- Хорошо, - согласился он, переводя режим полёта на автопилот и тоже покидая кресло. - Я запру за тобой дверь, Девид. Если что-то будет нужно пользуйся переговорным устройством. До окончания посадки я останусь в кабине один!
- Есть, капитан! - в голосе Девида Треверу почувствовалось громадное облегчение.
Капитан открыл дверь, выпустил из кабины Девида Рейсли, сердито оттолкнул рукой пытавшуюся было войти Мелани и снова запер дверь. Потом он вернулся на своё место, но почему-то не стал отключать автопилот. Что-то его остановило. Вместо этого Стивен нажал кнопку внутренней селекторной связи. Ему вдруг стало интересно, что там происходит в салоне самолёта?
Из селектора до него донеслось что-то непонятное. Некоторое время Стивен оторопело смотрел на селектор, а потом до него вдруг дошло, что это были за звуки.
Плач. Громкий, в несколько голосов плач пассажиров. Тоскливый и безысходный. Стивен похолодел. Значит... Значит, так оно и есть...Значит, всё это правда...
Он представил себе, как пассажиры один за другим просыпаются, испуганно обводят взглядом салон, пытаясь понять, что же случилось? Как они испугано озираются на своих соседей, ища хоть какое-то объяснение растущему беспокойству и отчаянию; как они вдруг понимают, что эти же самые чувства испытывают ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, и значит, эти чувства - верные! Значит, так оно и будет! Стивен представил себе, как их начинает бить дрожь (точно также, как и его самого!) от странного и страшного ощущения, что всё кончено. Как они буквально всеми клетками тела чувствуют, что утро для них уже не наступит никогда. И не только для них - для всех. Что с восходом солнца
(если он вообще состоится, этот восход)
наступит конец света.
Стивен услышал, как в салоне кто-то начинает кричать - громко, возмущённо, требуя от кого-то чего-то там. Как этому голосу кто-то другой что-то возражает. Как раздаются непонятные звуки, наталкивающие на мысль, что в салоне начинается драка.
Стивен посмотрел на показания приборов. Да, что-то не в порядке. Изменился крен самолёта. Немного, совсем чуть-чуть. Но капитану Тревору этого было достаточно для того, чтобы понять - многие пассажиры покинули свои места. Автопилот уже слегка подкорректировал курс и теперь уже этих изменений заметно не было. Но капитан и без них хорошо представлял, что сейчас творится в салоне.
Из общего людского гомона и испуганных взвизгиваний до него вдруг донеслось: "конец света". Стивен сильно вздрогнул. Так и есть. Это уже поняли ВСЕ! И это происходит, наверное, повсюду - люди просыпаются и понимают...
Стивен представил себе, как по всей планете медленно, одно за другим начинают вспыхивать в ночи крошечные светящиеся прямоугольнички, как люди пытаются этой малюсенькой капелькой искусственного света разогнать естественную тьму животного, не осознаваемого страха.
Снова изменение крена. Наверное, беспорядки в салоне продолжались. Это подтверждали и звуки, нёсшиеся из селектора внутренней связи. В дверь пилотской кабины забарабанили.
- Стив! Стив!!! - услышал капитан Тревор голос Девида. - Не открывай!!! Никому не открывай!!! Они здесь все словно...
Глухой удар, оборвавший фразу на полуслове. Пронзительный, постепенно удаляющийся женский визг. Словно женщину, издающую его, куда-то тащат. Тишина. Стивен представил себе, как Мелани Рейсли кто-то куда-то волочёт по коридору за руки, а ноги её брыкаются, стараясь дотянуться острыми каблучками до этих людей. Нелегко вам придётся с Мелани Рейсли, подумал Стивен. С ней не так-то просто будет справиться! Даже Девиду это удавалось далеко не всегда!
Снова раздался стук в дверь. На этот раз уже другой стук неторопливый, вежливый даже, уверенный в своей правоте и безнаказанности.
- Эй, лётчик! Открой-ка!!! Быстро!!!
Капитан Стивен Тревор отключил автопилот, перекинул переключатель селекторной связи так, чтобы его слова были слышны в салоне, и очень спокойно произнёс:
- Дамы и господа! Наш полёт подходит к завершению! Просьба всем занять свои места и пристегнуть ремни! В противном случае... - вместо завершающих слов капитан резко вильнул штурвалом. Самолёт содрогнулся от такого бесцеремонного обращения с ним. Пол в самолёте подпрыгнул, рухнул вниз, накренился... За дверью раздались испуганные крики и глухие звуки падающих тел.
- Надеюсь, дамы и господа, вам всё понятно? - вежливо поинтересовался капитан Тревор.
- Открой, подонок!!! - снова забарабанили в дверь.
Капитан совершил штурвалом ещё одно движение. Ему показалось, что раздался пронзительный скрип, словно самолёт начал разваливаться на части.
- Повторяю ещё раз: всем чёртовым пассажирам занять свои чёртовы места!!! Особенно это касается недоносков, торчащих возле пилотской кабины!!! Учтите, долбанные господа и трахнутые дамы - больше я предупреждать не буду!!!
Голос капитана оставался спокойным, чего нельзя было сказать о диком вое, возникшем в салоне самолёта и слышным в кабине даже без помощи селектора. Тревор выровнял машину, но самолёт всё ещё продолжал дрожать.
Аэропорт был уже близко. Стивен вдруг представил себе, что начнёт твориться, когда эти обезумевшие люди покинут самолёт. Что начнёт происходить в мире, полном таких вот людей. И как трудно (невозможно) будет прожить в этом мире оставшиеся от жизни огрызки часов.
А стоит ли их вообще доживать? Эта мысль показалась капитану Стивену Тревору спасительной. Зачем? Действительно, зачем?! Чтобы воочию увидеть всё то, чего видеть совсем не хочется?..
Посадочная полоса приближалась очень быстро. Гораздо быстрее, чем должна была бы это делать. И капитан превосходно понимал - почему. Но не сбросил скорость. Самолёт летел к земле, содрогаясь всеми своими суставами, словно раненая птица. Капитан подумал, что они могут развалиться прямо сейчас, ещё до того, как самолёт коснётся посадочной полосы. Неизвестно, что лучше? Но во всяком случае, капитан Стивен Тревор не собирается ничего предпринимать. Потому что всё это уже не имеет смысла. Ни для него, ни для оставшихся в живых пассажиров.
Руки Стивена крепко сжимали штурвал. Он хорошо помнил, что сейчас должен делать - за много полётов все эти движения стали уже достаточно привычными, превратились в инстинкт. И сейчас капитану Треверу понадобилась вся его воля, чтобы этому инстинкту противостоять. Он знал, ЧТО он должен делать. И он знал, что делать всего этого просто НЕ БУДЕТ! Незачем. Всё равно, жизнь уже не имеет смысла. Всё стало бесполезно. В один миг, в одну секунду.
Он не стал связываться с диспетчерской службой аэропорта. Он не стал выпускать шасси. Даже скорость сбрасывать посчитал излишним - к чему?! Он просто спокойно смотрел на хорошо освещённую, бесконечную, убегающую куда-то далеко в ночь, бетонную дорожку, окаймлённую сигнальными огнями, которая стремительно приближалась к ним. Когда до неё оставалось всего каких-нибудь пятьдесят ярдов, капитан Стивен Тревер закрыл глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
