-- Я его ненавижу -- ненавижу этого негодяя! -- закричал Лаббок.-- Я по национальности голландец, но я ненавижу немцев!
-- Налей голландцу кружку пива,-- попытался успокоить его Суини.-- Я ставлю.
-- Я ненавижу немцев,-- входил в раж Лаббок,-- я ненавижу англичан, я ненавижу французов, я ненавижу американцев...
-- И итальянцев. Их нельзя заставить воевать. Такие цивилизованные люди: увидят близко человека с ружьем -- вмиг разбегаются, как перепуганные насмерть антилопы. Я просто восхищаюсь!
Ди Калко предостерегающе постучал по стойке бара.
-- Я не собираюсь мириться здесь с оскорблениями, наносимыми итальянской армии!
Лаббок даже не посмотрел в его сторону.
-- Весь мир нужно заполнить итальянцами -- вот моя программа. Меня зовут Лаббок, ребята. Я голландец, у меня длинная родословная, но я их всех ненавижу. Если англичане защищают там мой образ жизни, то могут немедленно остановиться, пусть зря не стараются. От моего образа жизни несет дерьмом.
-- Ребята,-- вмешался в перепалку бармен,-- нельзя ли поговорить о чем-нибудь другом?
-- По правде говоря, я не против, если здесь начнется война. Я получаю одиннадцать долларов в неделю. Любая перемена -- только к лучшему.
-- Война уже идет -- в отеле "Пьер",-- сообщил Лаббок.
-- Что ты имеешь в виду? -- Ди Калко бросил на него подозрительный взгляд -- уж не пахнет ли здесь новым оскорблением в адрес итальянской армии.
-- На углу Пятой авеню и Шестой улицы,-- они там устраивают скромные вечеринки с чаем и танцами,-- скривился Лаббок.-- Пьют чай и танцуют в честь империи.
-- Ну и что же здесь плохого? -- недоуменно заметил бармен.
-- Ты хоть раз видел, что за публика собирается в отеле "Пьер"? -Лаббок, наклонившись над баром, скорчил бармену страшную физиономию.-- Это маленькие, жирные кролики, все в соболиных манто, понял?
-- Там собираются самые лучшие люди! -- храбро возразил маленький бармен.
-- Да ну? -- весело улыбнулся Лаббок.-- Если ты считаешь, что они на что-то годятся, то сильно ошибаешься.
-- Я всегда говорю очень осторожно.-- Ди Калко выдерживал спокойный тон.-- Я не желаю, чтобы меня неправильно поняли, но, на мой непредвзятый слух, ты разглагольствуешь здесь как коммунист.
Лаббок засмеялся, допил свое пиво.
-- Да нет, я ненавижу коммунистов. Они заняты тем, что каждый день вспарывают друг другу глотки, и так семь раз в неделю. Еще одно пиво, статуя!
-- Я не позволю тебе называть меня статуей! -- возмутился бармен, наливая Лаббоку очередную кружку.-- Затеваешь свары -- так имей в виду, что и тебе не поздоровится.-- Щелчком открыл крышку кружки и пододвинул ее к Лаббоку.
-- Статуя из Вайоминга,-- чему-то удивляясь, покачивал головой Лаббок.-- Сегодня они пьют чай и танцуют в честь империи, а завтра начнут нас расстреливать.
-- Вовсе необязательно,-- возразил Суини, подвинувшись к нему поближе с самым серьезным видом.
-- Мистер Суини, из рода летаков Суини.-- Лаббок дружески похлопал его по ладони.-- Я постоянный читатель "Нью-Йорк таймс". Возложу белую лилию на твою могилу на Балканах.
-- Вполне вероятно,-- подтвердил Ди Калко,-- что придется перебрасывать туда солдат. Не исключено, что один из Суини погибнет.
-- Не принимай это так близко к сердцу! -- сердито бросил Суини.
-- Пока мы с этим не покончим, мистер Суини,-- Лаббок доверительно обнял его за плечи,-- эту войну и ты и я будем принимать близко к сердцу. Но никогда я не стану принимать близко к сердцу этих кроликов из отеля "Пьер".
-- Ну чего ты привязался к этому отелю "Пьер"? Нельзя ли вообще о нем не упоминать в разговоре? -- вскипел бармен.
-- Вот скоро выпадет снег,-- закричал Лаббок,-- и все мы будем сидеть в палатках! -- Он повернулся к Ди Калко.-- Послушай, итальянский патриот, позволь задать тебе один вопрос.
-- Только попрошу не забывать,-- холодно ответил Ди Калко,-- что я американский гражданин.
-- Как ты почувствуешь себя, Джордж Вашингтон, лежа за пулеметом, когда на тебя побегут твои сородичи -- итальяшки?
-- Выполню свой гражданский долг! -- зло парировал Ди Калко.-- И прошу не употреблять это уничижительное словечко -- "итальяшка"!
-- Что ты имеешь в виду, когда говоришь -- побегут на него? -загоготал Суини.-- Итальянская армия бежит только в тыл.
-- Не забывай,-- заорал Ди Калко на Суини,-- я не откладывал в долгий ящик своего приглашения тебе! Выйдем -- разберемся.
-- Ребята, успокойтесь,-- взывал бармен,-- поговорите о чем-нибудь другом! Прошу вас!
