того, что на шее болталось, не заметил. Такая цацка за восемь сотен вмиг уйдет.
— Да там заряда-то осталось. — проворчал я больше для видимости.
— Потому и за восемь сотен! — припечатал собеседник. — Целый бы за три косаря забрали и в очередь бы выстроились.
— Не заплатят тебе столько.
— Не заплатят. — кивнул Казах. — Зато цацка на мне и житуха под защитой. Все, замолкни, а то и этого просохатим.
Вот ведь. Сам же начал и сам «замолкни». И не поспоришь — во всем прав оказался, а еще и на больное даванул. Я же знал про амулеты, но так и не обыскал труп архитектора по-нормальному. Побрезговал, а гонял бы сейчас с амулетом целебным.
Да и Казаха прекрасно понимаю. Мокруха почти в самом центре правого берега… Днем! Воровская натура пацана восставала против самого факта участия в столь сомнительном предприятии.
— Крыса! — донесся издали девичий писк, заставив напрячься.
Условный сигнал!
Я не слышал, что ей ответил мужик. Мне и не нужно было слышать голос будущего покойника. Мне нужно, чтобы он дошел до центра зала, а потом от него требуется только красиво и очень быстро сдохнуть. Ну, может не очень быстро и не очень красиво. Главное — чтобы Казах успел добежать.
Запас черного песка у меня приличный. Не переборщить бы.
У входа в зал показались две фигуры. Осмотрелись и двинулись в нашу сторону. Пока все шло по плану, но очень хочется, чтобы не только «пока», а «от начала и до конца». Пусть ближе подойдут и тогда я буду доволен. Тогда Казах, наконец, перестанет доставать.
Пора! Влил остатки Удачи в будущего Одаренного, а в жертву весь черный песок до донышка.
Подорвался и с воплем кинулся вперед. Не менее громко орал и напарник, отстав на полкорпуса. Наверняка мы представляли собой страшное зрелище — перемазанные в саже и пыли фигуры с заточенной арматурой наперевес. Акустик страха не выказал и даже позволил Жуке ломануться нам навстречу. Вместо испуга он спокойно доставал пистолет.
Ни Казах, ни я скорости не сбавили. Здесь либо ты, либо тебя.
Вороненый ствол безошибочно нашел свою цель. Меня. Анализ!
Мир дрогнул и замедлился. Ублюдок не должен был наставить на нас оружие. Он должен был запинаться об всякий хлам, путаться в веревках и падать в прикрытую грязной тканью яму. Однако он стоял словно скала против легкого ветерка — неподвижно и непоколебимо. Лишь предвкушающая улыбка на лице и белеющий палец на спусковом крючке.
Щелчок и… осечка! Теперь…
Нет!
Нет, нет, нет, нет!
На роже кривого проявилось удивление. Ствол медленно разворачивался к его тупой физиономии. Даже дети знают, что если осечка, то ни при каких обстоятельствах нельзя заглядывать в дуло. Или только я знаю, пожив в военном городке? Плевать, он не должен сдохнуть прямо сейчас.
Бам!
Выстрел гулко отыграл в пространстве, а я отключил ненужный более Анализ. Резко затормозил и буквально через секунду колом встал Казах. Столбняк сковал нас обоих.
Пистолет выпал из ослабшей руки кривого. Однако брякнувшее о замусоренный пол оружие не смогло переключить на себя внимания. Сложно отвести взгляд, когда видишь перед собой туловище, стоящее с развороченной глазницей и частично снесенным черепом. Непростой патрон в стволе был, раз Экран так пробило. И все же мужик до сих пор жив.
Дезориентированная жертва попятилась, странно дергая плечом. Запнулась об натянутую веревку, но не упала. Словно что-то удержало мужика от падения и тот, странно подпрыгивая и заваливаясь, боком понесся прямо к дыре. Спрятанная под тканью ловушка с радостью поглотила молчаливое подношение. И только сейчас до меня дошло, что никто из нас не выдал и звука.
Толкнул в плечо отвесившего челюсть парня:
— Че встал? Добивай!
Сказал и рванул на пределе скорости к проему в стене. Где-то позади остался, Казах, метающий самодельные копья в яму. Мы их хорошо так подготовили, но сама заточенная арматура — не наша разработка, а бичей, совсем недавно здесь обитавших. Хорошо, что добрые люди так своевременно их разогнали и очистили мне плацдарм. Ох, чую, непростой разговор предстоит с этими добряками.
Заскочил за стену и прижался к ней лбом.
— Ну че там? -тут же нервно спросил Ух.
— Тихо!
Анализ! Сияние!
Мир раскрылся цветами, линиями, туманами. Стены передо мной словно и не стало. Так — полупрозрачная серая хмарь, сквозь которую прекрасно видно ауру мальчишки, мельтешащую над провалом в полу. Также хорошо видно и нестабильную ауру кривого, нанизанного на арматуру. И очень радует, что Экрана на нем нет.
Всплеск!
Потрясающе! Впервые вижу и просто нет слов. Сияние, окружающее жертву, словно раздалось во все стороны и рассеялось без остатка. Кроме той части, что как будто впиталась в ауру фигуры мальчишки. И сразу же Дар Казаха натурально расцвел.
Есть!
— Сработало! — выдохнул я и все тревоги отступили на второй план. — Работаем!
Мы ворвались обратно в зал. Только в этот раз Ух меня опередил — бегает пацан на зависть каждому. Он подскочил к потерявшему сознание Казаху, перекинул того через плечо и стремительно двинулся прочь. Я еще только поставил ногу на первую ступень лесенки, а он уже пол дела сделал. Потому и сам тормозить не стал, быстро спустившись вниз.
Ба! Да в психа ни одного копья не воткнулось! Ну Казах, ну мазила, это же надо же таким рукожопом быть и повезло, что кривой сам сдох. А на меня еще про фарт воровской гнал. Ну да ничего — припомню.
Отогнул ворот покойника. Потянулся было за ножом, но увидел цепочку вместо ремешка. Быстро снял амулет, выудил лопатник из кармана пиджака, снял часы, прошманал карманы и ринулся наверх. Нужно торопиться, ведь СОБаки не спят и скоро будут здесь. Да и обычные люди с Прорывными не могли Всплеск не почуять.
Метеором вылетел из здания. Перепрыгнул через наваленный кирпич и нырнул в оставленную открытой дверь фургона. Ух оперативно захлопнул ее, долбанул пару раз по стене, отделяющей фургон от кабины и проорал, чтобы водила трогался. Я же рухнул на пол рядом с бессознательным лидером стаи и попытался выровнять дыхание. Вот теперь почти все и осталось только до конуры добраться.
За этим не заржавело — немного попетляв для приличия, фургон встал недалеко от нашей обители.
— Спасибо, дядь. — буркнул Казах тучному водиле. — Дальше мы сами.
— Мы в расчете? — также неприветливо спросил жирдяй.
— В полном, дядь. Никто
