– Нам надо будет запереть ее, – с озабоченным видом произнес Рудольф. – Эта комната находится достаточно далеко от спальни Мэрили, и если даже мать начнет буянить, вряд ли ее кто-нибудь услышит.
– Кстати о Мэрили. Каким образом ты собираешься похитить ее тетушку?
– Предоставь мне самому побеспокоиться об этом, – с досадой отмахнулся Рудольф. – А сейчас иди и приготовься к ужину.
– А если ты уедешь из Цюриха? – Мысли Элеоноры все еще крутились вокруг Амалии. Она вовсе не собиралась брать на себя все заботы о матери.
– Отправим ее в лечебницу, – объявил Рудольф, – так будет лучше и ей, и нам. – Он поднялся с кресла и направился к выходу, однако задержался на полдороге. – Кстати, не засиживайся после ужина слишком долго. Скажи гостям, что тебе необходимо проведать мать, и не вздумай возвращаться обратно. Не исключено, что наша княгиня Романова деликатно оставит меня наедине со своей племянницей. Так как теперь нам придется действовать быстрее, то зачем же терять драгоценное время, не так ли?
Элеонора с жалостью посмотрела на Рудольфа:
– Боюсь, дорогой брат, что эта часть твоего плана не продумана до конца. Если Мэрили и приняла твое приглашение, то это еще не значит, что она тебя любит.
– Не важно, любит она меня или нет, – грубо прервал сестру Рудольф. – Мэрили выйдет за меня замуж, и это случится довольно скоро. Кто знает? – Он развязно подмигнул сестре. – Может быть, уже завтра утром она сама начнет просить меня об этом.
Элеонора не совсем поняла, что имел в виду брат.
– Ничего у тебя не получится, Мэрили обладает нестандартным мышлением и просто испугается и убежит, когда ты начнешь ее обольщать.
– Неужели ты думаешь, что я позволю ей убежать? – Он вскинул голову и язвительно расхохотался. – Помни, ты не должна попадаться мне на глаза после ужина, моя маленькая сестричка! Лиса сама поохотится за перепуганным кроликом.
Забежав на кухню, Рудольф убедился, что Герда уже приготовила для гостей крепкое сливовое бренди по особому рецепту.
Действительно, это было необычное бренди. Напиток для Джейд содержал наркотик из змеиного корня, обладающий сильным снотворным действием.
Бренди, предназначавшееся для Мэрили, содержало меньшую дозу того же средства. Его должно было хватить для того, чтобы она просто задремала и лишилась способности сопротивляться.
Рудольф торжествующе улыбнулся: она еще успеет выспаться… в его объятиях.
Довольно мрачная обстановка столовой оживлялась ярким светом канделябров. Рудольф с прискорбием сообщил своим гостьям, что мать не сможет присутствовать на ужине, поэтому и Джейд, и Мэрили, войдя в столовую, испытывали некоторое беспокойство. Они и не подозревали, что Амалия так сильно больна.
– Может быть, нам лучше уехать, Рудольф? Мы не хотим создавать для вас лишние трудности! – сказала Джейд.
– Я предвидел эти ваши слова! – пробормотал Рудольф, вид у него был довольно жалкий. – Именно поэтому я решил с самого начала не рассказывать вам о маминых проблемах.
В столовую вошла Элеонора и сообщила, усаживаясь за стол, что Амалия еще спит.
– О каких проблемах ты упомянул, Рудольф? – не удержалась от вопроса Мэрили.
После небольшой, но эффектной паузы Рудольф произнес слегка дрогнувшим голосом:
– Пьянство…
Джейд и Мэрили посмотрели на него с сочувствием.
– О, прошу прощения, Рудольф, я действительно ничего не знала!.. – сказала Мэрили.
– Вы и не могли этого знать, – вмешалась в разговор Элеонора. – Это семейная тайна, в которую посвящено всего лишь несколько человек. Я очень надеюсь, что вы будете великодушны и терпимы. Ведь речь идет о болезни.
Рудольф решил закончить обсуждение щекотливой темы:
– Да, это действительно болезнь, но давайте не будем больше касаться этой темы. И ни слова о вашем отъезде! – Он шутливо погрозил пальцем Мэрили, сидящей справа от него. – Ты можешь представить себя узницей? Узницей моей любви?
Раздался смех. Смеялись все, даже Мэрили. Правда, делала она это через силу. В обществе Рудольфа она почему-то ощущала все больший и больший дискомфорт. Девушка уже окончательно поняла, что они могут быть друзьями, и не более. Рудольф же рассчитывал только на брак. Но это уже не ее проблемы, подумала Мэрили.
– Ты не согласна, моя дорогая?
Мэрили резко вскинула голову – погрузившись в собственные мысли, она не расслышала последнего вопроса. Заметив это, Рудольф нахмурился, недоумевая, о чем так глубоко может задумываться его невеста.
– Я сказал, что завтра будет хороший день для осмотра Цюриха. Должно быть, ты уже хорошо отдохнула?
– Думаю, да, – рассеянно ответила Мэрили. Похоже, перспектива осмотра Цюриха волновала ее меньше всего.
Рудольф коротко кивнул Элеоноре, указывая на маленький серебряный колокольчик, стоявший на небольшом подносе. Его звон служил сигналом для Герды – пора подавать ужин. А после ужина – бренди и… и все остальное.
Старательно изображая расторопную служанку, появилась Герда. Нужно отдать должное, она была искусным поваром, и гостьи приятно поразились изысканности приготовленных ею блюд. Рудольф считал минуты до момента подачи напитков, но, как только Герда расставила на столе маленькие хрустальные бокалы с бренди, Джейд твердо произнесла:
– О нет! Для меня это уже лишнее!
Мэрили присоединилась к мнению тетки.
Рудольфу показалось, что он летит вниз головой в бездну. Однако он нашел в себе силы подавить начавшуюся было истерику и спокойным голосом сказал:
– Но это старая традиция нашей семьи – в конце ужина гостям обязательно подается бренди, приготовленное по особому рецепту. Если вы откажетесь, мы с Элеонорой будем крайне огорчены.
Джейд добродушно пожала плечами:
– В таком случае разве только несколько глоточков? – Мэрили безучастно кивнула, и Рудольф ощутил небывалое облегчение.
Решив, что пришло время исчезнуть, Элеонора объявила, что ей необходимо присмотреть за Амалией, и попрощалась с гостями. Рудольф со злорадной улыбкой посмотрел ей вслед. Ему было известно, что сестра уговорила Герду передать Корду записку, в которой назначала ему свидание в бывшей комнате старой Эльзы, в подвале. Бедняжка Элеонора! Какое разочарование ожидает ее! Как только она войдет в комнату Амалии, Герда запрет за ней дверь до самого утра, а напрасно прождавший ее всю ночь Корд решит, что девушку задержали неотложные дела.
Хэпсбурга нисколько не мучили угрызения совести за подстроенную ловушку для влюбленных. Сегодня Элеонора должна находиться с матерью! Если протрезвевшая Амалия проснется одна в запертой комнате и не обнаружит своей верной Ульды, которая могла бы принести ей водки, то наверняка поднимется страшный шум.
