И вот теперь она снова в нашем доме.
Родителей нет, иначе Герман не позволил бы себе таких криков.
— Нет, Лиз, нет. Ты чокнулась, если решила, что у нас есть ещё шанс.
Я понятия не имею, что делать, поэтому тактично кашлянула, чтобы меня услышали.
— Поля? — голос брата заставляет вздрогнуть. Давно я его таким не видела.
— Да! — кричу в ответ, стаскивая ботинки.
Они выходят в прихожую. Смотрю на брюнетку, и становится не по себе. Не скажу, что она выглядит, как побитая собака, но и радости её глаза не излучают.
— Привет, Поль, — кивает она.
— Привет, — чуть отхожу, позволяя ей подойти к пуфику. — Как ты?
— Нормально, — она качает головой и садится, чтобы надеть ботинки.
Я ухожу на кухню, где только что были они. Хочется скрыться, чтобы не смущать их обоих.
— Герман, подумай, пожалуйста. Я не заставляю тебя отвечать сейчас, просто дай нам шанс.
— Нет, девочка! У нас с тобой больше нет шансов, — сдавленно отвечает брат, и я слышу, как он закрывает дверь, а через минуту появляется на кухне. Сложив руки на груди, опирается о косяк, глядя на меня.
— Много услышала?
— Достаточно, — киваю, открываю холодильник и достаю молоко, чтобы налить в горячий чай.
— Не рассказывай предкам, они до сих пор думают, что она божий одуванчик.
— Как скажешь, — снова киваю, наливаю молоко в кружку и поворачиваюсь к нему. — Кофе будешь? — брат редко пьет чай, поэтому его ему я не предлагаю.
— Буду, — он проходит и садится за стол.
— Сам как?
— Хреново! — зарывается пальцами в волосы и качает головой. Я ставлю перед ним чашку и наливаю одну треть крепкого кофе и две трети молока, кладу три ложки сахара с горкой и мешаю, ударяя о стенки чашки.
— Не расстраивайся, она же ушла. Ты ясно дал понять, что всё! — сажусь напротив.
— Причем здесь Лиза, Поль! Я Лидку обидел!
Мои брови скачут вверх, как бы смешно это не звучало. В этот момент мне очень хочется опрокинуть на него кружку с чаем, но я сдерживаюсь и ставлю свой напиток на стол, от греха подальше.
— Чего натворил?
И его рассказ был хоть и коротким, но довольно красочным.
Он встретил Лизу в торговом центре, куда заехал купить маме подарок, ведь у неё скоро день рождения. Девушка подошла к нему. Они разговорились, ведь не виделись уже около месяца. Сидели в кафе, и всё шло хорошо, пока Лизу не понесло на воспоминания. Герман сразу напрягся, ведь знал, что такая тема просто так не вылезает. На горизонте появилась Лидка. Брат решил окрикнуть её. Подруга оказалась у кафе очень удачно. У него хватило ума сделать вид, что она его девушка и поцеловать её на глазах у Лизы.
— Ты совсем из ума выжил? — охаю я, услышав развязку, но ошиблась. Развязка была впереди.
Попрощавшись с Лизой, Герман взял Лидку за руку, и они ушли. А, пройдя несколько метров, он сказал ей спасибо, что спасла и ушел, оставив её ошалевшую посреди торгового центра.
— Бог мой, ты болван. Ты просто болван! — кричу я, и моя ладонь опускается на его макушку. — Да как у тебя только ума хватило!?
— Сам не знаю! — кричит он в ответ, вскочив со стула. — Потому что охрендел от поцелуя! Крышак, бл*ть, поехал! Снесло маковку с Кремля, твою мать! — его рык эхом ударятся о стены кухни.
А меня пришибает задом к стулу. ВОТ ТАКИМ я его точно не видела!
— У-у-у-у-у! — тяну, вжав голову в плечи. — Да вы, сударь, совсем пропали! — смотрю за тем, как он мечется по кухне.
— Да кто бы спорил! — говорит в ответ и скрывается в гостиной. — Поцеловал, бл*, на свою голову! — слышу его причитания, удаляющиеся на второй этаж.
И вроде ничего бы такого не случилось. Ну что страшного в том, что поцеловались! Не имею понятия. Хотя, это довольно обидно, когда тебя вот так бросают, просто воспользовавшись. Герман, в этом плане, поступил, как трусливый заяц, и с него ещё станется. Но Лидка то сильная девочка и она справится. Я уверена в этом.
