Ступни Майкла -- он брел по кукурузному полю -- с хрустом проваливались, где мелко, а где поглубже, в студеную октябрьскую почву. Он рассеянно дергал себя за усы. Жена, Долорес, конечно, скажет ему пару ласковых.
-- Нет,-- убеждала она его,-- не нужно строить для него эту хибару! Не позволяй ему устроиться на твоей земле! Он якшается не с теми людьми, и все это плохо кончится. Предупреждаю тебя!
Майкл был уверен, что жена не забыла этого разговора и, как только он вернется домой, вновь все повторит, слово в слово. С несчастным видом хромал он к дому. Фермерство куда лучшее занятие, чем домовладение. Бросаешь себе семена в почву, заранее зная, что у тебя вырастет. Из кукурузного зерна вырастал початок, и такое умножение свойственно природе, и другого от нее ожидать нечего. Никаких тебе документов, подписываемых с матерью-природой, никаких тебе лицензий, договоров, и человек в своих отношениях с ней не чувствовал себя обойденным, даже если не мог ни читать, ни писать. Открыв дверь, он вошел в дом и тяжело опустился на стул в гостиной, не снимая шляпы. Подбежала Роза, уселась к нему на колени:
-- Папа, папочка, сегодня вечером я хочу в кино! Папочка, своди меня в кино!
Майкл согнал ее с колен.
-- Никаких кино,-- хрипло пробормотал он.
Роза, забившись в угол, с упреком в глазах наблюдала за отцом. Дверь на кухню отворилась, и Майкл тяжело вздохнул, увидав выходившую из нее жену, вытиравшую руки о фартук. Долорес остановилась перед Майклом: кругленькая, полненькая, крепко сбитая, как выносливая плуговая лошадка, такая практичная, по-житейски мудрая -- ее-то вокруг пальца не обведешь.
-- Почему ты сидишь в гостиной? -- поинтересовалась она.
-- Потому, что мне так нравится.
-- Каждый вечер ты обычно сидишь на кухне. И вдруг такая перемена. С чего бы это?
-- Я так решил! -- отвечал Майкл.-- Туман, пора мне попользоваться этой мебелью. В конце концов, я купил ее и могу посидеть на стуле, хотя бы перед смертью.
-- Я знаю, почему ты сидишь в гостиной.
-- Отлично! Знаешь так знаешь!
-- Ты не получил деньги от Виктора.-- Долорес вытерла о фартук последние лоскутки теста, приставшие к рукам.-- Это ясно как день.
-- Кажется, что-то подгорает...
-- Ничего не подгорает. Так права я или не права? -- Долорес села на стул напротив Майкла выпрямившись, положив опрятные руки на колени, вытянув чуть сдвинутую набок голову и глядя прямо ему в глаза с упреком, даже с осуждением.
-- Так да или нет?
-- Прошу тебя, занимайся своими делами! -- с жалким видом произнес Майкл.-- А я занимаюсь фермерством и улаживаю все, что связано с малым бизнесом, сам.
-- Ха! -- с презрением бросила Долорес.
-- Ты что, умираешь с голоду?! -- закричал Майкл.-- Ну-ка, отвечай: ты подыхаешь с голоду?
От крика отца маленькая Роза расплакалась.
-- Прошу тебя, ради Христа,-- заорал на нее Майкл,-- прекрати реветь!
Долорес обняла Розу.
-- Ах ты, моя несчастная бэби! -- запричитала она.-- Никому не дам тебя в обиду!
-- А кто собирается ее обижать?! -- завопил Майкл, грохнув по столу кулаком, словно молотком.
Долорес, успокаивая девочку, поцеловала ее в макушку.
-- Ну хватит, хватит, не плачь! -- ласково уговаривала она ее; бросила на Майкла холодный взгляд.-- Значит, не заплатил.
-- Он...-- начал было Майкл решительно, но вдруг осекся; теперь он говорил тихо, стараясь быть рассудительным:
-- Да, ты права. Если откровенно -- не заплатил.
-- Ну, что я тебе говорила?
Майкл скривился, как от зубной боли.
-- Могу повторить: не позволяй ему устроиться на твоей земле! Он якшается с дурными людьми, и все это плохо кончится. Предупреждаю тебя! Разве я тебе этого не говорила?
-- Говорила,-- устало признался Майкл.
-- Не видать нам больше своих денег.-- Долорес поглаживала Розу по головке.-- Я уже распрощалась с ними и поцеловала на прощание -- гудбай!
-- Прошу тебя, ступай на кухню! Я голоден, пора обедать. Есть у меня кое-какие мыслишки, как нам вернуть наши деньги.
Долорес с подозрением поглядывала на него.
-- Только поосторожнее, Майкл. У него друзья одни гангстеры, а по субботам он играет в покер с людьми, которые носят пистолеты в заднем кармане.
-- А я прибегну к помощи закона,-- пообещал Майкл.-- Я намерен подать на Виктора в суд за то, что он не возвращает свой долг.
Долорес громко засмеялась; легонько оттолкнула от себя Розу и еще громче захохотала.