-- Одна война за другой,-- удивлялся Лаббок,-- одна за другой! Держат вас, сукиных сынов, всю зиму в палатках, а вы помалкиваете.
-- Я оставляю без внимания твой грязный язык.-- Суини сделал шаг назад, стараясь говорить бесстрастно, как истинный спорщик, умеющий вести дебаты.-Но мне хочется узнать твое решение. Если считать, что тебе все совершенно ясно по сему предмету.
-- А я не намерен оставлять без внимания его дерзкий язык! -- с жаром вмешался Ди Калко.
-- Пусть говорит! -- царским жестом махнул в его сторону Суини.-- Нужно уметь выслушать точку зрения любого. Пусть говорит голландец.
-- Ну...-- начал Лаббок.
-- Только без оскорблений, прошу тебя! -- взмолился бармен.-- Уже поздно, я все равно вынужден закрыть бар. Не стоит оскорблять друг друга -ведь вы мои постоянные клиенты!
Лаббок прополоскал рот пивом и не торопясь пропустил его через глотку.
-- Ты когда-нибудь очищаешь трубы? -- поинтересовался он у бармена.-Знаешь ли ты, что самое важное для качества пива -- хорошее состояние труб?
-- Да у него готово собственное суждение по любому поводу! -- сердито заметил Ди Калко.-- И в стране полно вот таких знатоков!
-- Они сейчас делят мир,-- развивал свое суждение Лаббок.-- Мне принадлежит восемьдесят пять процентов. Независимо от того, чем кончится такой дележ. Но я буду рад, если у меня в конечном итоге окажется восемьдесят пять процентов,-- ну, после того, как вся эта заварушка кончится.
-- Это неверный подход к проблеме! -- возразил Суини.-- С какой стати тебе восемьдесят пять процентов?!
-- Разве я не получу Грецию? -- Лаббок погрозил своим длинным мясистым пальцем Суини.-- Разве Ди Калко не получит Китая?
-- Кто хочет получить Китай? -- с победоносным видом заорал Ди Калко.
-- Мы получаем все,-- успокоил его Лаббок.-- Ты, я и статуя...
-- Прошу тебя! -- тихо проговорил бармен.
-- Но у нас тут небольшая загвоздка. У рабочего человека всегда что-нибудь да не так.
Лаббок тяжело вздохнул и печально уставился в потолок.
Остальные не торопясь потягивали пиво.
-- Все военные стратеги согласны в одном,-- продолжал Лаббок, удачно справившись с заковыристой фразой и щелкнув от удовольствия языком,-- что по уставу для нападения на позицию, защищаемую одним бойцом, требуется четверо.
-- Ну и какое это имеет отношение к тому, о чем мы здесь говорим? -перебил его Суини.
-- Война будет идти в Евро-опе, А-африке и А-азии,-- предсказал нараспев Лаббок.-- Не будут же сражаться армии здесь, в баре Уильяма Коди?
-- К сожалению, ничем не могу помочь,-- саркастически заметил бармен.
-- Я подробно изучил ситуацию,-- продолжал Лаббок,-- и пришел к выводу, что американцев в этой войне будет убито в четыре раза больше, чем всех других. Вполне резонно. Они намереваются нанести нам удар здесь, так? Мы переходим в наступление. Четверо к одному! -- И, чтобы подчеркнуть точность своих расчетов, грохнул кулаком о стойку.-- Мы, четверо глупых мужланов, получаем все и вшивого голландца оставляем с носом. Военная стратегия торжествует!
-- Да не ори ты так! -- еще сильнее занервничал бармен.-- Там, наверху, жильцы меня не очень любят.
-- Но хуже всего, на мой взгляд,-- орал Лаббок, не обращая внимания на замечание бармена и бросая на всех дикие взгляды,-- что в этом мире полно таких несчастных, тупых идиотов, как Суини, Ди Калко и Уильям Коди!
-- Следи за языком! -- зарычал Ди Калко.-- За своими выражениями!
-- Гитлера побьют, обязательно побьют! -- завизжал Суини.-- Это фундаментальный факт!
-- "Гитлера побьют"?! -- возопил Лаббок.-- А почему Гитлера побьют? Потому что такие несчастные, безмозглые идиоты, как вы, вначале посадили его в его кресло, потом держали на этом месте и только потом отправились, чтобы покончить с ним! А между всем этим просиживали задницы в барах и накачивались до одурения пивом!
-- Прошу меня ни в чем не обвинять! -- возмутился Суини.-- Я никуда Гитлера не сажал!
-- Таких, как Суини, полно во всем мире! -- кричал Лаббок.-- И теперь ради вот таких, как он, я должен получить пулю в лоб! И морозить задницу всю зиму в летних палатках! -- Вдруг он грубо схватил Суини за шиворот.-- Ну-ка, отвечай!..
Суини, задыхаясь, с трудом ловил воздух. Протянув другую свою могучую руку, Лаббок схватил за ворот Ди Калко. Оторвав обоих от пола, поднес поближе к лицу и вперился в них ненавидящим взглядом.
-- Как мне хочется раскроить ваши глупые, безмозглые головы! -- зло шипел он.
-- Нет, ты послед...-- Ди Калко задыхался.
