бородой. Выглядел он вполне доброжелательно и поприветствовал появившихся в комнате, отсалютовав им небольшой глиняной кружкой. При этом из неё вылетело пару капель, и вошедшие почувствовали приятный и острый запах вина с какими-то приятными пряными нотками. Все ответили на приветствие. Писарь, сидящий чуть ниже шультгейтса за отдельным столиком, и вовсе приветливо махнул рукой Святовиту. Тот с улыбкой кивнул в ответ и шёпотом сказал Элезару с Александром, что это его знакомый по торговым делам. Наблюдавший за этой пантомимой настоятель церкви надулся и скорчил непонятное выражение лица, как будто его немного тошнит.
— Присаживайтесь справа, и, пожалуй, начнём — пробасил судья. — Отец Эгберт, вы не прочтёте молитву перед началом суда?
Настоятель кивнул, встал и начал читать молитву. Когда он закончил, то все присутствующие, кроме славянских купцов, перекрестились. Александр при этом заметил, что саксонцы крестятся всеми пятью пальцами по современному католическому обычаю, в отличие от него и Элезара, которые крестились вполне привычным ему троеперстием сверху вниз и справа налево. Только настоятель крестился сам всеми перстами, а затем осенил присутствующих уже двоеперстием, как Христос на старинных иконах. «Бардак какой-то» — мелькнуло в голове у Александра, но он отбросил эти мысли, так как начался судебный процесс.
— Итак властью, данной мне герцогом и советом города я, шультгейтс Юрген Дитфрид в присутствии судебного исполнителя, господина Лантберта и секретаря совета города господина Гейламира уполномочен рассмотреть судебный спор, относительно которого мы сегодня собрались. Настоятель храма Петра и Павла отец Эгберт требует от господина Элезара вернуть украденного ранее неизвестными лицами коня, а также уплатить штраф за животное в размере его десятикратной стоимости — на этих словах судья даже чуть приподнял брови и посмотрел на настоятеля с недоумением, но тот лишь уверенно кивнул.
— Что же, вопрос о размере штрафа будет нами рассмотрен позже, после установления принадлежности животного и оснований его перехода господину Элезару. Отец Эгберт, я только сегодня прибыл в город и, признаться не очень успел узнать суть дела, не могли бы вы рассказать о своём ви́дении ситуации?
— Конечно, господин судья. Несколько месяцев назад…
— Говорите конкретней — перебил его судья.
— Эээ, извините, — сбился с мысли настоятель — не понял, что вы имеете в виду?
— Если говорите о том, когда произошли какие-то события, то старайтесь называть даты, когда они случились. Хотя бы примерно.
— Хорошо. Итак о чём я…Ах… в том году, на следующий же день после дня святого Мартина мы отправили посланника, брата Петра, к игумену и главе нашей миссии в обитель Аморбах. Посланник выехал на жеребце, принадлежащем собору, имел с собой достаточную сумму на все нужды в пути, а также небольшой дар для нашего монастыря. Когда через некоторое время не пришло никаких известий, то мы забеспокоились. Я направил одного из своих помощников поискать следы брата Петра. — настоятель указал на монаха с точёным аскетичным лицом, сидящего рядом с ним — Это был брат Иоанн. Однако уже на следующий день, к вечеру он вернулся. И поведал, что, приехав в соседнюю деревню по дороге, выяснил, что брат Пётр там не появлялся. После чего брат Иоанн объездил и другие деревни в том направлении, и нигде не слышали о нашем посланнике. Тогда он
