...не в силах?!
Шальная, безумная но, одновременно, такая спасительная мысль вдруг пришла ему в голову. А что, если?... Если... Да!!!
Костя внимательно обдумал первую фразу, осторожно произнёс её сначала про себя, потом тихим шёпотом, потом уже - в полный голос. И с каждым разом она, эта его фраза, звучала всё лучше. И тогда он ударил пальцами по клавишам. Торопливые буквы пулемётными очередями выстраивались в строчки. Один абзац. Второй...
Рухнувший с сигареты пепел упал на клавиатуру - Костя досадливо сдул его. Ему никак нельзя было останавливаться! Он обязательно должен успеть дописать до конца
...до конца света?..
всю задуманную им страницу. Догоревшая сигарета пахнула мерзким запахом тлеющего фильтра. Костя не глядя ткнул её в пепельницу, в надежде, что попал именно туда, куда нужно, и продолжал писать. И через пять минут всё было уже готово. Немного - четыре абзаца, меньше, чем страница...
Костя снова закурил и внимательно перечитал текст. Он даже не удивился тому, что пока он это делал, за входной дверью раздались какие-то звуки. Мирные, домашние звуки вернувшегося из дальней поездки человека. В замке провернулся ключ, послышались осторожные шаги...
- Костя?! - слегка запыхавшаяся Таня вытаращила глаза от изумления. Ты чего не спишь?!
Здоровенная дорожная сумка мягко плюхнулась на пол. Таня внимательно смотрела на мужа, пытаясь понять, что с ним происходит?
Костя молчал, чувствуя как тяжесть спадает с его сердца. Как огромное, вселенское облегчение наваливается на него радостным возбуждением, ощущением полной свободы. Свободы в самом худшем понимании этого слова - свобода от совести, свобода от чести, свобода от милосердия...
- Ты меня ждал?! - догадалась Таня. Брови её страдальчески задрались. Ой, бедненький! Переволновался, наверное, да? А наш рейс задержали, представляешь? Что-то там со взлётной полосой было не то!.. Костя?.. Ты меня слышишь?.. - Таня испуганно посмотрела на мужа. - С тобой всё в порядке, а?
- Да, - уверенно ответил Костя. - Со мной всё в порядке.
- За меня переживал, да?
- Да, за тебя. Но теперь, всё в порядке, Таня, - Костя от души улыбнулся. Он испытывал такие же чувства, какие испытывает рыболов, когда готовую уже сорваться с крючка рыбу, неожиданно, чудом вытаскивает на берег.
- Ложись спать, Костик!
- Нет. Мне ещё нужно немного поработать. - Костя не спеша убрал в папку листок бумаги, на котором он только что, несколько мгновений назад, описал Танин приезд домой. Хорошо получилось, подумал он. Правдоподобно...
- Ну... Как хочешь... - растерянно ответила Таня. - Я тогда в гостиной лягу... А чего ты в темноте сидишь? Бра зажёг... Не темно? Свет тебе включить?
- Включи, - миролюбиво кивнул Костя и снова улыбнулся.
Щелчок выключателя - и комната окунулась в яркий и тёплый свет...
-3
...Щелчок выключателя - и комната окунулась в яркий и тёплый свет. Джон устало потёр глаза кулаками. Увлёкся, чёрт побери! И даже не заметил, как стемнело! А теперь глаза прямо ест, словно туда песку насыпали. Нельзя сидеть в темноте перед монитором! Сколько раз он себе это говорил? Да и вообще - почаще нужно устраивать перерывы в работе. Спина - как чужая. Не разгибается...
