Эта работа умиротворяет и успокаивает, не даёт мусору в голове множиться. За столь недолгий период работы здесь, я уже успела заприметить несколько постоянных посетителей библиотеки и выпроводить парочку человек, пытавшихся уединиться между полок. Это всё разбавляет унылое времяпровождение, которое и нравится и бесит одновременно, как бы странно это ни звучало.
"Что делать, если ваш сын нашёл плутоний?" бросилось в глаза название довольно потрепанной книги зеленого цвета. Тихо смеюсь. Интересно, у неё есть содержание или сразу концовка? И такое чтиво ещё самое меньшее из всех зол, что кучей свалены в тележку.
"Как словить леща в домашних условиях?".
И вот тут я действительно не выдерживаю и смеюсь громко и заразительно.
— Что с тобой? — Лидка обеспокоена и несколько секунд молчит, ожидая ответа.
— Кажется, я нашла для Германа отличную книгу, — улыбаюсь, представляя лицо брата, когда вручу ему её. — Твоя тетя, похоже, просто издевается надо мной.
— О, она та ещё… — подруга соглашается, и я слышу ответную улыбку в её голосе. — Так что ты решила с Лешкой?
— Решила, что нужно собраться с мыслями и заявиться к нему.
— Отлично. Позвони мне, как соберешься, пойду с тобой вместе.
— Договорились, — киваю и отключаюсь.
"Боевой бадминтон. Теория и практика". Эта книга меня добила. Хватаю её с тележки и направляюсь прямиком к своей начальнице.
Неуверенно стучусь в массивную дверь, прекрасно зная, что она в своем кабинете.
— Галина Георгиевна? — не дождавшись ответа, захожу.
Женщина спешно убирает рамку с фотографией в ящик стола и промачивает глаза платком. Она плакала? Признаться, я даже удивилась этому. Она умеет плакать? То есть, у неё тоже есть слезные железы, как у всех нормальных людей.
М-да, думать так совершенно непозволительно, но эта дама не похожа на мягких сентиментальных особ.
— Простите, я… помешала, — хочу скрыться с её глаз, так как действительно стало неудобно.
— Нет, Полина. Что вы хотели? — она переводит на меня цепкий взгляд.
— Извините меня ещё раз, — всё же вхожу хоть и выгляжу словно нашкодивший школьник на ковре у директора. — Я совсем не хотела помешать вам, — по её губам скользит подобие улыбки, и она настолько мимолетна, будто моя начальница на секунду позволила себе что-то запретное. — У вас что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
— Иногда люди плачут не потому, что что-то случилось, а наоборот, — она жмет плечами, а я подхожу ближе и сажусь в кресло напротив. Книги, которые я прихватила, лежат на коленях, и я совершенно забыла о них.
— Плачут потому, что ничего не случилось? — я не совсем поняла этой реплики, но мне стало интересно.
— Потому, что всё слишком тихо.
— Это ужасно, — киваю, поняв посыл её слов.
— Верно, — она кивает в ответ. — Так зачем вы пришли?
— Вот, — я кладу книги на стол и выжидаю, подняв на неё взгляд.
Она тянется к ним аккуратно и неспешно, будто это редкие экземпляры, которые заслуживают исключительно бережного отношения.
— Давайте посмотрим, — она медленно переходит взглядом от одной книги к другой. — И в чем заключается ваш вопрос?
— Это действительно кто-то читает?
— Представьте себе, — она кивает, и теперь я вообще ничего не понимаю. А затем она продолжает. — … Я понятия не имею, — и в первый раз за все время нашего знакомства она срывается на смех. Громкий и заливистый хохот, который подхватываю и я.
— И это ещё цветочки…
— Представьте себе, однажды я нашла книгу под названием "Особенности дефекации на сверхзвуковых скоростях" — кошмар какой.
— И это же реальные книги! Правда, я бы всё отдала, чтобы увидеть того, кто затер обложки до дыр на этих изданиях.
— Я тоже, — кивает она.
Наш разговор плавно перетекает в увлечения, а затем и в рецепты. Как-то странно видеть Галину Георгиевну такой… нормальной. Сейчас она шутит и общается, как обычный человек и не выглядит так, словно только что принесла младенца в жертву богу библиотеки.
