для него ещё одной головной болью на долгие и долгие годы. Тем не менее он выполнил свою часть сделки, как и обещал. Теперь мальчик и девочка жили далеко-далеко на Дальнем Востоке в приёмной семье и под строгим надзором людей, которые сообщали ему о каждом их шаге и…
Николай вдруг замер. Прямо посреди мысли. Сложившаяся ситуация точь-в-точь повторяла ту, что случилась с детьми Ильи. Он не сомневался, что Князь тоже постарался всё предусмотреть, когда скрывал ото всех Андрея с Ольгой.
Но всего предусмотреть невозможно, как ты не пытайся…
— Николай? — донёсся до него голос Румянцева. — Ты здесь?
— Что? — переспросил Меньшиков. — Прости, я задумался.
— Тебе простительно, — усмехнулся голос из телефона. — Я спрашивал, стоит ли мне готовиться к тому…
— К тому, что конфликт выйдет далеко за любые разумные границы? — закончил за него Меньшиков.
— Да. Именно это я и спрашиваю, — подтвердил Румянцев. — Видишь ли, сейчас для таких предприятий не самое подходящее время. Конфликтовать с британцами сейчас для нас невыгодно…
— Когда это нас останавливало? — вздохнул Николай, прекрасно зная, что именно сейчас скажет ему Румянцев. И не ошибся.
— Нас? Никогда, — с железной твёрдостью произнёс он. — Мы никогда…
— Давай только без этих вот речей, что мы не агрессоры и прочее, — попросил его Меньшиков. — Хорошо?
— Я предпочитаю говорить правду, — тут же возразил Румянцев, на что Меньшиков едва не рассмеялся.
— А я предпочитаю жить в реальности. Правда — вещь субъективная и у каждого своя, Николай. Так что мне глубоко плевать на то, что о нас будут думать. Главное — сохранить стабильность государства и обеспечить безопасность от врагов. Как внешних, Николай, так и внутренних. А уж что для этого придётся сделать… это не более чем вопрос применения нужных инструментов.
В ответ на это Румянцев лишь усмехнулся.
— Как скажешь. Не буду с тобой спорить. Но ты не можешь не понимать, что я прав. Для того чтобы достойно ответить в случае полноценного конфликта, нам потребуется ещё года два. А лучше пять. До тех пор я бы избегал всего, что может вывести наши отношения из плоскости решения вопросов дипломатией и перевести их в область применения оружия.
— Один мудрец как-то сказал, Николай, что война — это решение дипломатических проблем не дипломатическими способами.
— Вероятно, этот мудрец никогда не бывал на поле боя, — зло отчеканил Румянцев, который, как хорошо знал сам Меньшиков, на собственном опыте прекрасно понимал, что такое держать на руках умирающего солдата, которого нельзя спасти.
— Может быть, — не стал спорить с ним Меньшиков. — Тем не менее от нашей проблемы это нас не избавляет. Я не позволю Алистеру устроить бардак у нас дома, а затем вернуться к себе в Британию, оставив нас расхлебывать дерьмо после себя.
— Я лишь прошу, чтобы ты был осторожен, — произнёс Румянцев, но у Меньшикова уже был готов ответ на подобную просьбу.
— Его Величество знает о моих действиях. И всецело поддерживает моё решение.
В телефоне повисла тишина. Меньшиков понимал, что Румянцев не мог не отреагировать на это.
— Значит, я всецело поддержу его и положусь на твоё благоразумие, — наконец произнёс Румянцев.
Дверь в рабочий кабинет Меньшикова приоткрылась, и внутрь заглянул помощник. Увидев, что его господин разговаривает по телефону, он зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и стал ждать, когда князь соизволит обратить на него своё внимание.
Учитывая, что позволить себе вот так зайти в кабинет он мог только при наличии крайне веской причины, Меньшиков тут же прервал разговор и повернулся в его сторону.
— Что случилось?
— Похоже, что мы нашли их, — проговорил его помощник, не став вдаваться в подробности.
Уточнений здесь и не требовались. Учитывая, кого именно сейчас искала вся тайная служба империи, в этом не было смысла.
— Николай, мне нужно идти, — быстро произнёс Меньшиков в трубку. — Похоже, представился шанс закончить всё куда быстрее, чем ожидалось.
— Тогда не смею тебя более задерживать, — с пониманием проговорил Румянцев и закончил разговор.
— Где? — спросил Меньшиков.
— Мы обнаружили их в порту. Похоже, они собираются получить какой-то груз. В данный момент мы собираем дополнительную информацию.
— Отправьте сообщение в Слепой Дом, — сразу же приказал Меньшиков. — Вызовите оттуда дополнительную группу. И свяжитесь с Браницким.
Николай никогда не действовал линейно. Его договор с Рахмановым, хоть и был удобен, но ни в коем случае не заменил бы основную линию действий, предпринятую для избавления от этой проблемы. Не более чем приемлемый запасной план на тот случай, если основные не сработают.
— И продолжайте следить за Галахадом и британцами, — добавил он, выходя из кабинета. Его помощник тенью последовал за ним по пятам. — Не хватало ещё, чтобы они всё испортили.
Это будет интересный день. Вне всякого сомнения…
* * *
— Проходи, Александр, присаживайся, — произнесло существо с зеркальной маской на лице и указало на второе кресло, что стояло рядом с ним посреди этой бескрайней водной глади. — Поговорим.
Потратив пару секунд, чтобы чисто из принципа посверлить его взглядом, я вздохнул и направился к креслу.
— Я так понимаю, ты сюда пришёл за ответами, — продолжил он, глядя, как я сел в кресло рядом с ним.
— Правильно понимаешь, — отозвался я. — Это ты рассказал ему обо мне.
Это был не вопрос. Лишь констатация факта. И, похоже, Зеркального это нисколько не удивило.
— Рассказал, — спокойно кивнул он.
— Почему? — в тон ему спросил я.
— Разве это не ясно, Александр? — Кажется, в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Потому что твой брат попросил меня об этом.
— Что, вот так просто? — не поверил я. — Он тебя «просто попросил» и ты ему всё рассказал?
Зеркальный пожал плечами.
— Можно сказать и так.
Неожиданно плечи Зеркального вздрогнули. Как если бы к нему пришло маленькое и в какой-то мере даже забавное осознание, что он только что ляпнул лишнего.
Скрытое за зеркальной маской лицо пристально уставилось на меня. Ну, точнее, я так подумал, потому что смотрел на собственное отражение в гладкой поверхности маски.
— Ай, Александр, — негромко и с явным весельем в голосе произнёс он. — Как нехорошо. Подловил ты меня.