-- Что тут смешного? -- рассердился Майкл.-- Говорю тебе, что намерен подать в суд на человека, который мне должен деньги, а тебе смешно? Какие здесь могут быть шутки!
Долорес смолкла, потом стала рассуждать:
-- А у тебя есть необходимые документы? Нет, у тебя их нет. Все держится на честном слове. Ты доверяешь ему, он -- тебе, никаких бумаг. Если у тебя нет никаких документов, то в суде тебе делать нечего, ты проиграешь. Нечего строить из себя дурака, не будь всеобщим посмешищем. С тебя потребуют деньги за услуги адвокатов. Прошу тебя, Майкл, займись своей фермой!
Его лицо, заросшее щетиной, которую ему никогда не удавалось сбрить до конца, помрачнело, морщины выступили сильнее.
-- Где мой обед, Долорес? -- холодно остановил он ее.
Она спокойно пошла на кухню, бросив на ходу:
-- Это, конечно, не мое дело, дорогой, просто хочу дать тебе совет.
Майкл, прихрамывая, расхаживал взад и вперед по гостиной, покачиваясь из стороны в сторону, уставившись в пол; поджав губы, он предавался размышлениям: пора предпринять решительные действия; руки его, засунутые в карманы хлопчатобумажной робы, наводили как раз на мысль о пистолетах в кобуре. Вдруг он остановился и посмотрел на Розу -- сейчас снова ударится в рев...
-- Роза, девочка моя! -- Он снова уселся на стул и поднял ее к себе на колени.-- Прости меня, своего папочку!
Роза свернулась калачиком,-- так они и сидели вдвоем в слабо освещенной гостиной.
-- Папочка...-- наконец пропищала Роза.
-- Что такое?
-- Сводишь меня сегодня вечером в кино?
-- Ладно,-- согласился Майкл,-- свожу.
На следующий день Майкл отправился в город, вырядившись в свой элегантный черный костюм из тонкого сукна с шелковистым отливом; на голове мягкая черная шляпа, на ногах коричневые туфли на высоких каблуках. На ферму он вернулся, как бизнесмен в кино -- в свою контору: деловой, озабоченный, трезвый и весьма удовлетворенный.
-- Ну?..-- встретила его на кухне Долорес.
Наскоро поцеловав ее, потом Розу, он сел, снял туфли, с удовольствием растирая одну о другую затекшие ступни. По-отечески обратился к сыну, читавшему возле окна журнал "Эсквайр":
-- Читай, читай, Энтони, полезное занятие.
-- Ну?..-- повторила свой вопрос Долорес.
-- В городе я повидался с Домиником.-- Майкл шевелил пальцами на ногах.-- У них будет еще один ребенок.
-- Ну?..-- Долорес словно не слышала.-- Что по поводу суда? Что скажешь о тяжбе?
-- Все в порядке. Что у нас сегодня на обед?
-- Телятина. Что это значит -- "все в порядке"?
-- Поговорил я с судьей Коллинзом. Он составит для меня все нужные бумаги и сообщит письмом, когда мне явиться в суд. Роза, ты хорошо себя вела?
Долорес всплеснула руками.
-- Адвокаты! Нам придется выбросить на них кучу денег -- целое состояние! Причем те, какие у нас есть, ради тех, которых нет. Ведь мы же не имеем электрического насоса, качающего деньги!
-- Адвокаты не получат ни цента.-- Майкл старательно набивал трубочку.-- У меня на сей счет иные планы. Сам все сделаю. Сам позабочусь о своем судебном деле.-- Зажег трубку, с удовольствием попыхал, затянулся.
Долорес села за стол напротив мужа, заговорила медленно, тщательно подбирая слова:
-- Не забывай, Майкл, делопроизводство осуществляется на английском. В суде все заседания идут на английском.
-- Знаю. Но я ведь прав, так? Значит, правосудие на моей стороне. Для чего же мне платить пятьдесят или даже семьдесят пять долларов адвокату, чтобы получить свои деньги обратно? Я ни в чем не виновен. Стану своим собственным адвокатом.
-- Ну что ты знаешь о законах? -- засомневалась Долорес.
-- Знаю только одно -- Виктор должен мне три сотни долларов.-- Майкл трижды быстро пыхнул трубочкой.-- Только это мне и нужно знать, больше ничего.
-- Но ты же едва говоришь по-английски, не умеешь ни читать, ни писать, и никто в суде тебя не поймет. Посмеются над тобой, Майкл, и все.
-- Никто не будет надо мной смеяться. И я прекрасно говорю по-английски.
-- Когда же это ты научился? -- съехидничала Долорес.-- Сегодня днем?
-- Долорес! -- закричал обиженный Майкл.-- Толком тебе говорю -- мой английский в порядке.
-- В таком случае скажи "четверг",-- продолжала потешаться над ним Долорес.
-- Не скажу -- не хочу! -- отрезал Майкл, грохнув кулаком по столу.-Мне это неинтересно.
-- Ах ты, Боже мой,-- закудахтала Долорес,-- вы только на него поглядите! Хочет стать адвокатом -- и не может произнести слово "четверг".
-- Могу, не волнуйся,-- возразил Майкл.-- А тебе лучше помолчать.