Глава 12. Полина
— Ты должен позвонить ей, — я вхожу в его комнату без стука.
— И что мне сказать? Соррян, что так получилось, давай забудем? — он кривляется, скорчив гримасу придурка. — Только не получится, у меня точно нет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Но, ты обидел её. Ты же это понимаешь? — он лежит на кровати, закинув руки за голову, и смотрит в потолок.
— Она звонила тебе? — сажусь на самый край кровати рядом с его ногами.
— Нет, я ей звонила, и она не захотела со мной разговаривать.
— И почему я не удивлён, — жмет плечами. — Мне страшно, Полька. Очень страшно.
— Ну, не загрызет же она тебя, в конце концов. Но ты должен извиниться, Гер. Это не дело так поступать, — чувство, что это я старшая сестра, и это бесит, но брата нужно подтолкнуть.
— Ладно, — он садится и кивком указывает на прикроватную тумбу. — Дай мне телефон.
Подаю ему в руки гаджет и встаю.
— Ты куда? — открыв телефонную книжку на экране, он поднимает взгляд.
— Хочу выйти, чтобы не слушать, как ты размазываешь нюни по динамику. Хочу сохранить твой образ в памяти, как мужественный и сильный, — подначиваю, но останавливаюсь.
— Нет, даже не вздумай. Ты переживешь этот кошмар вместе со мной, — встает и берет меня за руку, тащит к креслу и толкает. Мой зад плавно опускается на сиденье. Брат берет подкатывает стул на колесиках и садится напротив, нажав на вызов. Даже не догадывалась, что этот засранец настолько трусливый.
Лидка долго не отвечает, и вызов сбрасывается. Герман набирает снова и снова, пока подруга не отвечает спустя три пропущенных.
Брат ставит диалог на громкую связь, а я морщусь. Это довольно неприятно, будто я подслушиваю против их воли.
— Чего надо? — отвечает подруга довольно грубо, и это не удивительно, учитывая поступок носителя одной со мной ДНК.
— Ну, да, на другое приветствие я и не рассчитывал, — и его улыбка выглядит как-то уж слишком грустно.
— А чего ты ожидал?
— Прости, Лид, — он решается на эти слова, а я напрягаюсь сильнее.
Три, два, один… Пуск.
— Прости?! Ты просишь прощения после того, как повел себя, как последний мудак? Серьёзно, Герман? Знаешь, я много чего от тебя ждала, все твои глупые выходки всегда веселили меня, но, проклятье, ты унизил меня. И знаешь, мне глубоко плевать на то, что подумали в тот момент люди вокруг, когда я с пришибленным видом стояла посреди холла торгового центра. Меня больше всего выбесил тот факт, что после того, как ты поцеловал меня, вместо того, чтобы объясниться и отколоть очередную шуточку, ты просто кинул меня, бросив это ничтожное "пока!". Как я должна себя чувствовать? Простить тебя? Простить после того, как мы столько лет знакомы, и вдруг ты отнесся ко мне, как к гребаной собачонке, которая тебе вдруг стала не нужна!?
Лидку понесло, и я её прекрасно понимаю, но в какой-то момент её переклинило так, что Герман, бросив на меня задумчивый взгляд, сдвигает брови.
— Ли-и-и-ид! — тянет он, глядя в мои глаза. — А я чего-то не понял, ты ко мне что-то чувствуешь?
И подруга моментально заткнулась. Её громкое сопение я слышу довольно ясно и поджимаю губы, зная, что сейчас Герман начнёт колоть меня, а это не есть хорошо.
Приподнимаю зад с кресла, но он не даёт и усаживает обратно, предупреждающе качнув головой.
Твою мать!
— Чего молчишь?
— Я не обязана тебе отвечать! — Лидка естественно огрызается в ответ.
— Серьезно?… Значит, это правда, — он втягивает носом воздух, а я сжимаюсь под его взглядом. Единственное желание это спрятаться от него где-то. — И моя сестра, как настоящая подруга, даже не намекнула об этом, — качает головой снова, а я уже готовлюсь к тому, что моё бренное тело ждут адовы пытки в виде этих безумных щекоток. Брат всю мою жизнь так выпытывал из меня информацию. Ненавижу щекотки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Знаешь, что? Пошел ты к черту, Герман, вместе со своими умозаключениями!
Но брат даже не дает ей время, чтобы гордо сбросить вызов. Не проходит и доли секунды, как он отвечает.