— Знаете, это ведь я разнесла ваш забор на газонокосилке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я знаю, — она усмехается в ответ. — Давай попьем чаю? — женщина встает и подходит к небольшому столику у окна. Нажимает кнопку на электрическом чайнике и достает два чайных набора. Аккуратные кружки со смешными аляповатыми ромашками на белом фоне выглядят, как часть сервиза, который достают только по праздникам. — И не думай, что я сержусь из-за этого.
— А я уж думала, что эти книги своего рода месть за ту развалину, которую я сравняла с землей, — улыбаюсь в ответ.
— Что? — она оборачивается с чайником в руке. — Нет. Клянусь, что эти книги тут совершенно ни при чем.
— Тогда откуда они?
— Если я тебе расскажу, обещай не смеяться. Это глупый ход начальства свыше, — она направляет указательный палец куда-то наверх, и я следую за ним взглядом, пялясь в потолок. — Не буквально, Поля.
— Простите, — смеюсь в ответ. — В последнее время с моей головой творится что-то странное.
— Не тот ли татуированный парень тому причина?
— Нет, — уверенно вру в ответ. — Этот татуированный парень тут совершенно ни при чем.
— Я очень сомневаюсь, но пусть будет по-твоему. Так хочешь услышать, что придумало начальство?
— Хм? — и я снова во внимании.
— Они решили, что забавные названия смогут привлечь к нам побольше людей.
— Это как?
— Ну, кто-то один увидит про особенности управления миром без привлечения внимания санитаров, и другим тоже захочется посмотреть. И народу должно бы стать больше. Бред чистой воды. И за неделю я не увидела ни одного нового читателя.
— М-да, на что только они не пойдут, чтобы привлечь народ к бумажным страницам… Это действительно смешно. Хотя, знаете, я бы не сказала, что здесь мало людей. Тем более скоро сессия.
— Я им говорю о том же. Но кто станет слушать заведующую городской библиотекой. Есть указ свыше.
Ароматный чай был действительно вкусным, а баранки, которые я не ела с детства, слегка разрядили обстановку. Галина Георгиевна оказалась не такой уж и каргой, как я думала.
В который раз я удивляюсь тому, что иногда в жизни всё действительно в реальности оказывается не тем, чем кажется на первый взгляд. Моя начальница довольно неплохая тетка. Татуированный парень, несмотря на то, что действительно выглядит так, как будто тусуется с отморозками, оказывается на деле отличным человеком, который спасал меня уже не раз. Да и Лидка, на самом деле, совершенно не такая, какой хочет казаться.
После работы снова позвонила Лидке.
— Я хочу забрать свои вещи, как можно быстрее!
— Поль, сейчас не время, — говорит подруга, и я слышу её всхлипы.
— Что случилось? — внутри меня всё холодеет от паники. Подруга плачет.
— Давай позже, — и она отключается.
Зная Лидку, я не спешу перезванивать. Если она не хочется рассказывать, то не станет это делать ни при каких условиях. Если она просит время, значит, я должна дать ей его, чтобы потом спокойно всё узнать и решить проблему.
К дому родителей я подхожу уже около шести вечера. В автобусе сегодня, как назло, была адская давка. Мало того, что я волнуюсь за подругу, так ещё и настроение напрочь испорчено тем, что я воняю всеми «ароматами Франции» из-за тех, кто слишком рьяно прижимался ко мне всю дорогу.
— Лиз, ты рехнулась?! — крик Германа режет слух, стоит только открыть дверь. — Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь?
— Гер, я не… прости, слышишь, прости! — голос его бывшей девушки я узнаю сразу.
Они расстались пару месяцев назад, и до этого встречались около года. Насколько я знала, дело шло к тому, что Герман собирался сделать предложение, но между ними что-то случилось. Они расстались. Я не вникаю в личные дела брата, поэтому не стала расспрашивать. Только знаю, что Лиза не та, кем прикидывалась, живя с братом. Если я правильно поняла намеки, то девушка в качестве лучшей партии рассматривала и других парней… не только Германа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
