ванную. Сидит там уже минут двадцать.
Это ужасная идея — позволить ей остаться. Да, я и сам знаю. Если об этом узнаёт её старший брат, будут проблемы. И ладно бы только у меня. Я к проблемам от Игнатова привык. Проблемы будут у Яны, и очень серьёзные.
Но меня так достало отталкивать её снова и снова. Сколько можно разбивать её хрупкое сердечко? Всё равно толку-то нет. Её снова притягивает ко мне, как магнитом.
И что она во мне нашла? Если так взглянуть, я ей совершенно не подхожу. Ни по характеру, ни по возрасту. Этот холёный Игорь подошёл бы ей куда больше. Он, судя по всему, заботливый и неравнодушный парень.
А я только и умею, что мячик пинать и шутить несмешные шутки.
Но мне уже надоело думать, анализировать, сопротивляться, в конце концов. Ради Яны я стараюсь держаться бодрячком, но на самом деле, у меня болит, кажется, абсолютно всё.
Неплохо так нас с Игнатовым отделали те отморозки. И я, и он дерёмся неплохо, особенно друг с другом, но численное превосходство явно было не на нашей стороне.
Особенно болит бок. Прямо под рёбрами. Вряд ли это перелом… По крайней мере, я надеюсь, что это не он.
Мне хочется просто лечь и вырубится, потому что завтра на тренировку. И если Игнатов каким-то образом умудрится обвинить в произошедшем меня… А, пофиг. Подумаю об этом завтра.
Я открыл шкаф и достал оттуда свою длинную футболку. Именно в неё я переодел Яну в ту ночь, когда она оставалась у меня в первый раз, после того случая с Савельевым.
От воспоминаний даже голова начинает кружиться. Я честно старался на неё не смотреть тогда. Но тяжеловато переодевать человека с закрытыми глазами. Так что я посмотрел.
Помотав головой, я подошёл к двери в ванную и невольно прислушался: Яна о чём-то щебетала с подружкой по имени Лера. Коротко постучался.
Сразу после этого раздался звук падающего в раковину телефона, а затем вскрик.
— Яна, всё нормально? — я напугал её. Молодец, Летов.
— Да! — отозвалась она слишком нервно. — Да, всё отлично! Супер!
— Тогда, может, откроешь дверь?
Через пару секунд дверь открылась, и я увидел Яну, держащую в одной руке телефон, а в другой — полотенце.
— Он жив? — кивнул на телефон.
— Работает, — с облегчением ответила она. — На него всего пару капель попало.
— Хорошо. Держи, это тебе, — протянул ей футболку. — Переоденься, не будешь же ты в джинсах.
На лице Яны отразилось такое количество противоречивых эмоций, что я совершенно не мог сообразить, что такого изумительного в моём предложении переодеться.
— Ты… ты хочешь, чтобы я была в этом? — уточнила она.
Вопрос… странный.
— Ну если ты не хочешь, можешь не переодеваться, — пожал плечами я. — Или передумала? Вызвать тебе такси?
Яна сначала покраснела, потом побледнела. И наконец, упрямо покачала головой.
— Я решила. Я остаюсь.
— Хорошо, — я скрываю свою радость за деланным равнодушием. — Можешь принять душ, если хочешь. Положу футболку здесь, — бросаю её на стиралку. — Она не кусается.
Я оставил Яну наедине с собой и вернулся в гостиную. Надо что-то решить со спальным местом. К сожалению, в нашем с Яной распоряжении была только одна кровать. К сожалению, Летов, ага. То-то тебя аж в жар бросило.
В прошлый раз я положил Яну на кровать, а сам спал на диване. Но сегодня, когда у меня болит абсолютно всё, тесный, короткий диван покажется мне пыткой.
Так что придётся спать в постели. И Яну я тоже на тот диван не выселю: до сих пор помню, как после той ночи у меня всё тело болело, не хватало ещё её обрекать на ту же участь.
Я взял подушку, положил её на край кровати, выключил верхний свет, а потом устроился на своей половине постели. Моё тело тут же заболело с удвоенной силой, видимо, чтобы я не расслаблялся.
А расслабиться хотелось.
Открылась дверь в ванную, и наконец-то показалась Яна. В моей футболке.
И тогда случилось невероятное. Чудо исцеления! Тело болеть перестало, видимо, мой организм решил не мстить мне, а направить все ресурсы на кое-что другое…
Какая же она очаровательная. В моей футболке, с распущенными волосами, к которым так хочется прикоснуться. Её нежная кожа сияла в свете настольной лампы, единственного источника света в комнате.
— Ты спишь? — спросила у меня Яна каким-то неуверенным голосом.
Ага, заснёшь тут, как же. Хотя ещё минуту назад я думал, что хочу спать… Наивный я.
— У меня всё болит, Яна, — ответил я ей, пряча истинные эмоции за равнодушием. — Давай спать, хорошо? Завтра утром завтрак с меня.
Яна ничего не ответила. Она неуверенно подошла к кровати, и я с готовностью кивнул на соседнюю подушку и одеяло, которое целиком в её распоряжении. Себе я взял покрывало.
— Спокойной ночи, — мягко сказал я ей.
— Да… спокойной ночи, — мне показалось, или её голос прозвучал разочарованно?
Она осторожно легла ко мне в постель, буквально на самый краешек. А у меня почти срывает крышу. Девушка, к которой меня так тянет, лежит сейчас в моей постели, а я не могу к ней прикоснуться!
Потому что это было бы неправильно.
Приходится с трудом себя сдержать. Это непросто, но возможно, в конце концов, я же не животное. Я повернулся на бок, отворачиваясь от неё, и попытался заснуть.
Примерно через семь минут я услышал нечто странное. Яна, она не спит. Она…
— Яна, — я повернулся к ней, — ты что там, плачешь?
Яна молчит. Она тоже отвернулась от меня, её длинные рыжие волосы разметались по подушке.
— Яна, — я мягко прикасаюсь к ним, и она поворачивается на спину.
Она оказалась так близко: я наклонился над ней, и до её лица всего несколько сантиметров.
— Что случилось? — спросил осторожно, боясь ещё сильнее расстроить её. — Тебе приснился кошмар?
Немного глупый вопрос, учитывая, что мы лежим тут не больше десяти минут, но других предположений у меня не было.
— Да, — Яна провела рукой по лицу, вытирая глаза. — Приснился. Кошмар по имени Даня Летов.
— Ну и в чём я опять провинился? — в моём голосе звучит тепло.
— Ты… Как ты так можешь? Я в твоей постели, почти обнажённая, а ты… Ты… — она помотала головой, не заканчивая мысль. — Что мне ещё надо сделать, чтобы… чтобы понравиться тебя?
Яна не перестаёт меня удивлять. Видимо, никогда не перестанет.
— Малая, что я говорил тебе всего-то полчаса назад?
— Не называй меня так! Я взрослая и вообще! Интересно, а если бы на моём месте была