Джон побрёл на кухню, достал из холодильника банку пива и тут же, не закрывая дверцу, одним махом проглотил её всю. Совсем как тот нищий в магазине, из его романа. Не думал, что меня, оказывается, так сильно мучит жажда, покрутил головой Джон. Точно - заработался! Хорошо ещё, что Дины дома нет - опять где-то шляется, наверное, у этой своей Мэри, мать её так! Ну и хорошо! Пусть шляется - где хочет, спит - с кем хочет, живёт - как хочет! Только бы дома бывала пореже. И вообще - чего это Дина постоянно приползает домой?! Нигде ночевать не оставляют, что ли?! Боятся?! Или она просто доставляет слишком много неудобств хозяевам? Мне, например, доставляет! Была бы она дома - фиг бы я столько написал! Так что, спасибо ещё надо сказать этой Мэри! А отоспаться я смогу и после. Но вот прилечь на полчасика - очень и очень не помешает!
Джон прошёл в спальню, лёг на кровать и закрыл глаза. Стало чуточку легче. Хорошо бы так и лежать, подумал он. А кто-нибудь другой пусть бы набирал текст. А я бы только диктовал... Мечта! Хотя... А что бы я диктовал?! Ведь и сам ещё не знаю, что дальше-то будет! Как-то всё сейчас идёт у меня не так, как обычно. Словно не я сам пишу этот роман, а кто-то другой. И мысли в голове возникают совершенно для меня непривычные философствование какое-то. Однако, все сцены, все эпизоды я вижу совершенно отчётливо, как в кино! Очень убедительно и правдоподобно. Что-то слишком уж сильно этот роман на меня действует! Как-то я чересчур поверил во всё, что там описываю!..
Джон вспомнил вдруг, как его поразили те фотографии в газете. Большие, в половину страницы, цветные
...огненно-рыжие волосы разметались по окровавленной подушке...
фотографии. Они вполне могли бы служить иллюстрацией к его роману. К главе о сумасшедшем сержанте полиции Томасе Кастерзе. Именно так Джон себе всё это и представлял. Именно так. И в голове его шевельнулась опасливая догадка. А что, если его роман начинает самостоятельно ЖИТЬ? В том смысле, что если всё, описываемое им, где-то происходит на самом деле? Нет, не так! Что, если оно НАЧИНАЕТ происходить! Происходить после того, как он это описал!
Чушь, конечно же. Такого просто не может быть. Существует РЕАЛЬНОСТЬ и существует ВЫМЫСЕЛ. Его роман - это вымысел. И не стоит путать его с реальностью. Это уже попахивает сумасшествием. То есть, настоящим сумасшествием это ещё не было, но попахивало им уже довольно явственно.
Хотя, если как следует разобраться, что же в этом такого?! Не один ведь Джон Рассел верит в подобную чушь. Можно без труда встретить на улицах сотни людей, считающих живым (или разумным, или и то, и другое вместе) свой мотоцикл, рояль, телевизор... или роман, который они пишут. И это пока ещё не сумасшествие. Пока ещё нет...
Но человек, поверивший в это, уже находится на грани. Он словно бы замер на краю обрыва, занеся одну ногу над пропастью под названием "безумие", тогда как вторая его нога всё ещё опирается на твёрдую "реальность". Этот человек уже навсегда свято поверил в то, что его часы (или его КНИГА) живые, но с другой стороны он всячески пытается скрыть эту свою веру от окружающих. Однако так бывает далеко не всегда. Кое-кто всё же делает роковой шаг вперёд, навеки расставаясь с твёрдой площадкой, и начиная свой бесконечный, медленный и безудержный полёт вниз, во власть раскинувшейся под ногами тьмы.
Джон пока ещё не сделал этого рокового шага. Более того - он ещё даже и близко не приблизился к тому краю обрыва реальности, с которого уже видна пропасть под названием "БЕЗУМИЕ". Он даже и не отправлялся в путь, разыскивать этот самый обрыв. Потому что мысли и ощущения - это ещё не уверенность. И если он с улыбкой на губах может рассуждать о подобных вещах, то для него далеко ещё не всё потеряно. А запах сумасшествия способен выветриться достаточно быстро, если не концентрировать на нём своего внимания. Тем более, что Джон и сам ещё довольно смутно представлял, что там дальше будет, в его книге? Но - следующий эпизод
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
