она надела его, когда я был слишком погружен в свои мысли. Я окидываю взглядом ее тело в сарафане, мне хочется сорвать его, прижать жену к раковине и вонзить свой член в ее уютную маленькую киску. Держу пари, что заставлю ее стонать от моего члена максимум через три минуты.
— О нет, не надо!
Моя маленькая жена, должно быть, замечает опасный блеск в моих глазах, потому что поднимает руки, прищурившись, когда я приближаюсь к ней. Она хлопает меня по груди, ее взгляд устремляется на запертую дверь.
— Мы будем действовать тихо и быстро, — хрипло говорю я, наклоняясь и проводя губами по уголку ее рта.
— Пожалуйста, мы оба знаем, что это невозможно.
— Ты мне нужна, — грубо шепчу я, хватая ее за подбородок и наклоняя голову набок, чтобы провести губами по изгибу шеи.
Она стонет мое имя, отстраняясь, чтобы встретиться со мной взглядом, и я читаю голод в ее глазах, но в отличие от моего, пылкого и настойчивого, ее взгляд более сдержан, и я нуждаюсь в ней так же, как и она во мне.
— Найт, мы не можем, не здесь, — шепчет Рея, но уже тянется к моей молнии. Однако прежде чем она успевает вытащить мой член, мы слышим звуки суматохи, происходящей снаружи.
— Блять! — Ругаюсь себе под нос, но родительские инстинкты заставляют нас выбежать из ванной и последовать на шум снаружи. Сначала я ищу своего сына, а затем быстро оцениваю, в чем заключается угроза, и как только убеждаюсь, что ребенок в безопасности, делаю шаг вперед, чтобы выяснить, почему кучка моих братьев собралась у ворот.
Я сдерживаю стон, когда замечаю знакомые фигуры, стоящие за живой стеной людей.
— Я хочу увидеть своих детей, — кричит единственная женщина, которую я когда-либо по-настоящему ненавидел. Каждый год с момента рождения нашего сына, как по часам, появляются мать и отчим Реи, чтобы устроить сцену. Будь она другим человеком, я бы давным-давно всадил ей пулю между глаз, но как бы мы оба ее ни ненавидели, знаю, что Рея не хотела бы, чтобы я убил ее мать.
— Тебе здесь не рады, — холодно говорит Прист. — Уходи.
— Вы действительно собираетесь лишить меня возможности встретиться с моими внуками? Они заслуживают знать своих бабушек и дедушек.
На самом деле она имеет в виду, что ей нужны деньги на наркотики, — думаю я. Ей плевать на всех, кроме себя самой.
Я оборачиваюсь и вижу, что Рея стоит в нескольких футах позади меня со Скай, обе женщины обнимают своих детей и заслоняют их от разыгрывающейся сцены. Другие жены клуба собираются вокруг них и проводят обратно в здание. Я вздохнул, раздраженный этой ищущей внимания женщиной и взбешенный тем, что она помешала мне.
Мой член все еще полутвердый и ноет от желания врезаться в мою жену, может быть, даже сделать ее беременной еще одним ребенком. Черт, одной мысли достаточно, чтобы моя кровь закипела, а эта несчастная женщина мешает.
Я проталкиваюсь сквозь толпу братьев и останавливаюсь рядом с Пристом, вытаскиваю пистолет и направляю его на молчаливого партнера женщины, с удовлетворением наблюдая, как его лицо становится белым как полотно.
— Я буду настолько великодушен, что сосчитаю до пяти, и, если вы все еще будете здесь, к концу обратного отсчета, в каждом из ваших черепов будет по две пули.
— Ты бы этого не сделал, — насмехается надо мной женщина. Я снимаю предохранитель и поднимаю пистолет, на этот раз направляя ей в лоб. Я делаю выражение лица жестким и холодным, позволяя тому, что Скай называет моим «психическим блеском», проявиться в глазах.
— Один, — считаю я.
— Кем ты себя возомнил, черт возьми?
— Мужчиной, который женился на вашей дочери. Я удивлен, что вы меня не узнали. Мы уже встречались. Дважды.
— Ты — ненормальный друг Приста, — бормочет она, прежде чем бросить обвиняющий взгляд на сына. — Ты позволил ему жениться на твоей сестре? Этот ублюдок — больной на голову!
Думаю, нужно быть таким же, чтобы знать наверняка.
— Три, — бормочу я, терпение на исходе, и она, должно быть, читает это в моих глазах, поскольку впервые с момента прибытия сюда на ее лице отражается страх.
В отличие от Приста, у которого есть с ней какие-то связи, у меня их нет. Никакой любви между мной и этой нарциссической женщиной. Я не колеблясь положу конец ее существованию. Мы оба знаем, что никто не будет скучать по ней.
— Четыре.
— Ладно, мы уезжаем, — кричит она, хватая мужа за руку и отступая. Я открываю ворота и следую к их машине. Прямо перед тем, как она садится в нее, я наклоняюсь и шепчу на ухо что-то, чего достаточно, чтобы она умчалась прочь.
— Я видела, как ты что-то сказал. Что заставило ее так быстро убежать? — Шепчет Рея, когда я снова нахожу ее в клубе.
— Что дам инструкции, чтобы ее и мужа застрелили на месте, если они снова появятся здесь, — говорю я осторожно. Знаю, что, несмотря на их прошлое и насколько бы они ни облажались, они все еще ее родители.
— Не хочу, чтобы они были рядом с нами или нашим сыном, — твердо говорит она, обнимая нашего маленького мальчика. — Спасибо, что заботишься о нас.
Я наклоняюсь и целую ее в лоб.
— Они больше не вернутся, — обещаю ей, и обязательно сдержу обещание. Если мне придется выследить их для лучшего эффекта, то именно это я и сделаю. Но что-то мне подсказывает, что это был последний раз, когда мы их видели.
Я ожидаю, что после перерыва настроение испортится, но, похоже, все налаживается, вскоре жены собираются вокруг, сплетничая, пока дети бегают, утомляя себя. Когда солнце садится, дети уже измотаны и дремлют в комнате. Я с юмором наблюдаю, как взрослые собираются вокруг костра, чтобы выпить и обменяться историями. Они воспользуются любым поводом, чтобы расслабиться.
Замечаю, что пиво у нас быстро заканчивается, поэтому предлагаю принести еще, взяв с собой потенциального новичка, но на самом деле это просто повод оторваться от толпы и поискать жену.
Я оставляю стажера, иду в поисках Реи, нахожу
