делать не будет. Кулаки ему более не потребуются, – отозвался парень, опуская каблук на вторую руку противника. – А это, чтобы лучше запомнил, – добавил парень и, шагнув в сторону, приказал, обращаясь к своему сопровождению: – Всыпьте холопу горячих, казаки. Чтоб знал, на кого хвост задирать нельзя.
Хищно усмехнувшись, бойцы дружно переложили револьверы в левые руки и потянули из-за голенищ нагайки. Витые плети свистнули, и пустырь огласился воплем боли. Для казаков нагайка тоже была оружием, так что орудовать ими они умели мастерски. Охнув, один из студентов, стоявший в заднем ряду, бросился в сторону и, подхватив какой-то старый кол, во всю глотку проорал:
– Бей их, братцы!
Студенты моментально рассыпались в стороны и бросились разбирать старый, поваленный забор, вырывая из него доски и колья. Зло усмехнувшись, Егор жестом оставил своих бойцов на месте и, шагнув к растерянно замершим корнетам, глухо произнёс:
– Прошу прощения, господа, – выхватывая из их ножен сразу два палаша.
Не ожидавшие такого авангардизьму корнеты только испуганно шарахнулись в стороны, не понимая, что именно он собирается делать.
– Ну, давайте, крысы. Посмотрим, что у вас в жилах заместо крови течёт, – прорычал парень, прокручивая оба клинка так, что только воздух застонал.
Первого же набегавшего на него студента он встретил стремительным отбивом доски в сторону резким ударом клинка по морде плашмя. Убивать никого из зарвавшихся школяров парень не собирался, а вот показать, кто в доме хозяин, требовалось. Так что бил Егор не жалея, стараясь только никого не зацепить лезвием. От его ударов ломались кости, веером летели выбитые зубы и раздавались вопли боли. Каждому из студентов досталось по одному-два удара, но этого хватило, чтобы спустя примерно минуту вся их толпа осталась лежать на земле, жалобно стеная.
Зарвавшемуся заводиле тоже досталось. И, пожалуй, поболее всех остальных. Казаки не забыли ему его высказываний в адрес Егора, так что выпороли наглеца от всей души. Основательно. Отправив последнего студента в нирвану, парень резко остановился и, оглядев устроенное побоище, презрительно усмехнулся:
– Дурачьё сопливое. Умели б чего, прежде чем серьёзных людей задирать.
Лихо провернув оба клинка, он перехватил их обратным хватом и, протягивая оружие корнетам, с хищной усмешкой добавил:
– Ещё раз приношу свои извинения, господа, но в сложившихся обстоятельствах времени на долгие объяснения просто не было.
– Не стоит извиняться, сударь, – растерянно пролепетал один из корнетов, забирая у него своё оружие. – Признаться, я такого умения владеть белым оружием прежде не видел. Надеюсь, вы там никого не убили? – кивнул он на валявшихся в грязи студентов.
– Нужны они мне, – фыркнул Егор, усилием воли заставляя себя успокоиться. – Я убиваю или на войне, или на дуэли. Ну, или ежели вдруг кто меня ограбить решил, – добавил он, припомнив стычки на тракте с разбойниками. – Пошли, казаки. Я ещё свой кофе не допил, – скомандовал он, повернувшись к своим бойцам.
– Сударь, может, стоит им врача вызвать? Или полицию? – кивнул один из корнетов на лежащих.
– Решайте сами, господа. Мне до этой швали и дела нет, – отмахнулся Егор и, коротко склонив голову, закончил: – Честь имею.
Спустя примерно четверть часа он снова сидел за своим столиком, попивая свежезаваренный кофе и пытаясь унять разгулявшиеся нервы. С чего он вдруг так озверел, парень и сам не очень понимал. Знал только, что сносить озвученные оскорбления означало просто ославиться. Так что всё было сделано правильно. Кое-как успокоившись, парень честно оплатил свой заказ и, поднявшись, отправился на улицу. Казаки, тихо обсуждавшие происшествие, увидев своего подопечного, дружно замолчали и уселись в сёдла.
– Домой, Никита, – скомандовал Егор, усаживаясь в салон.
Карета выкатилась на проезжую часть, и кони, разогнавшись, пошли короткой рысью. Откинувшись на спинку сиденья, парень продолжал прокручивать в памяти все события и, не найдя в своих действиях ничего предосудительного, невольно расслабился. Упрекнуть его было не в чем. Все те высказывания, что были отпущены заводилой в его адрес, полностью развязывали парню руки. За подобное можно было не просто поркой отделаться, а ещё и в тюрьму угодить.
Оказавшись дома, Егор выяснил у прислуги, всё ли в имении в порядке и не искал ли его кто, и, подумав, отправился в каминную комнату, велев подать туда чаю. Погода на улице стояла пасмурная, то и дело начинался мелкий, занудный дождь, так что заниматься чем-то было элементарно лень. Разведя в камине огонь, Егор уселся в дедово кресло и, глядя в пламя, погрузился в размышления.
После охотничьей суматохи дел для него в имении просто не было. Поля были убраны, на мануфактуре всё работало, как часы, подопечная пара была под постоянным присмотром, в общем, везде молодец. Осталось только придумать, чем ещё себя самого занять. Покосившись на свежие газеты, Егор вздохнул и, качнув головой, оставил их лежать дальше. После драки на него навалилась какая-то ленивая дрёма, и делать что-то просто было откровенно лень.
Проведя так время до самого ужина, он отправился в столовую и, поев, направился в спальню. Как говорится, утро вечера мудренее.
Утром как следует размявшись и позавтракав, Егор снова озадачился вопросом, чем бы заняться. Но придумать что-то он просто не успел. Вошедший слуга доложил, что его желает видеть полковник Веселовский, и парень сразу отправился в кабинет. Туда же проводили и нежданного гостя.
Поздоровавшись, полковник уселся в указанное кресло и, положив на колени привезённую с собой папку, ехидно поинтересовался:
– Егор Матвеич, а что у вас вчера за шкандаль со студентами произошёл?
– Да не было никакого скандала, – небрежно отмахнулся парень. – Просто наказал зарвавшееся быдло. Решили, что могут палками с настоящим бойцом справиться.
– А с чего всё началось? – задал полковник следующий вопрос, кивнув в ответ.
– Тот десяток студиозусов принялся пятерых корнетов задирать. И случилось всё в известной вам кофейне. А как вы знаете, в том заведении и моя доля имеется. Так что устраивать там безобразия и портить имущество я им никак позволить не мог. Что и сказал, предложив продолжить свой спор на улице. В ответ получил кучу оскорблений, после чего вынужден был показать этим соплякам, что не всегда количество способно заменить качество.
– Да уж, показали, – хмыкнул полковник с заметной растерянностью. – Так показали, что они теперь месяца три лечиться будут. Особенно тот, поротый.
– Ну, так он всё и затеял. В той группе он заводилой был, – равнодушно пожал Егор плечами. И помолчав, уточнил: – А ведь у вас на них, похоже, что-то имеется.
– Угадали, – криво усмехнулся полковник, раскрывая папку. – Вся эта команда является участниками студенческой ячейки с названием «Воля». Чего именно добиться хотят, похоже, сами толком
