помещался прилавок. Он был выдолблен из огромной тыквы, самой что ни на есть настоящей. Белой с тонкими фиолетовыми прожилками в углублениях. Карета Золушки, как она есть! Только колесики осталось прикрутить. Я надеюсь, в этом мире не водятся мыши таких размеров, чтоб их можно было впрячь в экипаж?! Этого бы мне что-то не хотелось.
- Чего желает сиятельная госпожа?
- Мне бы семян, - я чуть замялась. Неужели и вправду соберусь сажать огород? Было бы еще у меня время на это! Но, с другой стороны, так соблазнительно выбраться из дому с чашечкой ароматного кофе в руке, обвести взглядом свои плантации, полюбоваться на тыквы неприличных размеров. Мне всегда казалось, что бахчу держать не сложно. Нужно просто потыкать семена в землю, да изредка их поливать. Пожалуй, теперь я подозреваю, что я была не права. И все же, почему бы мне не попробовать?
- Какой сорт предпочитаете? Только учтите, семена не дешево стоят.
- Тот, из которого вырос ваш навес.
- Дорого, очень дорого. Разве у госпожи есть столько денег? Да и мякоть не слишком вкусная, сделать из нее джем не выйдет. Я бы посоветовал вам...
Поздно, я для себя уже все решила. Если Дениса можно будет привести в этот мир, я хочу удивить сына. Представляю, с каким удовольствием он выдолбит себе комнатку в громадной тыкве.
- Сколько?
- Медяшка за каждое семечко всех сортов и полновесная серебрушка за семечко большой тыквы.
- А если не проклюнется?
- Придёте ко мне, навестим ваш участок вместе, ну, если он, конечно, находится в пределах столицы. Я сам посмотрю, почему ничего не вышло и тогда уж заменю ваше семя на сильный и крепкий росток!
- Идёт. Дайте мне два, чтобы что-нибудь получилось.
Продавец полез под прилавок, вынул оттуда кругленькую коричневую коробочку с крышкой. Я присмотрелась, неужели она тоже когда-то была тыквой? Судя по всему, так и есть.
- Особый сорт, - уловил мой взгляд продавец, - Для шкатулок, коробочек и прочих предметов он изумительно подходит. Сундучки уже не всегда вызревают, часто лопаются от недостатка воды. Слишком сухой климат. И родники все заросли. Теперь нас только дождь может спасти или колдовство великой.
- Да, конечно, - я не поняла к чему клонил продавец и кого он считает великой.
- Не дай-то боги, разгневанная эльтем навестит наш мир. Родники, может, и забьют с удвоенной силой, но чего это будет нам стоить?
- Да уж, - вяло поддакнула я, в то время, как сама наблюдала за продавцом. Тот влез на небольшую ступеньку, вооружился серебряной ложечкой и принялся выскребать ею семена из потолка своего навеса.
- Три штуки?
- Думаю, да. Хоть одно, но должно прорасти.
- Могу я узнать, где живет прекрасная госпожа? Я бы навестил огород сиятельной, дал пару дельных советов. Если это недалеко, конечно.
- Совсем близко. Ключная шесть.
- Вы не ошиблись с адресом? - продавец вдруг побледнел и обернулся слишком уж резко. Так, что под ним заскрипел на все лады табурет и, кажется, приготовился лопнуть. Я испугалась такой его реакции.
- Может быть, - я пожала плечами, - Дом совсем недавно достался мне в наследство.
- И от кого же, сиятельная госпожа? - нервно сглотнул торговец. Даже скулы его заострились.
- От моей бабушки. Милейшая была женщина. Обучила меня шить и готовить. А какие дивные прянички она пекла к каждому празднику!
- Может быть, вы неверно назвали улицу? - торговец окинул меня внимательным взглядом с ног до головы и икнул, - Не Ключная, а Родниковая? Там да, пустовал один домик.
- Наверное, вы правы. Как идти - помню, а с адресами у меня всегда беда.
- Признаться, вы меня напугали. На Ключной, пять пустует вот уже полных сто лет настоящий особняк. Роскошный дом с огромным наделом земли, и какой земли! Семечко брось – вырастет. Такие заклятия наложены на тот сад, - мужчина аж присвистнул, выражая свое восхищение, а я подумала, что одержать победу над сорняками будет непросто, - И не дай-то великие боги в нем кто-нибудь поселится, в том особняке, да еще и без дозволения. Ведь в нем жила сама великая!
- Надо же! Простите, что я вас напугала, я не специально.
- Ничего. Вот ваши семена, сажайте с удовольствием, наслаждайтесь урожаем. Что-то да вырастет и на Родниковой улице. Были б еще там в наше время те родники! Сухая земля не рожает.
- Я буду поливать.
- Да-да.
Я рассчиталась с торговцем, забрала три своих семечка, сунула сухую тыковку в карман платья и пошла в ту сторону, где виднелись корзины. Нужно выбрать хоть какую-то, чтоб нести все то, что я хочу сегодня купить. Или взять сразу две? Одну для фруктов, другую для всякой мелочи? И как я все понесу? Как всегда – как ишак. Нет, можно себе польстить и представить, будто я новогодняя елка с подарками, но боюсь, на обратном пути меня это уже не спасет.
Я замерла напротив горы корзинок из ивы. Каких только здесь не было форм, и все неудобные. Ну как я понесу вот эту бочку-корзинку, да ещё и с ручками как у рюкзака? А те слишком маленькие и странные какие-то. Я принялась искать продавца взглядом, подняла глаза от корзин вверх и остолбенела от удивления.
- Его можно просто так купить, этого человека?
Парень стоял посреди рынка между корзинами и саженцами. В его глазах светилась непонятная гордость, ее дополняла прямая осанка, широкий разворот плеч. Смуглая кожа чуточку золотилась на солнце. Вот только все портил ошейник. Неужели этот красавец – раб? И его можно купить всего за несколько золотых? У моего нового дома в этом мире огромный сад, я все равно собиралась нанять рабочих. Одной мне такую работу не осилить. Так может?
Я потупилась под пронзительным взглядом зеленых глаз. Гордый, слишком уж гордый этот мужчина. С таким мне будет не справится, сбежит. А я даже законов этого мира не знаю.
- Это повстанец, - торгаш вскинул плётку в руках. Раб хмыкнул, - Его можно выкупить за тридцать серебряных монет до вечера.
- Сколько? - невольно вырвалось у меня. Слишком уж маленькая цена. Знать бы еще, чем такая покупка обернется. Я же не смогу наказать человека – взять в руки плеть. А если он не станет слушаться? Что тогда? И все же, как соблазнительно иметь
